Глава 22

Машина плавно затормозила у дома, и внутри салона сразу стало как-то слишком тихо. Ратмир первым открыл дверь и вышел. Ни слова. Ни одного взгляда в мою сторону. Будто больше не видел меня или считал недостойной своего внимания, словно я отныне пустое место. И это не могло меня не задевать.

Дверь с моей стороны распахнул водитель. Я выбралась из машины, осторожно придерживая платье, чтобы не наступить на подол. В ладони всё ещё лежала эта крошечная коробочка, будто впечатываясь в кожу и жгла сильнее любого позора. Хотелось провалиться сквозь землю при одной мысли о том, что он видел, что мне дала мама. И его реакция… Я так и не поняла, что это было. Он злился, но не стал кричать на меня, ругаться или угрожать. Хотя всё это возможно только впереди. Ночь длинная, а в машине сидел водитель, вдруг он при нём не стал срываться?!

Тяжёлое свадебное платье путалось под ногами и заметно замедляло мои шаги, но я всё равно изо всех сил старалась не отставать от него. Ратмир же шёл уверенно и ровно, не сбавляя шага ни на секунду, словно вообще не замечал, что я плетусь позади. Он не обернулся, не замедлился, не сделал ни одного движения, которое можно было бы принять за внимание или заботу. Просто шёл вперёд, будто рядом не жена, а случайный человек, который идёт с ним лишь по пути. И от этого равнодушия внутри что-то тихо, но болезненно сжалось.

Лифт поднимался молча. Я стояла в углу, он — у противоположной стены, и между нами лежала пропасть из ледяного безразличия. Он даже не посмотрел в мою сторону, будто меня в этом тесном пространстве вовсе не существовало. Лицо оставалось спокойным, почти равнодушным, взгляд был прикован к металлической стене кабины, а челюсть едва заметно напрягалась. Ни одного лишнего движения, ни намёка на эмоцию, но я всё равно ощущала его гнев. Тихий, скрытый, он будто просачивался сквозь эту внешнюю холодность и давил так сильно, что становилось трудно дышать.

Когда двери лифта разъехались, он вышел первым и направился к квартире. Ключи звякнули в замке, дверь открылась, и он вошёл, оставив меня догонять его следом.

Прихожая встретила нас полумраком и пугающей тишиной. Я остановилась на пороге, не зная, что делать дальше, а Ратмир снял пиджак и повесил его на спинку кресла с такой отточенной аккуратностью, будто выполнял рутинное действие в конце обычного рабочего дня. Расстегнул запонки, положил их на столик, закатал рукава рубашки до локтей, обнажив мускулистые предплечья. Каждое движение было размеренным, контролируемым, почти механическим. Будто он не злился, не был разочарован, а просто существовал в своём мире, где меня не было.

Я стояла и смотрела на него, ожидая хоть слова, хоть взгляда, даже крика или упрёков — чего-нибудь, что дало бы понять, как он относится к тому, что случилось в машине. Но он молчал. Только тишина и игнор, которые душили. Он направился к бару, достал бутылку с янтарной жидкостью, плеснул в стакан и поднёс к губам. Выпил медленно, будто смакуя, потом налил ещё. Я всё так же стояла у входа, пытаясь разгадать, что происходит у него в голове, но его лицо оставалось таким же непроницаемым.

Наконец он повернулся ко мне. Взгляд скользнул по фигуре безразлично, будто он смотрел сквозь меня на стену позади.

— Поднимайся наверх, — бросил он коротко и снова отвернулся к своему стакану.

Больше ни слова. Никаких разговоров о том, что случилось, и никаких угроз, которых я ждала всё это время по пути домой.

Но я прекрасно поняла, что именно он имел в виду. Он собирается допить виски, а после поднимется наверх, и случится то, что весь день висело надо мной тенью. Первая брачная ночь. Он не забыл о ней, просто видимо решил успокоить свою злость или наоборот, а уже потом взять своё.

От этой мысли ноги неожиданно налились тяжестью, но я всё равно заставила себя двинуться к лестнице. Пальцы скользнули по холодным перилам и ухватились за металл так, будто искали опору, без которой я могу рухнуть прямо здесь. Тело двигалось почти машинально, переставляя ноги по ступенькам, а сознание пыталось разобраться, что ждёт меня дальше и как я должна себя вести.

