Глава 29

Утром проснулся по привычке рано. Встал, принял душ, оделся. Собирался выходить из спальни, как вдруг услышал звуки с кухни.

Я замер у двери.

Рада обычно вставала после того, как я уходил. Всегда. Я никогда не видел её по утрам, потому что к тому моменту, как она просыпалась, меня уже не было дома.

Но сегодня она встала раньше.

Я медленно прошёл по коридору и остановился на пороге кухни, не заходя внутрь.

Она стояла у плиты, в домашнем халате, волосы собраны в небрежный пучок на затылке. Готовила что-то, помешивая в сковороде. Двигалась плавно, неторопливо, и во всём её образе было что-то тёплое, уютное, домашнее.

Я ловил себя на том, что просто стою и пялюсь на неё. На изгиб шеи, когда она наклоняла голову. На тонкие пальцы, держащие лопатку. На длинные ноги под халатом. На то, как она улыбнулась, попробовав то, что готовила.

Нежная. Мягкая. Домашняя.

Мне было приятно на неё смотреть.

Это осознание ударило как обухом по голове.

— Доброе утро, — произнёс я первым.

Рада вздрогнула, резко обернулась. Глаза распахнулись от удивления, рот приоткрылся. Она явно не ожидала увидеть меня здесь, и тем более не ожидала, что я поздороваюсь первым.

На её лице промелькнула неловкая, застенчивая улыбка. Совсем лёгкая, едва заметная, но искренняя.

— Доброе утро, — ответила она тихо, быстро отворачиваясь обратно к плите.

— Садись, — сказала она, не оборачиваясь. — Я приготовила завтрак.

Голос звучал спокойно, но я слышал лёгкую дрожь. Она нервничала.

Рада выключила плиту, сняла сковороду и начала накладывать еду на тарелки. Двигалась быстро, суетливо, не поднимая глаз. Поставила передо мной тарелку с омлетом, тостами и овощами. Налила кофе в чашку. Всё молча, не глядя на меня.

Потом прошла мимо меня и села на противоположный конец стола. Опустила глаза в свою тарелку и начала есть. Тихо, бесшумно, как будто меня здесь нет. Как будто она старается быть максимально незаметной, не мешать мне, не раздражать.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри снова поднимается это чёртово чувство вины.

Она зашуганная. Затравленная. Боится меня. Пытается сделать так, чтобы я не злился.

Блядь, чувствую себя каким-то монстром.

Я отпил кофе, собираясь с мыслями. Нужно было что-то сказать. Начать разговор. Показать ей, что злость утихла, что я готов идти на контакт. Но, чёрт возьми, как же это было непросто. Не привык я к разговорам с женщинами. А тут не просто баба левая, а жена.

— Как твои дела? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

Рада поперхнулась. Закашлялась, быстро схватила стакан с соком и сделала небольшой глоток. Подняла на меня глаза, полные удивления, словно я только что спросил что-то невероятное.

— Что? — переспросила она.

— Я спрашиваю, как твои дела, — повторил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Я... нормально, — выдавила она, опуская взгляд обратно в тарелку. — Всё хорошо.

Молчание.

Я смотрел на неё, на то, как она ковыряется в еде, не поднимая глаз. На её напряжённые плечи, на сжатые пальцы, держащие вилку.

Мне это не нравилось. Совсем не нравилось. И злило то, что я сам довёл её до этого состояния. Я чёрт возьми всё же не монстр.

— Чем планируешь заниматься? — спросил я, делая ещё одну попытку.

Она снова подняла глаза, недоумённо глядя на меня.

Я расслабленно откинулся на спинку стула и потёр челюсть, не сводя с неё глаз.

— Я разговаривал с твоим отцом, — начал я, взвешивая каждое слово. — Он сказал, что ты хотела поступить в университет, но из-за нашего брака пришлось отложить.

Рада замерла, не сводя с меня глаз.

— Я подумал, — продолжил, — и решил, что не против. Если ты хочешь учиться, мы можем к этому вопросу вернуться вечером. Поговорить об этом более подробно и детально.

Её лицо изменилось мгновенно. Глаза расширились, губы приоткрылись. Она смотрела на меня так, словно не верила своим ушам. На лице читалась целая гамма эмоций — надежда, недоверие, желание поверить и страх разочароваться.

