Глава 36

Сафия – Да всё, перестань на меня наседать. Рассказала я Серёже обо всём, – нехотя признаюсь Ло. Они все просто с цепи сорвались, желая наставить меня на путь истинный. Нет, головой я всё понимала с самого начала. Знала, что отец должен знать о скором появлении ребенка. И надо рассказать, как можно быстрее, чтобы избежать взаимных претензий. Я вообще всё знаю, но на деле всё оказывается намного сложнее, чем в теории. Теоретик я хоть куда, когда вопрос не касается меня самой. А когда сталкиваешься с практикой… Сложно признаться. Страшно услышать, что твой горячо любимый ребёнок, которого ты уже всем сердцем обожаешь, не нужен кому-то, и более того, он может стать обузой для собственного родителя. Серёжа для меня превосходен во всем. Не знаю, что он должен сделать, дабы моё мнение о нём изменилось. Нет таких вещей. Я к нему максимально лояльна. Идеализировала его много лет назад и с этим ничего уже не поделать. Слишком поздно. Да и не хочу я думать о нём плохо. При этом я осознаю, что ребёнок от меня в его планы на жизнь не входил. Мы ведь всё обсуждали, делились своими мечтами. Обо всех будоражащих и смелых желаниях рассказали друг другу. И дети там не мелькали. Я знаю, как он мечтал стать следователем. Знаю, какие страны он хочет посетить. Знаю, что любит читать, смотреть, есть. Знаю, как сына своего любит. Как Машу любил. Но о его желании иметь ещё детей я ничего не знаю. И не виню его в этом. Когда я увидела женские шмотки у него в квартире, моё сердце разлетелось на ошмётки. В самых отдалённых уголках галактики найдутся его частички, но я понимаю Серёжу. Очень много думала… Очень. Сложно на расстоянии. Сложно после чертовски болезненного развода. Сложно молодому парню, морально выкладывающемуся на работе, обходиться неделями, и месяцами без секса. Гамма моих эмоций приправлена горсткой страха. Всё понимаю, но боль от этого не утихает. Тлею. Мелкие частички пепла легко различимы на кончиках пальцев. Если признаться честно хотя бы себе, то я, как и многие девочки, мечтала о полноценной семье. Любимый муж. Маленькие детки. Уютный дом – моё собственное царство. Есть один нюанс. Та самая обычная жизнь для меня недоступна. Проще оказаться на обложках золотой тройки мирового глянца, чем обзавестись своим крошечным человеком. Случившееся чудо, и как теперь от него отказаться?! Правильно! Никак. Ло, стоящая перед зеркалом, бросает тушу куда-то в сторону и резко оборачивается. – Ты серьёзно? – шок на её лице такой силы, будто я ей сказала, что научилась летать или хотя бы двигать предметы силой мысли. – Ты Серёже всё рассказала? Слово «всё» она интонацией выделяет, и поэтому я отвечаю не сразу. Конечно, не всё… «Серёж, знаешь, я от тебя забеременела случайно, но из-за своего неважного здоровья могу и не выносить ребёночка вовсе. Но ты не волнуйся, ответственность на тебя перекладывать не собираюсь. Прилететь в ближайшее время я тоже не смогу. Если получится, увидимся после родов,» – такую дичь я ему озвучить не смогла. Я и так несколько дней ходила с потерянным видом – готовилась, прокручивала в голове разные варианты, подбирала слова. Гадала, лучше позвонить или написать, чтобы вдруг посреди разговора не разрыдаться. И самое тяжелое в этом всём – с виду, для всех окружающих, я должна выглядеть обычно. Весело и беззаботно. Люди любят видеть успех, а не отчаянье. За последнее тебя никогда не простят. Уничтожат. – В общих чертах рассказала, – как же мне не хочется сейчас это обсуждать. Боюсь, что пузырь моего мнимого спокойствия может лопнуть в одночасье. Ло внимательно на меня смотрит. Соскочить не вариант. У нас совместная съёмка. Да и вообще, теперь постоянно кто-то рядом со мной. Мама у стоматолога на профилактическом приеме, поэтому Ло блюдёт каждый мой шаг. Если будет занята и она, подключится Фил, который забил на всех своих молоденьких протеже и летает над моей головой, словно коршун. Не совсем понимаю, чего они боятся, что я после последних результатов обследования в окно выйду?! Так не будет такого. Борьба до последнего вздоха. – Что именно ты ему рассказала? – продолжает наседать Ло. Чувствует что-то неладное. Говорит бодро, с напором, но начинает бледнеть. Отчего-то я вмиг завожусь. Почему все не могут просто