Эпилог

Лидия

— Ты пришла мне помогать? — смотрю на Сонечку, которая с деловым лицом надевает фартук.

— Дя, бабуська. Я пеценье пець буду! — еще и сама пытается фартук завязать. Ну до чего же самостоятельная, а! Вся в меня и Настю. — Я хотю сделать пеценюськи для блатика. Вот он вылезет из маминого зивотика и поплобует. Да, бабуська? Велно говолю?

— Все верно, моя золотая, — смеюсь я. — Что ж, если моя маленькая помощница готова, тогда давай приступим?

Соня забирается на стул, кладет руки на столешницу, давая понять, что она полностью готова к работе, а я беру муку, рассыпаю ее по столу, ставлю рядом миску с заготовленным песочным тестом, и показываю ей, как нужно работать с формочками.

— …И таким образом у нас с тобой получатся звездочки, луна, снежинки, мишки. Красота, правда? У тебя, кстати, отлично получается, — хвалю маленького кондитера, которая с высунутым языком придавливает тесто в формочке.

— Ну конечно зе холосё полуцяется, — пожимает плечами Соня. — Ты зе меня науцила этому.

С этим не поспоришь.

Через несколько минут мы ставим противень в духовой шкаф, и я предлагаю Соне заняться глазурью.

— Та-а-ак, шоколад мы с тобой растопили, теперь добавляем орешки, сыплем сахар на глаз, и…

— А зацем на глаз сыпать? В талелку зе надо.

Я прыскаю со смеху, и объясняю ей, что означало мое выражение. Хорошо, что она еще не успела насыпать сахара себе в глаза.

Мы поливаем печенье шоколадной глазурью и ставим его остужаться.

— Ай, — вскрикиваю я, случайно дотронувшись запястьем до горячего противня.

— Обозглась? — подбегает ко мне Соня. — Больно, бабусь?

Моя заботливая девочка быстро дует мне на руку и гладит.

— Ницего стласного не слуцилось. Все к луцему, — говорит она моими словами. — Знацит, глибы пойдут!

— Верно! — с улыбкой щелкаю ее по носу.

У Сони на все неудачи один ответ: «Значит, грибы пойдут!»

В первый раз, когда она мне это сказала, я не могла понять, при чем тут грибы? А потом дошло: однажды я сидела у окна и тоскливо смотрела на дождь. Настроение было мрачнее тучи из-за того, что Руслану пришлось надолго уехать в командировку, но тут ко мне подошла Соня.

— Ты глустис? — уселась она ко мне на колени. — Из-за доздика сто ли?

— Дождик, конечно, наводит тоску на твою бабушку, которая обожает солнышко, но во всем нужно искать хорошее. Значит, грибы пойдут, правда?

— Дя! — решительно кивнула тогда Соня, а потом у нее началось:

«Во всем нузно искать холосее. Знацит, глибы пойдут», — сказала она Руслану, когда у него на трассе лопнуло колесо. То же самое сказала Насте, когда та расстроилась из-за того, что у нее не получился торт.

— Луслан плиехал! — радостно кричит Соня, увидев, как его машина въезжает во двор. — Бабуська, идем сколее, идем,— тянет меня за руку.

Я бросаю взгляд на зеркало: волосы чуть растрепались, на щеке, наверное, след от шоколадной глазури, но это все неважно, главное, что он наконец-то вернулся домой из своей последней командировки.

Спешу к двери, Соня вприпрыжку несется впереди.

Руслан уже выходит из машины, улыбается — и в этой улыбке столько тепла, что оно прокатывается приятной волной по моему телу. Подхватывает Соню на руки, целует в нос, ставит на землю, и в следующий миг заключает меня в объятия так крепко, что все тревоги и тоскливые дни без него будто растворяются в этом моменте.

— Здравствуй, любимая, — прижимается губами к моему виску.

Я вдыхаю аромат его одеколона, обнимаю за шею, встаю на цыпочки и прижимаюсь носом к носу.

— Я очень соскучилась. У нас, кстати, для тебя сюрприз.

— Идем, показю! — тянет его за руку Соня.

Мы входим в дом, пропитанный ароматом выпечки, Руслан тоже сразу это чувствует.

— М-м, как вкусно пахнет! И что же вы приготовили на этот раз?

— Секлет! Садись за стол, мы с бабуськой сецяс тебя будем колмить. И глаза есё заклой.

— Слушаюсь, товарищ командир! — отвечает Руслан и прижимает к глазам ладони.

