Глава 36.

Соне будет тяжело смириться с тем, что Ильи больше не будет в нашей жизни. Дочь любит его очень сильно. Так вышло, что как-то к Илье она сильнее даже, чем ко мне привязалась. Мы шутливо называли Соню «папиной дочкой». И у них действительно образовалась особая связь!

Илья, в первые месяцы жизни малютки, много времени с ней проводил. К кроватке подходил по ночам, когда плакала, подгузник менял, давая мне поспать, в поликлинику возил, откладывая все дела.

Илья был счастлив, что у него родилась дочь. Любимый, долгожданный ребёнок. Мы вместе путь беременности прошли, затем роды. Он был со мной на родах до последнего, а потом я увидела в его глазах слёзы, когда он впервые взял на руки крошечную Сонечку.

Я боялась её брать в руки, мою хрупкую, маленькую девочку, он первым инициативу взял. Ещё и показал, как нужно памперс надеть. Вскоре Илья, бывало, с коляской сам выходил гулять, давая мне возможность потратить время на себя. Ему это только в радость было! Прогуливаться по парку с крохой дочкой в колясочке.

Няня — хорошо, но мы приняли решение пользоваться услугами няни в крайних случаях. Дети должны получать заботу и общение от своих родителей.

Вспоминаю моменты прошлого сейчас, глотая слёзы, с горечью осознаю, словно это всё с кем-то другим происходило. Не со мной. Словно я не про Илью говорю, тогда и сейчас, а про совершенно разных мужчин.

Илья начал заметно меняться примерно с того дня, когда я забеременела во второй раз…

— Бежим, Сонечка, скорей, на рейс опоздаем!

Таксист помог отнести сумку, погрузил в багажник. Вещей пришлось по минимуму брать, на месте докупим остальное. Я забрала всю наличку из дома, картами теперь пользоваться категорически нельзя. И примерно прикинула дальнейший план действий: мы едем за город к моей давней знакомой, о которой я Илье не рассказывала. Созвонилась с ней. Я обрадовалась. Повезло, что Нина нам не отказала.

На секунду с дочкой у порога замираем, я дом в последний раз с тоской оглядываю, закусив нижнюю губу. Каждую деталь здесь мы вместе с Ильёй бережно выбирали и вместе вили наше семейное гнёздышко. Теперь это превратилось в ничто.

Отворачиваюсь. Ухожу. Сумкой случайно пиджак Ильи задеваю, висевший на вешалке, он падает. Я его поднимаю, сжимая оледенелыми пальцами, чувствую его запах, его любимый парфюм с древесными нотками: кедрами и лаванды. Опять душа на разрыв! Будто лезвием по сердцу. И в тот же миг я нахожу в кармане кусочек кружевной ткани.

Я вытаскиваю из кармана пиджака мужа чёрные кружевные трусики танга. Не мои…

Брезгливо роняю их из рук, хватаю ребёнка и убегаю, хлопнув дверью.

Если до этого ещё было какое-то сомнение или надежды, мол фото — фейки, то сейчас я убедилась окончательно.

Это была последняя капля. Наглядное подтверждение того, что Илья нас предал и завёл на стороне любовницу.

Первым делом к водителю подбегаю, настойчиво всовываю купюру номиналом в пять тысяч.

— Это вам аванс, и просьба, — шёпотом, — если кто-то спросит, скажите, вы нас на железнодорожном вокзале высадили.

Мужчина пожал плечами, кивнул, взял взятку за молчание, пробасив:

— Поехали.

Хорошо, что лишних вопросов задавать не стал, но с любопытством таращился на мою сумку и на мой большой живот.

Я себя неважно чувствовала, но поклялась, что выдержу всё и рожу здорового малыша.

Растить буду одна. Не пропаду, что-нибудь придумаю. А Илья пусть и дальше варится в кровавом котле криминала, шлюх и лжи. Он самое настоящее чудовище. Он не достоин таких светлых ангелов…

Илья ловок и рассудителен, если он профессиональный наёмник, киллер, ассасин — кем он на самом деле является, не знаю. Ему не составит труда нас выследить и поймать. Насколько умею и могу, пытаюсь запутать следы, обхитрить его. Пока что мне везёт.

Успеваю уехать из дома до приезда мужа, затем на автовокзал. Там билет покупаю и еду с пересадками из одного города в другой.

Дорога изнурительная, я на нервах… Соня иногда капризничает, но я её упрашиваю потерпеть. Доченька будто интуитивно всё понимает и затихает, прилипнув ко мне как липучка. Обнимает, положив головку на живот, жалобно постанывает во сне:

— Папа… Папочка… Папа…

Автобус. Поезд. Пересадки. Каким-то чудом добираемся до места назначения. Нас на перроне встречает Нина вместе с мужем и отвозят в свой дом.

Я запрещаю себе плакать, только ночью реву в подушку, чтобы дочь не слышала, и всеми силами пытаюсь вытолкать Илью из своей памяти. Из сердца. Из души. Это слишком тяжело…

Прошло почти две недели, а мне кажется и вечности не хватит, чтобы отпустило.

— Мама, ну когда папа приедет? — смотрит на меня Сонечка глазами, полными грусти. — Я домой хочу… Надоело в гостях…

Уныло вздыхаю, прижимая к себе малышку. Поглаживаю по светлым волнистым волосам, а она ладошкой маленькой мой живот накрывает. Прислушивается, как там её братик. Толкается?

— Милая, папа уехал в командировку, а когда будет, я не знаю…

Врать приходится. А что ещё говорить? Не хочу ранить малышку. Она маленькая такая, хрупкая, нежная. Полюбуйся, Илья, что ты только натворил!!!

Мне совестно, что я Нину напрягаю, но выбора пока нет. Я ей обязательно добром на добро отвечу, как только немного в себя приду. Пока я ей по хозяйству помогаю, чтобы не быть нахлебницей, а живём мы в соседнем домике на её участке, что она сдаёт, пока там нет арендаторов.

Нина мне предлагает проветриться, в город съездить за покупками, потому что роды близко. Сейчас мне нужно всё внимание направить туда.

Дальше он…

Выследил. Нашёл.

Моя очередная попытка побега…

Сильные боли внизу живота и воды.

Я начинаю рожать прямо в вагоне метро.

Падаю в какую-то кошмарную прострацию и воспринимаю реальность как в тумане…