Глава 39

Сергей – Запрыгивай, – потянувшись, открываю для Маши пассажирскую дверь. – Ты почему опять без зонта? – Ты ведь знаешь! – морщится из-за водяных потоков, стекающих по её лбу. – Здорово, что ты решил заехать. Мне приятно. А тебе разве не надо быть на работе? Почему ты не там? – Погоду снаружи видела? Поэтому и заехал. Такси ты часа два ждать будешь. И то я не уверен, что дождёшься. Заберём Колю, и отвезу вас домой. Уже давно в нашем городе ливни приравниваются к чрезвычайному происшествию. Пробки. Гигантские лужи. Переполненные ливнёвки. Паника. – Могу сразу признаться, так всё и вышло! Я хотела вызвать такси, но ни один из засранцев не взял даже бизнес. Думала, добегу до остановки… – Удачно пробежалась, – резюмирую. – Могла бы позвонить. – Я хотела, но постеснялась, – признается честно. Это очень в её стиле. Устроившись на сидении, она вытирает лицо тыльными сторонами ладоней, смахивая немереное количество дождевых капель. Мокрая насквозь. Забавно фыркает. Маша права – я знаю. Она и зонты – несовместимые вещи. Поэтому и заехал за ней на работу. Несколько дней, как МЧС начали информировать о предстоящей непогоде. Но разве мы смотрим на такие мелочи. – Я знаю, ты думаешь, в моей голове сквозит, но Коля одет по погоде, – посмеивается над собой и надо мной. – Резиновые сапожки, курточка, помнишь, мы ему покупали на прошлых выходных? На всякий случай дождевик положила в рюкзачок, вдруг их на прогулку выведут. Смотрю на Машу, стараясь скрыть улыбку. В том, что она прекрасная мама, у меня сомнений нет и никогда не было. – Вообще-то, девушки, у которых сквозит, самые привлекательные в глазах мужчин. – Да ты шутишь, – Маша всем корпусом разворачивается ко мне. – Нет, правда, Серёж, ты серьёзно?! – ей не на шутку становится интересно. Едва сдерживаясь, киваю. Я доволен теми изменениями, что вижу в ней. Глазки стали гореть. После того, как Маше стало необходимо несколько раз в неделю появляться в офисе фирмы, на которую она работает, сын начал ходить в частный детский сад. Привыкает мужичок потихоньку. У Маши появилось немного времени на себя. Раньше она не соглашалась отдавать Колю в лапы посторонних людей. – А зонт? Зонт Коле дала? – будто бы спохватываюсь, встраиваясь в плотный трафик. Бросаю на Машу мимолетный взгляд. Замечаю, как она спохватывается. Размышляет, надо ли было?! Наблюдать за ней в такие моменты одно удовольствие. – Да шучу я. Ни к чему мелкому зонт в такую погоду в детском саду. Сомневаюсь, что его воспитатель захочет выходить с восемью спиногрызами погулять. Делаю обогрев сильнее. У Маши зубы стучат, не хватало только того, чтоб заболела. – Я когда из дома выходила – солнышко светило, – бормочет она, доставая из сумочки салфетки. Быстро приводит себя в порядок, глядя в зеркало. Убирает лишнюю воду с лица и волос. Достаёт расчёску и спешно укладывает волосы по новой. – Естественно. Мы же до сих пор по тучам на небе погоду определяем, – беззлобно шучу, Маша тут же подхватывает. – Уверена, это ты всё подстроил. Скакал по балкону с бубном. Наверняка… – Как и всегда, – усмехаюсь. Последующие полчаса так и подкалываем друг друга. Не знаю, как Маша, но я вспоминаю совместно прожитые годы. Мы часто с ней посмеивались и над самими собой, и друг над другом. Чем больше проходит времени, тем тяжелее понять, как так вышло, что мы всё испортили. Время прекрасно подтирает воспоминания. Сейчас мы не ругаемся, и неприятные моменты растворяются в памяти. Есть и обратная сторона. В момент ссоры тяжело с ходу вспомнить что-то хорошее. Негатив притягивает негатив. Она достаёт из сумочки телефон и начинает крутить его в руках. – Мне перевели деньги. Остаток суммы за проект, – начинает издалека. – Как ты смотришь на то, чтобы мы с Колей съездили ещё разок в Черногорию? Мне очень понравилось, когда мы с Ярой были. – А я могу быть против? После отдыха она вернулась восторженная. Эмоции били так, что не удержать. С Машей так каждый раз после путешествий. Италия. Испания. Франция. Ей всегда и везде нравилось. Но тут что-то новенькое. После того, как ей заплатили за проект, разработанный для Алеевых, Маша решила копить. А тут… Наконец-то, что-то для себя сделать захотелось? Дело