— Что? — прошептала она еле слышно.

Я набрал воздуха в лёгкие, запасаясь терпением. Повторил медленно, чётко.

— Я не против, чтобы ты получала образование. Если ты хочешь, мы можем вечером обсудить детали. Выбрать университет, специальность, решить организационные вопросы.

Она молчала несколько секунд, просто глядя на меня широко раскрытыми глазами. А потом на её лице расцвела улыбка. Настоящая, искренняя, без капли фальши.

Я завис. Буквально завис, глядя на эту улыбку и на её губы...

В голове сразу всплыло воспоминание.

Поцелуй на свадьбе. Когда я поцеловал её перед всеми гостями, хотя она просила «не по-настоящему». Но я не удержался. Притянул её к себе и поцеловал так, как хотел. Глубоко, жадно, требовательно.

И это было необычно. Вкус её губ, запах её кожи, то, как она отвечала на поцелуй после первой секунды растерянности. Всё это осталось в памяти, врезалось так ярко, что я вспоминал снова и снова.

Я хотел повторить. Хотел поцеловать её ещё раз. И не один. Хотел почувствовать этот вкус, этот запах, эти мягкие губы под моими.

Но инцидент с таблетками отрезвил меня тогда и отрезвляет сейчас.

Настоящей семьи у нас не будет. Она меня боится, не доверяет, не хочет близости. А я не тот, кто будет брать женщину силой. К тому же, когда мой план осуществится, смысл этого брака исчезнет сам собой.

Поэтому нужно держать дистанцию. Не привязываться. Не позволять себе чувствовать что-то большее, чем есть сейчас. И не давать ей никаких надежд и обещаний. Так будет лучше.

Рада переваривала информацию несколько секунд. Потом быстро, почти торопливо, спросила.

— Сегодня вечером поговорим? Или ты снова задержишься на работе? — последний вопрос прозвучал с особой осторожностью и чуть тише, чем первый.

Тонким намёк в её подаче я сразу уловил. Она не дура и не наивная, догадывается прекрасно, где и с кем я могу задерживаться. Но… Мне показалось или это её задевает?

— Нет, — ответил я спокойно. — Сегодня вечером нас пригласили на ужин с бизнес-партнёрами. Будь готова к восьми. Нужно быть там парами, поэтому ты идёшь со мной.

На её лицо появилась лёгкая растерянность, но она всё же быстро взяла себя в руки.

— О, — выдохнула она. — Хорошо. Я подготовлюсь.

___________________

К семи вечера я закончил все дела и поехал домой.

Припарковался у подъезда ровно в восемь, как и договаривались. Достал телефон, собираясь написать ей, что я жду внизу, но она опередила меня. Входная дверь подъезда открылась, и на пороге появилась Рада.

Я поднял взгляд и замер.

Она была в лёгком бежевом плаще до колен, волосы собраны, макияж неяркий. Выглядела элегантно, сдержанно. Шла к машине немного неуверенно, нервно теребя ремешок сумочки.

Я вышел из машины, открыл ей дверь. Она села, не глядя на меня, пробормотав тихое «спасибо».

Обошёл машину, сел за руль. Завёл двигатель и поехал.

По дороге мы молчали. Я изредка поглядывал на неё краем глаза. Она сидела, сложив руки на коленях, и смотрела в окно. Профиль был напряжённым, плечи чуть приподняты.

— Нервничаешь? — спросил я, остановившись на светофоре.

Она повернула голову.

— Немного, — призналась тихо.

Я откашлялся, подбирая правильные слова. Нужно было её успокоить, но не переборщить с вниманием. Не хотел, чтобы она приняла мою поддержку за что-то большее. Мне нужен был нейтралитет. Просто нейтралитет между нами, без лишних эмоций и ожиданий.

— Просто будь естественной, — сказал я. — Этого достаточно.

Она кивнула, но всё ещё была скована.

Когда мы вошли в ресторан, я на всякий случай её предупредил, чтобы потом не было никакх сюрпризов.

— Слушай внимательно, — сказал я, наклоняясь ближе, чтобы только она слышала. — Постарайся быть естественной. Для всех мы муж и жена. Любящие, счастливые молодожёны. Это должно так и выглядеть. Понятно?