Соня бежит к подоконнику, берет блюдо с печеньем, ставит перед ним.

— Отклывай узе, отклывай, — смеется она, заметив, что Руслан пытается подсмотреть.

— Ох, вот это красота! — восклицает он, глядя на печенье, и берет кривоватую звезду — знает, что Соне будет приятно, если он выберет печенье, которое сделала она.

Откусывает и с наслаждением прикрывает глаза.

Как же мне нравится, как он с ней общается. Относится к ней как к собственной внучке, и уже строит планы на внука, который со дня на день появится на свет. И на рыбалку с ним собирается, и на охоту.

Руслан вообще не сидит на месте, и мы в этом очень похожи. Наши дни не бывают однообразными, постоянно придумываем что-то новое.

А ведь я даже не планировала с ним съезжаться. Принимала ухаживания, ходила с ним на свидания, у нас было много теплых встреч, интересных поездок. Он не раз говорил о том, что хочет провести со мной остаток жизни, но я долго не была готова снова впустить в свое сердце мужчину. Ну и плюс работа занимала почти все мое время: я развивала свадебные салоны, выстраивала бизнес, и мне казалось, что сначала нужно все наладить, а уж после задумываться о серьезных отношениях.

Но однажды Руслан уехал в командировку на несколько недель. И вот тогда я по‑настоящему поняла, как мне его не хватает. Дни тянулись медленно, вечера стали скучными без его рассказов, без наших посиделок в уютном кафе и прогулок по вечерней Москве. Все вокруг словно окрасилось в серый цвет.

Тогда я ему по телефону сказала, что перееду к нему, когда вернется в столицу.

Вот так и живем сейчас вместе.

Я продала дом, в котором когда‑то жила с бывшим мужем, и купила квартиру. Искренне считаю, что у любой женщины должен быть свой угол. Не стоит бросаться в омут с головой и надеяться только на мужчину. Никто не знает, что будет дальше: возможно, мы с Русланом проживем вместе до самой старости, а, возможно, что-то пойдет не так, я захочу уйти от него, и мне будет куда пойти. Ах да, если мужчина будет знать о том, что у его женщины есть свое жилье, в которое она в любое время может перебраться, то меньше будет задирать нос. А не то некоторые персонажи уверены в том, что женщина полностью от него зависит, и в случае чего все стерпит, ведь бежать-то ей некуда. Поэтому у каждой женщины обязательно должна быть подушка безопасности. С ней как-то спокойнее живется.

Я переехала к Руслану, и теперь здесь, в этом уютном доме, пахнет выпечкой, звучит смех наших внуков — Сони и Назара, которые у нас часто гостят, и все здесь пропитано счастьем.

Ничто больше не напоминает мне о прошлом — о той, семье, которая у меня была раньше.

Я не интересуюсь жизнью Юры. Вообще. Не слежу за ним — слежу за собой, и в свои великолепные пятьдесят два года очень довольна своей внешностью.

Однажды я встретила знакомую, и та ахнула:

— Боже, Лид, ты вообще не выглядишь на свои… сколько сейчас тебе, лет сорок пять?

Мне тогда было уже пятьдесят. И это был превосходный комплимент.

Да, я снова расцвела после всего, что произошло со мной в последние годы. Открыла еще два филиала, и теперь мой доход гораздо больше, чем был раньше — когда была в браке с Юрой. Мне приходится много работать, но делаю это с удовольствием.

А дома меня ждет Руслан — заботливый, любящий, ценящий меня просто за то, что я есть.

Наши дочки познакомились, быстро нашли общий язык, и теперь они то обсуждают новинки косметики, то ездят в совместный отпуск с мужьями и детьми, и к нам приезжают в гости. Видя их дружбу, мы с Русланом радуемся: кажется, наша семья действительно становится одной большой и дружной.

Пьем чай с печеньем, Руслан рассказывает о командировке, а Соня внимательно слушает, периодически вставляя свои смешные комментарии. Вдруг она нечаянно опрокидывает чашку, и чай разливается по скатерти, образуя темное пятно. Она замирает на пару секунд, а затем взмахивает рукой.

— Ну ницего стласного. Знацит, глибы пойдут!

Мы с Русланом смеемся в голос.

Именно так и следует относиться к проблемам — с детской легкостью, открытостью, и верой в чудеса. Все преграды преодолимы, если не терять бодрости духа, хранить в сердце надежду и неустанно двигаться вперед, навстречу новым горизонтам.

И тогда все обязательно получится!