далеко не в деньгах. Оплатить их с Колей отдых я могу в любой момент. Тут другое. Её желание жить меня радует и обнадёживает. На её долю и так выпало много проблем за последнее время. Конченный Маркуша, красавчик с перекошенным лицом, находящийся под следствием. Мама… моя дорогая Наталья Леонидовна… Отдельная тема. Недавно она засветилась за границей. Оказалось, что чисто случайно её выпустили из страны, опрометчиво и случайно забыв проставить в базе отметку о розыске или же удалив её, но уже не случайно. Это, конечно, личные счёты, но я бы эту женщину собственноручно в адский котёл запихнул. Остаток пути она щебечет, обещая поговорить с Ярой насчёт очередного отпуска. – Не выходи из машины, – предупреждаю Машу, когда мы останавливаемся рядом с домом, где располагается детский сад. – Заберу Колю и вернусь. Маша, к счастью, не спорит. Как только выхожу, впивается взглядом в экран телефона. У нас с сыном меньше десяти минут уходит, чтобы собраться и спуститься. Он с важным видом держит одной ручкой зонт, второй кожу моей шеи. Схватился мёртвой хваткой и держит так, будто от этого как минимум зависит чья-то жизнь. Ещё и скребёт ноготками по одному и тому же месту. – А мороженое можно? – спрашивает у меня. Как они такими хитрыми становятся? Мама ему не разрешит и он это знает. А подставить меня – запросто. – У мамы спросим. Но, мне кажется, не стоит, сынок. Холодно. Дождь пошёл сильный. Мама промокла вся. Ей точно нельзя есть холодное, а дразнить… – Не хорошо, – заканчивает за меня мелкий. Целую его в висок. В груди начинает неприятно давить. Как бы у нас с Машей ни складывались отношения, виделся с сыном я регулярно. Хотя бы один день в неделю он проводил со мной. Надолго я из его жизни не выпадал. А как будет с Иженой?! Этот вопрос не даёт мне покоя на протяжении последних восьми месяцев. Загоняюсь я конкретно. Именно это волнует меня больше всего. Что делать с девочкой, мне и так представляется плохо. В шутку, стараясь приободрить, Яра предлагает мне поучиться на Марьяне заплетать косы, уверяя, что Рус отлично справляется. Он может и отлично, а я?! Это тяжело, тяжело понимать, но многое уже упущено. Наверстаю ли я? Сомневаюсь. Колю я впервые взял на руки в первые минуты жизни. А с дочкой уже целая пропасть. А если брать в расчет наше с Сафи общение… Полный мрак. Мы с Сафи сделали друг другу чертовски больно, но малышка в этом не виновата. Как так вышло, что один единственный раз в моей квартире оказалась посторонняя баба и именно в этот момент приехала Саф рассказать о беременности?! Злой рок или судьба, но простить себя, что не удержал её тогда, не могу. Дело не в любви, а в чувстве вины. Неприятно осознавать, что в очень важный момент, когда требуется поддержка, ты делаешь человеку больно, оставляя его один на один со своими страхами. Так ждал их прилёта. Представлял его тысячи раз. Но чем ближе становится встреча, тем тяжелее на душе. Узнал, что они должны были прилететь сегодня в наш местный аэропорт прямым рейсом, но часть рейсов перенесли из-за штормового предупреждения, а некоторые отправляют в соседний регион. Ехать недолго, но всё же. Нужно успеть. Управляясь с сыном, не сразу замечаю, что Маша притихла. – Ты видел? – спрашивает у меня, когда я занимаю водительское кресло. Протягивает мне телефон. На экране Сафи. На снимке отчётливо виден животик. – Видел, – стараюсь ничем не выдать своих истинных эмоций. – Серёж… – начинает Маша аккуратно, но я уже знаю, что именно она спросит. – После той девушки… Вы с Саф ещё встречались? Этот малыш… Он от тебя? Желания обсуждать с кем-либо происходящее в моей жизни нет. Поэтому молчу, поглядывая на сына в зеркало заднего вида. Маша о Маше номер два узнала случайно. Я не придавал значения навязчивой девчонке до тех пор, пока она не проследила за мной и не попыталась закатить сцену при Маше и Коле. Не люблю разбираться с девками, но в случае с ней – пришлось. Именно с её лёгкой руки и длинного языка Маша узнала, что Сафи застала нас в моей квартире. Орала, что одну отвадила и вторую отвадит. – Машуль, давай мы поговорим позже? Не при Коле. – Останься у нас, пожалуйста, – просит. Её голос ломается. – Мне нужно тебе рассказать кое-что.