Она кивнула, сглотнув. Я помог ей снять плащ и только тогда разглядел её полностью. Ярко-красное платье облегало фигуру, а вырез на спине опасно граничил с дозволенным. Внутри поднялся протест — захотелось съязвить, сделать замечание. Но, во-первых, менять что-то было уже поздно. Во-вторых, вульгарно она не выглядела. Это были скорее мои собственнические инстинкты — не хотел, чтобы она привлекала чужое внимание.

— Понятно, — робко отозвалась она.

Я завис. Буквально завис, не в силах оторвать от неё взгляд.

Она почувствовала мой взгляд и подняла голову. В глазах мелькнула неуверенность.

— Я... я не переборщила? — спросила она тихо, заправляя выбившуюся прядь за ухо нервным жестом. Я сглотнул, заставляя себя прийти в себя.

— Нет, — голос вышел хриплым. — Нормально.

Ужин проходил в одном из частных залов. За большим овальным столом уже сидели трое моих партнёров с жёнами. Когда мы вошли, все обернулись.

— А, Ратмир Тимурович! — поднялся навстречу Виктор Семёнович, один из старейших партнёров. — Рады вас видеть. И это, полагаю, ваша супруга?

— Да, — я положил руку на поясницу Рады, направляя её вперёд. — Рада, моя жена.

Она улыбнулась той самой улыбкой, которую я видел утром. Тёплой, искренней.

— Очень приятно, — произнесла она, протягивая руку.

Виктор Семёнович галантно поцеловал её руку, потом представил свою жену Наталью. Дальше пошли остальные — Андрей Петрович с женой Светланой, Олег Михайлович с Ириной.

Мы сели за стол. Я усадил Раду рядом с собой, положив руку на спинку её стула. Она сидела прямо, сложив руки на коленях, и улыбалась, когда к ней обращались.

Держалась молодцом.

Разговор крутился вокруг бизнеса, новых проектов, планов на будущее. Женщины вели свою беседу — обсуждали моду, рестораны, путешествия. Рада слушала, изредка кивала, вставляла короткие реплики.

Всё шло хорошо. Гладко. Спокойно.

А потом Ирина, жена Олега Михайловича, повернулась к Раде с лукавой улыбкой.

— Рада, милая, я слышала, вы совсем недавно поженились, — начала она, и в её голосе послышались игривые нотки. — Поздравляю! Должно быть, всё ещё на седьмом небе от счастья?

Рада улыбнулась, немного застенчиво.

— Спасибо. Да, мы действительно поженились недавно.

— О, как я вас понимаю, — Ирина рассмеялась, обмениваясь многозначительными взглядами с другими женщинами. — Молодожёны, страсть, романтика... Наверное, вы ещё не успели насытиться друг другом?

Остальные дамы хихикнули. Рада покраснела, опустив глаза.

Я почувствовал лёгкое раздражение. К чему эти намёки?

Но Ирина не унималась. Она наклонилась ближе, прищурившись, и вдруг её взгляд скользнул к моей шее.

— О боже, Ратмир Тимурович! — воскликнула она с притворным удивлением, прикрывая рот рукой. — У вас там... на шее... Это то, что я думаю?

Все за столом замолчали. Обернулись на меня.

Рада тоже повернула голову, и её взгляд остановился на моей шее.

Я инстинктивно поднял руку, коснулся того места, куда смотрела Ирина. И понял.

Засос. Чёртов засос, который вчера оставила Алиса.

Твою ж мать! Я совсем забыл про него.

— Ох, какая же у вас страстная жена! — продолжала Ирина, явно наслаждаясь моментом. — Молодые, горячие... Я вас прекрасно понимаю. В ваши годы мы с Олегом тоже не могли оторваться друг от друга. Видно, что вы ещё не успели насытиться друг другом!

Остальные засмеялись. Кто-то поддакнул. Виктор Семёнович подмигнул мне с ухмылкой.

Я медленно повернул голову к Раде.

Она поняла. Всё сразу поняла.

Несколько секунд я смотрел ей в глаза и не мог понять её реакцию. Глаза были растерянными и уязвлёнными, но при этом на губах играла смущённая улыбка.

Надо отдать ей должное, она держалась достойно.

А потом она опустила взгляд в тарелку. Для всех она казалась смущённой, но я прекрасно понимал, что ей стало неприятно.

