Глава 22

Мария «Я подвела Саяру,» – моя новая навязчивая мысль. Только всё стало налаживаться… Мой внутренний мир начал возрождаться. Чрезмерная тревожность отступила, и я решила, что пора возвращаться к обычному образу жизни – вернуться нам с Колей домой, найти работу или увлечение для начала, и продолжать реабилитацию. Но не тут-то было. Чтобы вернуться к себе, необходимо было решить вопрос с мамой и Марком. Вот я и собралась с ним поговорить. Марк, как бы там ни было, всегда лояльно ко мне относился. За всё время, проведённое в отношениях с ним, плохого обращения ко мне с его стороны не было. Мы просто опустили тот факт, что я не хотела за него замуж. Ни я, ни он не озвучивали этого вслух. Проводя время с ним, я очень хотела отвлечься и попробовать что-то почувствовать. Хотя бы те эмоции, что питала к Марку по юности. У меня не вышло. Я и сейчас не уверена в том, что после Серёжи смогу в кого-то влюбиться. Скрывать от бывшего мужа правду всё труднее. Мне страшно. Узнай он о шантаже мамы, мы с ним навсегда останемся врагами. Я ему не рассказала сразу. И вот чем всё закончилось. С моей стороны было наивно полагать, что Марк всё поймет, отпустит, да ещё и с мамой моей поговорит. Но и не попробовать я не могла. Слишком устала бояться. «А теперь после того, как Яра пострадала, не страшно?!» – угрызение совести напоминает о себе. Если бы я только подумать могла, что так всё случится… Моя мама замешана в страшных вещах. В голове такое уложить не могу! Это ведь мама… Каждый день думаю, что было бы, перестань я с ней общаться после замужества. Были бы мы до сих пор с Серёжей тогда женаты? Дверь кабинета открывается. На пороге появляется Семён Давидович. – Держи, – он протягивает мне стаканчик с кофе. Подаюсь вперед, чтобы забрать. Вздрагиваю едва заметно, когда наши пальцы соприкасаются. Моя непроизвольная реакция не остается им незамеченной. Он хмурится. Залом между бровей становится заметным. Это странно объяснить, но я с трудом стала переносить прикосновения чужих людей. Должно пройти, но когда… Свидетель я так себе. Перед началом опроса он был уверен, что сможет почерпнуть у меня много новой информации. Ошибся. Я так старалась абстрагироваться от происходящего в доме мамы, что ничего не запомнила. Весь мой мир сводился к Коле и мыслям о прошлой жизни. Важные для следствия разговоры я пропускала мимо ушей. Мы с ним прервались на перекус. За полтора часа, что я тут, мы почти не продвинулись. Он снова начинает задавать вопросы. Перечисляет имена и фамилии каких-то незнакомых людей. – Я ничего не знаю, – произношу в который раз, не глядя мужчине в глаза. Семён смотрит на меня снисходительно. Чувствую на себе его пристальный взгляд. Кожу ощутимо покалывает. Я и без того не отличалась умом и проницательностью, но сейчас так и вовсе жёстко туплю. Так сильно, что голова потрескивает. Мозг отказывается существовать в этом бренном теле. Неужели хоть что-то запомнить не могла? – И всё-таки мы попробуем, – произносит с нажимом, совершенно не оставляя мне возможности отказаться. Качаю головой из стороны в сторону. Кисти рук разглядываю. Кое-где виднеются следы краски, въевшейся в кожу. Я снова начала рисовать. Яра предложила создать дизайн-проект для одной из категорий номеров в их новом гостиничном комплексе. Как тут откажешься? Это просто мечта! Только вот для вдохновения мне нужна подзарядка. Перед тем, как взять в руки планшет, я рисую акрилом на холсте. Подбираю палитру. Плавный переход между цветами. Расстановку предметов по зонам. Выглядит схематично, но мне помогает. Акрил хорошо отмывается, не оставляя ненужных следов, только сегодня я зачем-то взяла масляные краски и вот сижу тут красивая. – Маша, в любой момент мы остановимся. Как только поймёшь, что это твой максимум. Но я тебя уверяю – ты способна на многое, – снова Семён дает о себе знать. Его уверенность меня воодушевляет. Чувствую себя на приеме у психоаналитика. Приходится начать всё рассказывать с самого начала. Можно сказать, с детства. Как я познакомилась с Марком у мамы на работе. Как мы сдружились, потому что он был добр ко мне. Звучит странно?! Скорее всего. Он меня навряд ли поймёт, если у него были нормальные отношения с родителями. Мной мама была всегда недовольна. Поначалу я хотела дотянуться до неё, начать ей соответствовать. Поняв, что ничего из этого не выйдет, я забросила эту затею. Просто старалась не выводить её лишний раз из себя – не отсвечивать. Всё изменилось, когда появился Марк. Я узнала, что можно быть самой собой и с тобой всё равно будут обращать. Это неописуемое чувство для человека, который всегда и во всём плох. Я держалась за нашу дружбу. Рассказывать пытаюсь подробно. Дойдя до момента, когда подслушала разговор мамы с коллегами, в котором они обсуждали, что кого-то необходимо убрать, я замолкаю. В силу возраста я тогда не до конца понимала степень необратимости этих слов. Внушала себе, что не так поняла, и они не желали убивать кого-то. Сейчас после того, что с Ярой случилось, иллюзий у меня почти не осталось. – Семён Давидович… Хватит себя вести как ребёнок. Буду я предательницей, если помогу собрать доказательства против мамы? Он отрывает взгляд от монитора и смотрит на меня, дескать, слушаю. – Вы уже установили, кто именно взорвал машину Саяры? У меня язык не поворачивается произнести слово «покушение». В мозгу начинает долбить: «Из-за меня… Из-за меня». Он вздыхает. Снимает очки и кладёт их на стол. – Ты хочешь узнать, не мама ли твоя её заказала?! Дышать становится тяжело. Воздух густеет и нагревается до тысячи градусов. Надо собраться. Под столом сцепляю руки в замок и киваю. Если я услышу утвердительный ответ, моё сердце разобьётся в крошку. Миллионы мельчайших осколков разлетятся по моему телу.