На втором этаже я остановилась перед дверью его спальни. Нашей спальни теперь, наверное, потому что мы женаты, и, по логике, я должна ночевать здесь, рядом с ним. Эта мысль не укладывалась в голове.

Я толкнула дверь и вошла. Комната встретила меня тем, что я и ожидала увидеть у него, хотя раньше я здесь ни разу не была. Просторная, выдержанная в тёмных оттенках, с минимумом мебели и ни одной детали, которая могла бы намекнуть на уют или домашнее тепло. Всё выглядело так, будто он жил здесь один, без попыток сделать пространство комфортным или личным. Чужое, закрытое, строгим холодом напоминающее о своём хозяине.

Наверное, у него бывали здесь женщины. Красивые, уверенные, опытные.Но взгляд всё равно снова и снова возвращался к кровати. Огромной, широкой, с высоким мягким изголовьем и идеально выровненным покрывалом. Такая кровать будто была создана для мужчины, который любит простор и порядок. Представлять что-либо дальше я старалась не сметь, но мысль навязывалась сама. А я… совсем не такая. Ничего не знаю, не умею, и от одной мысли о том, что мне придётся лечь на эту кровать рядом с ним, сердце начинало биться невыносимо громко.

Щёки вспыхнули от одной мысли о том, что мне придётся раздеться перед ним, позволить прикасаться к себе. Всё остальное я знала только по обрывкам разговоров подруг и редким фильмам, которые не давали никакого настоящего понимания.

Я прошла несколько шагов и остановилась, не зная, что делать дальше. Платье тянуло вниз, плечи ныли от тяжести, а в голове путались разные мысли. Раздеться заранее или оставить всё как есть? А может быть просто сесть на край кровати и ждать. Или лечь под покрывало в платье и пускай снимает с меня всё сам если ему так хочется меня взять?. Чёрт, а может быть, сначала пойти в душ, чтобы хотя бы привести себя в порядок? А вдруг ему это не понравится?

Боже, почему всё это так сложно.

Я стояла посреди комнаты, пытаясь дышать ровно и не выдать дрожь в пальцах. Я не маленькая девочка. Я уже взрослая. Просто… просто мне страшно. И неловко. И я не знаю, какой шаг сейчас будет правильным. И я не знаю каким он будет. Что если он будет грубо обращаться со мной? Я же точно не смогу такое принять...

Прошла минута, потом другая. Внизу царила тишина, и на её фоне даже далёкое тиканье часов звучало слишком отчётливо. Ратмир не появлялся. Я стояла посреди его комнаты, обхватив себя руками, прислушиваясь к каждому звуку, и не понимала, что он собирается делать. Придёт он вообще или решил остаться внизу.

С другой, острая обида, которая царапала изнутри.Может быть, из-за этих таблеток он теперь не хочет даже подходить ко мне. Может быть, разозлился настолько, что теперь считает меня... Я даже не могла сформулировать мысль. Внутри поднялось странное чувство. С одной стороны, облегчение. Прошло пять минут. Десять. И даже пятнадцать, он так и не поднялся.

Ноги устали держать меня, и я медленно опустилась на край огромной кровати. Матрас слегка прогнулся, тихо скрипнув, и я автоматически выпрямилась, будто это могло удержать от развала всё, что происходило внутри меня. Я продолжала ждать. И чем больше времени проходило, тем сильнее становилось ощущение, что он точно не поднимется.

Внутри всё кипело, перемешиваясь в один сплошной хаос. Стыд из-за тех таблеток. Страх перед тем, что могло произойти этой ночью. Обида на его игнор. Растерянность от того, что я совершенно не понимала правил этой новой реальности.

Сидеть так больше не было сил. Эта неопределённость выматывала и выжимала последние силы, и в какой-то момент я поняла, что просто больше не выдержу. Я поднялась с кровати, провела дрожащими пальцами по ткани платья, пытаясь хоть немного привести себя в порядок, и направилась к двери. Сердце стучало так громко, что отдавалось в ушах, но я всё равно заставила себя идти. Если он сердится, пусть скажет. Если не хочет прикасаться ко мне сегодня, пусть скажет и это. Но эта пытка молчанием должна наконец закончиться, иначе я правда так долго не протяну.

