Глава 21

После танца Ратмир повёл меня обратно к столу. Его рука на моей талии направляла через толпу гостей, которые расступались, давая нам пройти.

Он помог мне сесть, придержав спинку стула, потом устроился рядом и молча потянулся за графином с водой. Наполнил стакан, поднёс к губам, но так и не сделал глоток. Застыл с поднятой рукой, глядя куда-то в сторону выхода. Взгляд стал жёстким, прищуренным.

Я проследила за направлением его взгляда и замерла.

У входа стояла девушка. Жгучая брюнетка в белоснежном платье, которое своим кроем и фасоном чем-то напоминало свадебное. Длинные тёмные волосы волнами ниспадали на плечи, фигура была идеальной, а в руках она держала огромный букет белых роз.

Она не стеснялась и не обращала внимания ни на кого вокруг. Просто смотрела на Ратмира. Открыто, прямо, с какой-то вызывающей уверенностью. И медленно шла к нашему столу.

Каждый её шаг был отмерен, бёдра покачивались в такт движению, губы растянулись в улыбке, от которой по моей коже побежали мурашки. Она не сводила глаз с моего уже мужа, будто в зале больше никого не существовало.

Но через несколько шагов ей преградил путь Булат. Друг Ратмира возник словно из ниоткуда, перехватывая её на полпути. Он вежливо улыбнулся, потом наклонился к её уху и что-то сказал.

Девушка на мгновение застыла. Поджала губы, и я увидела, как в её глазах мелькнуло раздражение. Потом она кивнула и последовала за Булатом, который решительно направился к выходу.

Я проводила их взглядом, чувствуя, как внутри всё сжимается тревожным предчувствием. Что это было? Кто эта женщина? И почему она смотрела на Ратмира так, будто имела на него право?

Ратмир резко поставил стакан на стол. Вода плеснула через край, но он не обратил на это внимания.

— Я сейчас вернусь, — бросил он коротко, даже не глядя на меня.

И ушёл. Уверенными шагами направился следом за Булатом и той девушкой.

Я осталась одна за столом, глядя ему вслед и чувствуя, как всё внутри холодеет от непонимания и какого-то глухого страха.

Я снова осталась одна, и на этот раз ко мне никто не подходил. Ни братья Ратмира, ни гости. Всё их внимание было приковано к закрывшимся дверям, за которыми скрылись Ратмир, Булат и та девушка, нарядившаяся практически в наряд невесты.

Белое платье. Белые розы. Демонстративная уверенность.

Блин, блин, блин…

Мысли понеслись галопом, складываясь в картину, от которой внутри всё сжималось болезненным комом. Ой мамочки, это что получается, у него была любимая женщина, но из-за нашего брака ему пришлось её бросить?

От этих догадок становилось дурно. Руки задрожали, и я сцепила пальцы на коленях, пытаясь взять себя в руки.

А что если… Что если он её не бросил? Что если он будет с ней, а я стану просто галочкой, витриной, которую он станет показывать всем, а сам днями и ночами будет с ней?

Нет-нет-нет. Пожалуйста, только не это.

Я только успокоилась, можно сказать, приняла ситуацию и даже успела почувствовать что-то к будущему мужу, а теперь всё снова перевернулось. Я сидела и съедала себя этими мыслями, внешне держала лицо, а вот внутри всё бурлило, кипело и сердце колотилось в бешеном темпе.

Примерно через десять минут Ратмир вернулся и, не доходя до нашего стола, остановился возле ведущего. Они коротко переговорили, и тут же ведущий объявил на весь зал, что жених явно торопится остаться наедине со своей прекрасной невестой, а значит, настало время проводить молодых. Я тут же покраснела до корней волос от этих слов.

Ратмир направился ко мне, протянул руку и помог подняться из-за стола. Движения его были безупречно вежливыми, джентльменскими. Он даже улыбнулся мне обворожительной улыбкой, от которой у меня предательски екнуло сердце.

Идеальная картинка для гостей. Влюблённый жених, нетерпеливо желающий увезти свою невесту.

Но я-то чувствовала, как его пальцы сжимали мою ладонь чуть сильнее, чем нужно. Как его взгляд оставался жёстким, несмотря на улыбку.

Мы двинулись к выходу, и гости тут же окружили нас. Поздравления, пожелания счастья сыпались со всех сторон. Ратмир коротко кивал, отвечал сдержанно, пожимал протянутые руки. Я просто улыбалась и благодарила.

Наконец мы вышли на улицу, где нас уже ждала машина. Чёрный внедорожник с тонированными стёклами и водителем за рулём.

Ратмир повёл меня к двери автомобиля, но не успел её открыть, как к нему подошёл его отец. Мужчина что-то сказал негромко, и Ратмир кивнул, отпустив мою руку.

— Одну минуту, — бросил он мне и отошёл на несколько шагов.