Я слегка улыбнулся и притянул Раду ближе к себе, накрыл её руку.

— Да, моя жена оказалась очень... страстной натурой, — произнёс я, глядя на Ирину с лёгкой усмешкой.

Все снова рассмеялись. Тема плавно перешла на что-то другое.

Но я чувствовал, как напряглась её рука под моей. Как она чуть отстранилась, хотя и не показала этого явно.

Ей было неприятно моё прикосновение и это цепляло.

Остаток вечера она держалась безупречно. Улыбалась, когда нужно, отвечала на вопросы, поддерживала беседу. Идеальная жена успешного бизнесмена.

Но она больше не посмотрела на меня. Ни разу за весь вечер. Даже когда я обращался к ней напрямую, она отвечала, глядя куда угодно, только не мне в глаза.

А я ловил себя на том, что постоянно смотрю на неё. Изучаю её профиль, пытаюсь поймать её взгляд, понять, о чём она думает.

Она улыбалась. Но улыбка не доходила до глаз.

Когда ужин закончился и мы прощались с партнёрами, она всё так же держала маску. Тёплая, вежливая, обаятельная.

Но как только мы сели в машину и я завёл двигатель, маска упала.

Она отвернулась к окну, обхватив себя руками. Молчала. Даже не шевелилась.

Я поехал домой, изредка поглядывая на неё. Хотел что-то сказать, но не знал что. Извиниться? За что? Мы оба изначально знали, что это брак по расчёту. Я никому ничего не должен.

Но почему-то внутри снова шевелилось это чёртово чувство вины. И с каждой минутой оно только усиливалось.

Мы доехали до дома молча. Я припарковался, мы поднялись на лифте, и я открыл дверь квартиры.

Рада вошла первой, и я последовал за ней.

— Завтра вечером у нас ещё одно мероприятие, — сказал я, закрывая дверь. — Презентация нового проекта. Тоже нужно будет появиться вместе. Будь готова к семи...

Она даже не оглянулась. Просто пошла быстрыми шагами по коридору к своей комнате, игнорируя меня полностью.

— Рада, я с тобой разговариваю!

Никакой реакции. Она продолжала идти, даже не замедлилась.

— Не понял, — бросил я жёстко и двинулся за ней.

Она ускорила шаг, почти побежала к своей двери. Я услышал быстрый стук каблуков по паркету.

Схватилась за ручку, рванула дверь на себя.

Но я успел. Догнал её за секунду до того, как она закрыла дверь, перехватил её рукой и не дал захлопнуться.

Рада развернулась спиной и сделала пару шагов в сторону ванной, пытаясь уйти.

Но я поймал её за локоть и развернул к себе.

— Что это только что было?! — требовательно спросил я, глядя ей в лицо.

Она не отвечала. Смотрела куда-то мимо меня, губы плотно сжаты, глаза блестят от сдерживаемых слёз.

— Я с тобой разговариваю, — повысил я голос.

Она дёрнулась пытаясь освободить руку.

— Отпусти меня, — прошептала она срывающимся голосом.

— Сначала ответь на вопрос.

— Отпусти!

Она вырвалась резко, когда я на секунду ослабил хватку. Рада отступила на шаг, прижимая руки к груди. И тут она всхлипнула, слёзы покатились по её щекам, а губы мелко задрожали.

Я непонимающе смотрел ей прямо в глаза, она на удивление тоже отвечала прямым взглядом. Сначала я, как истукан, стоял и пытался понять, что происходит. Не могло же её задеть то, что я был с другой. Я, конечно, допускаю, что это неприятно, но от неприятного так не плачут. А она плакала так, словно я её настоящий муж и между нами есть что-то большее, чем брак по расчёту.

Нет.

Не могла она влюбиться в меня. Или всё же могла?..

Я прищурился с подозрением. По её глазам понял, что она догадалась, о чём я подумал.

Она развернулась, вытирая слёзы тыльной стороной руки.

Мы долго так стояли.

Она, обнимая себя руками, стояла спиной ко мне. А я смотрел на неё и пытался понять, что сам чувствую. И кроме желания попробовать её и жалости ничего не почувствовал. Поэтому взял себя в руки и сказал то, что должен был.

— Не влюбляйся в меня. Это очень плохая идея. Откажись, пока не поздно.