Спускаясь по ступенькам, я прислушивалась к звукам внизу, но там было тихо. Слишком тихо. Никакого звяканья стекла о стекло, никаких шагов, никакого присутствия. Странное предчувствие зародилось в груди и начало разрастаться с каждой новой ступенькой.

Когда я спустилась в гостиную, то замерла на месте. Ратмира не было. Ни у бара, ни в кресле у окна, ни на диване. Бутылка стояла на столе, рядом лежал пустой стакан, но самого хозяина квартиры нигде не было видно.

Я прошла дальше и заглянула на кухню, но и там никого не оказалось. Лишь вернувшись в гостиную, я наконец заметила, что со спинки кресла исчез его пиджак, а на столике не было ключей.

Не сказав ни слова.Он ушёл. Просто ушёл.

Какое-то время я стояла посреди пустой гостиной и не могла заставить себя пошевелиться. Внутри было странно пусто. Не больно, не обидно, просто пусто, будто всё, что накопилось за день, вдруг испарилось, оставив после себя выжженное место. Я ждала его. Боялась. Готовилась. А он просто взял и ушёл, даже не удосужившись сказать куда и надолго ли.

Ноги сами понесли меня обратно к лестнице. Подниматься было тяжело, платье цеплялось за ступеньки, но я упрямо шла вперёд, держась за перила и пытаясь не думать ни о чём. В комнате я остановилась у зеркала и посмотрела на своё отражение. Бледное лицо, растрепавшиеся волосы, помятое платье. Невеста, которую бросили в первую брачную ночь. С губ сорвался короткий истерический смех, но он быстро закончился как и остаток моих сил за этот тяжелый день.

Руки потянулись к фате. Пальцы нащупали шпильки, одну за другой вытаскивая их из волос. Лёгкая ткань соскользнула вниз, и я бросила её на стул, не глядя. Расстегнуть платье сама я не могла, молния была сзади, и дотянуться до неё не получалось, как ни старалась. После нескольких попыток я просто махнула рукой и подошла к кровати.

Опустилась на матрас не раздеваясь. Легла на спину, уставившись в потолок, и замерла. Просто лежала и смотрела в одну точку, пытаясь понять, что вообще происходит и что я теперь должна делать.

Глаза начали слипаться сами собой. Наверное, адреналин схлынул, оставив после себя только усталость. Я даже не заметила, в какой момент реальность начала расплываться и сознание поплыло куда-то в сторону. Просто закрыла глаза на секунду, и всё.

Резкий хлопок выдернул меня из сна так стремительно, что сердце подскочило к горлу. Я распахнула глаза и рывком приподнялась на локтях, пытаясь сориентироваться, где нахожусь и что произошло. Комната. Кровать. Платье всё ещё на мне.

И Ратмир.

Он стоял у двери, только что захлопнув её за собой, и смотрел на меня. Просто смотрел, не двигаясь с места, и в этом взгляде читалось столько всего, что дыхание на секунду остановилось.

Я машинально скользнула взглядом к окнам и замерла, увидев, как за стеклом разливается утренний свет, бледный и холодный, пробиваясь сквозь лёгкую дымку. Осознание приходило медленно, пробираясь сквозь остатки сна и складываясь в понимание того, что наступило утро, а меня только что разбудил хлопок двери. Я ведь засыпала одна, в пустой комнате, а значит, его не было здесь всю ночь, и только сейчас он вернулся.

Пальцы сами сжались в ткань покрывала, когда он двинулся в мою сторону. Медленно, уверенно, как хищник, который знает, что добыче некуда бежать. Я попыталась сесть ровнее, но тело ещё не до конца проснулось, движения были вялыми, неловкими. Страх смешался с растерянностью и каким-то тупым непониманием происходящего.

Ратмир подошёл к кровати и опустился на край матраса рядом со мной. Я напряглась, готовая отодвинуться, но не успела. Его руки легли на постель по обе стороны от моей головы, и он склонился надо мной так низко, что я почувствовала запах виски, смешанный с чем-то ещё. Его лицо оказалось слишком близко, чтобы разглядеть выражение целиком, но глаза видела отчётливо. Тёмные, прищуренные, изучающие.

Я застыла, прижавшись спиной к подушкам и не в силах оторвать от него взгляд. Внутри всё сжалось от страха, а сердце колотилось с такой паникой, что мне казалось, он обязательно заметит, как я дрожу.

— Какого чёрта ты делаешь в моей спальне?