Я осталась стоять возле машины, пытаясь успокоить дыхание. Всё происходило слишком быстро. Меня мучили догадки из-за той девушки в белом. Кто она ему на самом деле? А ещё мы уезжали. Одни. И я прекрасно понимала, что это значит. У нас будет первая брачная ночь. Ратмир ещё днём мне ясно дал понять, что он намерен взять своё. От одной этой мысли внутри всё сжималось от страха и какого-то непонятного волнения.

— Рада.

Я вздрогнула и обернулась. Ко мне торопливо шла мама. Лицо её было напряжённым, взгляд бегающим.

— Мама?..

— Тише, — она оглянулась через плечо, убедилась, что Ратмир всё ещё разговаривает с отцом, и сунула мне в руку маленькую коробочку. — Спрячь быстрее.

Я машинально сжала пальцы, чувствуя под ладонью что-то маленькое, гладкое. Упаковка была небольшой, лёгкой. Я опустила взгляд вниз, пытаясь разглядеть, что же мама так торопливо сунула мне в руку.

И замерла.

Контрацептивы. Таблетки.

Несколько секунд я просто смотрела на яркую упаковку, не в силах осознать происходящее. Мама дала мне противозачаточные. Прямо здесь. На моей свадьбе. Перед тем, как я уеду с мужем.

Кровь так резко хлынула в лицо, что в глазах потемнело. Щёки запылали, и я почувствовала, как начинаю задыхаться от стыда. Боже, нет. Только не это.

— Мам, что ты…

— Слушай меня внимательно, — мама схватила меня за запястье, её пальцы впились в кожу. Она снова оглянулась, убедилась, что нас никто не слышит, и наклонилась совсем близко. Её голос был тихим, но жёстким. — Дай бог, если всё нормально будет сможешь позже развестись с ним. Но если залетишь от него, Рада, всё. Считай это конец. Ты никогда, слышишь меня, никогда не сможешь от него не уйти.

У меня перехватило дыхание. Мир словно сузился до её лица, до её слов, до этой проклятой коробочки в моей руке.

— Не глупи, дочка. Принимай эти таблетки сразу после близости. Понимаешь меня? Сразу!

Я не могла вымолвить ни слова. Стыд, страх, какой-то дикий ужас от всей ситуации накрыли меня с головой.

— Мама, я…

— Прошу прощения, что отвлекаю.

Голос Ратмира прозвучал совсем рядом, и я чуть не подпрыгнула. Он возник рядом со мной так тихо, что я даже не услышала его шагов.

Мама резко выпрямилась, убрав руку с моего запястья. Я судорожно сжала коробочку и спрятала её в складках платья.

— Но нам с женой уже пора, — продолжил Ратмир.

Он смотрел на мою мать прямо, не моргая, и я заметила, как лицо мамы вспыхнуло от злости. Эти двое явно терпеть друг друга не могли и даже не скрывали этого.

— Конечно, — выдавила она из себя. — Счастливого пути.

Ратмир даже не стал ей отвечать. Молча открыл дверь машины и помог мне сесть. Я опустилась на сиденье, судорожно сжимая в кулаке проклятую коробочку, и постаралась незаметно спрятать руку в складках платья.

Он обошёл машину с другой стороны и устроился рядом. Дверь захлопнулась с глухим щелчком, отрезая нас от всего мира. Водитель завёл мотор, машина плавно тронулась, и я почти выдохнула от облегчения. Наконец-то смогла скрыться от сотен чужих и неприятных мне людей.

Вот только совершила глупость.

Коробка оказалась в правой руке, той самой, которая была ближе к Ратмиру. Если он повернётся, сразу увидит. Нужно было переложить в левую.

Я попыталась это сделать незаметно. Медленно потянулась одной рукой к другой, но пальцы вдруг задрожали. Коробка чуть не выскользнула, и я судорожно перехватила её. Слишком резко. Слишком суетливо.

Ратмир это заметил.

Он медленно повернулся ко мне. Взгляд скользнул вниз, туда, где я судорожно прижимала руку к платью.

— Что у тебя в руке? — голос был тихим, ровным.

Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Ничего...

— Рада. — Он произнёс моё имя медленно, будто пробуя на вкус каждую букву. — Покажи мне.

Я сильнее сжала пальцы. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Это неважно. Правда.

Ратмир не отводил взгляда. Молчание затягивалось, становилось тяжёлым, давящим. Он просто смотрел на меня, и в этом взгляде читалось нечто такое, от чего захотелось сжаться и провалиться сквозь землю.

— Последний раз спрашиваю. Что у тебя там?

Руки задрожали. Я медленно, очень медленно разжала пальцы. Маленькая коробочка с контрацептивами лежала на моей ладони. Яркая упаковка с крупными буквами, которые невозможно было не заметить.

Ратмир взял её. Повернул в руках. Прочитал надпись.

И я увидела, как его челюсти сжались. Как пальцы стиснули коробку так, что та едва не треснула. Он продолжал молчать, но в этом молчании чувствовалась такая ярость, такое ледяное бешенство, что у меня перехватило дыхание.

А потом он швырнул коробку мне на колени и отвернулся к окну...