оставить меня в покое?! – О беременности рассказала. О том, что люблю его очень, но простить не смогу. О Майкле тоже сказала! Ужас искривляет её прекрасное лицо. А больше ей и не надо: одна искра и Лорин воспламеняется. – Ты совсем идиотка?! – спрашивает у меня грозно. – Он ведь тебя не простит… Никогда не простит! Ты зачем это сделала?! Ты ведь знала это! Не могла не знать! Неужели не понимаешь… Саф, скажи мне, что сказала ему о контракте?! – резко переходит на шёпот. Она не может на меня накричать. Хочет, старается запугать и не может. Уголок моих губ сам собой ползёт вверх. Приятно ведь, когда рядом есть тот, кто не подведёт? Она физически не может позволить себе на меня накричать. До того, как подружиться, мы с Ло не любили друг друга. Ну, как не любили… Я вообще близко к себе никого не подпускала, но была со всеми приветлива. А у неё была максимально скандальная репутация. На предпоказной съёмке Ло пришла в бешенство, увидев на мне платье, которое запало ей в душу. Она самым натуральным образом попыталась с меня его снять. Её тогда оттащил ассистент фотографа. Представители агентства пообещали расторгнуть с ней контракт, если она не возьмётся за ум. Спустя пару часов она, обколотая какой-то дрянью, сначала на подиуме свалилась. Мы с ещё одной девочкой поднимали её. А после я нашла её в гримерке без сознания. Ло не выдержала встречи со своими демонами. Несколько лет она встречалась с сыном высокопоставленного политика и бизнесмена, но когда забеременела, любовь парня рассеялась, как песчинки света во тьме. Он дал ей денег на аборт и укатил на острова с новой подружкой. Вот и вся любовь. Реши я обдувать вариант Фила, всё равно бы это ничем не закончилось. Печальный опыт подруги засел в моей голове. Не по мужику она так страдала. – Нет, я не стала говорить ему о том, что Майк – это тот человек, контракт с которым мне предлагали заключить, – стараюсь говорить равнодушно, но каждое слово скручивает внутренние органы. Подруга стоит, хлопая глазами. Переваривает информацию. Выражение её лица красноречиво от слова «пздц». – Он ведь тебя возненавидит! Для него ты, будучи от него беременной, выходишь замуж за другого мужика! Совсем гормоны мозг растворили?! – на крик переходит. – Так даже лучше, – иду в её сторону и поднимаю тушь. Закручиваю и протягиваю ей. Ло хватает меня за запястье. Ощутимо его сдавливает, как в детстве, когда крапивницу с братом друг другу делали. – Сафи, что происходит? На тебя это не похоже. Такую глупость могла запросто вытворить я, но не ты, – с надеждой заглядывает мне в глаза. Когда мы с ней орали друг на друга, мне нравилось больше. – Я не хочу делать ему больно… – Именно это ты и делаешь! – перебивает меня. Мне страшно. Так страшно, что я готова кричать часами напролёт, но надо держаться. Не хочу пугать их всё сильнее. Моей маме и так не сладко пришлось. Она никогда не жила для себя. В своё удовольствие. Голос Расима ещё долго звучал в наших с ней головах. Я ему обещала сделать маму счастливой. Помня всё, что она пережила, я максимально буду оттягивать неизбежное. Мне надо ещё так много успеть, что вот это всё, все эти сцены мне совсем ни к чему. – Ты не понимаешь! Я говорю о чувстве вины! – произношу, делая долгие паузы между словами. Они немного, но помогают собраться с духом. – Оно и так будет. Его будет много. Океан. Вы все это знаете. Делаете вид, что всё наладится. Но чёрта с два! Это не та история, Лори, которая закончится радужно, – быстро вытираю свои щёки, не заботясь о том, что, скорее всего, делаю только хуже. Ло оседает на пол, словно её ноги подкашиваются. Тянет меня за собой. – Ты ведь говорила… Постоянно нам говоришь, что хорошо себя чувствуешь… Сидим с ней на полу, соприкасаясь лбами. Подруга выглядит совершенно беспомощной. Обнимаю её крепко и кладу голову ей на плечо. Игнорируя сказанные ею слова, продолжаю говорить о своём: – Ему и так будет больно потом. Пусть хотя бы сейчас живёт своей жизнью. Он это заслуживает, понимаешь? Уже абсолютно неважно, что за девушка была в его квартире. Спал он с ней или нет. Это всё не важно. Когда я позвонила, он был вместе с Машей и сыном. Я слышала голос маленького издали. Понимаешь, о чём я говорю? Я даю ему шанс, потому что со мной его точно не будет.