Эпилог

Ратмир

Я стоял на террасе нашего дома, наблюдая, как закатное солнце окрашивает сад в золотистые тона. Внутри было непривычно тихо и... спокойно. То чувство, которое я искал годами и которое нашел только здесь, рядом с ней.

Позади послышались тяжелые, размеренные шаги. Я не оборачивался — эту уверенную поступь Булата я узнал бы из тысячи. Он остановился в паре метров, чиркнув зажигалкой.

— Ну что, «укротитель», всё еще воюешь? — усмехнулся я, не глядя на друга.

— Карина — это стихийное бедствие, Ратмир, — проворчал Булат, вставая рядом и выпуская струю дыма. — Снова завела шарманку про художку в другом городе. Замучился объяснять, что здесь ей будет... спокойнее.

Я мельком взглянул на него. Булат выглядел так, будто проиграл войну, но его глаза горели азартом. Он приударивал за младшей сестрой моей жены уже полгода, и, судя по его замученному виду, его заметно штормило от девчонки.

— Породнимся всё-таки, — подмигнул я ему, припоминая наш давний разговор в больнице.

Булат только выругался под нос, но улыбку не спрятал. Его отвлек звонок — это был Морозов-старший. С тех пор как я вернул ему акции, тесть как с цепи сорвался в плане работы. Больше никаких игр, никакого азарта — только бизнес. Старик словно получил второй шанс и вцепился в него зубами.

— Пойду я, — Булат кивнул на дом. — Там твоя теща с мелким возится, Карина ей помогает.

Я кивнул и зашел в дом. В гостиной было людно. Мать Рады, окончательно оправившаяся после болезни, нянчила нашего сына, а Карина что-то увлеченно ей рассказывала. Я нашел глазами Раду. Она стояла у окна, и мое сердце каждый раз совершало кувырок, когда я видел её такой — расслабленной, красивой, моей.

Подошел к теще и максимально вежливым (насколько я умею) тоном произнес:

— Оксана Сергеевна, мы с Радой хотели сегодня съездить... обсудить кое-какие дела по новому фонду. Вы не присмотрите за внуком пару часов?

Теща расцвела в улыбке:

— Конечно, Ратмир! Поезжайте и ни о чем не беспокойтесь, — она ласково погладила спящего малыша по крошечной ручке. — Мы тут с Кариной прекрасно справимся с нашим карапузом.

Если бы она знала, какие «дела» я собираюсь обсуждать с её дочерью, она бы так не улыбалась. Но совесть меня не мучила. Последние три месяца были для меня настоящей пыткой.

Как только мы оказались в номере отеля, который я снял заранее, чтобы нам никто не мешал, я прижал Раду к двери.

— Наконец-то, — прорычал я, вдыхая запах её кожи. — Твой гинеколог сегодня официально стал для меня святым человеком. Он сказал, что спустя три месяца тебе уже... всё можно.

Рада тихо рассмеялась, обвивая мою шею руками. В её глазах больше не было страха или недоверия — только ответный огонь, который выжигал меня изнутри. — Ты даже с врачом договорился, Айдаров? Ты неисправим.

— Для того чтобы получить тебя, я договорюсь хоть с дьяволом, ты же знаешь, — я подхватил её под бедра, заставляя обхватить меня ногами.

Я нес её к кровати, жадно целуя, чувствуя, как внутри всё плавится от желания.

Когда я вошел в неё — медленно, до предела заполняя собой, — я услышал её прерывистый вздох и свое имя, сорвавшееся с её губ как молитва.

— Люблю тебя, — прошептала она, впиваясь ногтями в мои плечи.

— Больше жизни, Рада. Больше самой жизни, — ответил я, ускоряя темп и понимая, что всё, через что мы прошли, стоило этой минуты.