Глава 49.

— Мой горячий, дерзкий мальчик! Мне нравится, как ты со мной обращаешься. Грубость меня заводит… Трахнешь меня грубо? М? Я хочу, Илюша, я хочу… Дери как суку проклятую, я тебя люблю!!!

Меня передёрнуло от самого себя, затошнило. Как я могу думать обо всём этом? Как могу представлять, как трахаю Земфиру самыми жёсткими и извращёнными способами.

Тошно. Омерзительно. Не специально. Правда.

Юсупов сделал меня таким. Слабым на красивые женские тела, похоть, секс.

Он трахал блядей пачками, а меня заставлял на это смотреть.

Секс стал моим лекарством. Единственной отдушиной сбрасывать ужас, облегчать падшую, изуродованную душу.

Но я блять думаю о ней всё равно, вопреки голосу разума.

Мои дьяволы трахать её хотят! Моя тёмная сущность вертеть на члене в разных позах.

Но не я. Искренний, чистый, реальный. Каким был до смерти родителей. Вот он я — настоящий.

Как только вернулся к заданиям, всё! Аппетиты тоже вернулись. Ведь только Меня Юсупов сам к этому приучил. На секс как на иглу подсадил.

Подкатываю к логову Юсупова. Передо мной гигантские чёрные ворота открываются, впуская внутрь внушительных масштабов территории.

Место секретное, за городом, в глуши. Жёсткая охрана, под каждым кустом датчики движений и камеры на деревьях, столбах, стенах.

Тут ни один муравей не замеченным по территории не прошмыгнет. А территория впечатляющая. Хоромы короля! Здесь наверно есть всё. Юсупов любит жить красиво и сыто, ни в чём себе не отказывает. Оно и понятно, почему он так за своё место трясётся. Ему нравится чувствовать власть, быть могущественным и великим. Нравится, когда люди трясутся только от одного его имени. А от взгляда, или слова, получают инфаркт.

А это место, сука, проклятый рай.

Тачку на парковке оставляю, шагаю в сторону входа в дом. Уже издали вижу кучкующихся кобр — вахту несут. Расслабленно оружие в руках вертят и фразами перебрасываются от скуки и рутины.

— Душегуб у себя?

Охрана вытягивается по струнке, приветствуя меня. И замолкают, боясь ляпнуть что-нибудь лишнее. Смотрят с опаской, уважением. Каждый из них мечтает оказаться на моем месте.

Главный авторитет для них я. У меня самый высокий ранг, все полосы на татуировке кобры, набитой на спине.

Татуировка — это некая метка. Отличительная особенность, клеймо и знак, что ты отныне собственность Юсупова.

Помню, однажды Варя спросила у меня про нее…

— Откуда у тебя это тату? Змея?

Провела пальцами по насыщенно-черной вязи, на ощупь как бархат. ОТ прикосновений нежных ручек к раскалённой коже меня передёрнуло.

Глядя на этот символ, чувствуется сила и власть на ментальном уровне.

— Кобра.

— Вау! Смотрится благородно, на неё залипаешь. Настолько тонкая, качественная работа мастера. Настоящее искусство. Она как будто живая! А взгляд какой?

— Колодца смерти.

— Страшно и захватывает.

— Тебе нравится? — удивляюсь я.

— Очень, — со вздохом. — Тоже себе татуировку хотела, но тётка не позволила, я так и не решилась. А ты как её сделал?

— По пьяни на спор в баре набил.

— Так где главный?

— У себя, ждёт тебя, — из толпы выходит самый бойкий, самый крепких из всех, осмеливаясь посмотреть мне в глаза.

— Здравствуй, Заур.

— И тебе привет, Илья. Идём, провожу.

Киваю, мы в вместе входим в большие серые двери массивного трёхэтажного особняка, напичканного охраной, поднимаемся на второй этаж, двигаясь в сторону кабинета главного.

Интерьер здесь достаточно мрачный. Повсюду антикварные фиговины и головы животных - чучела.

Мне такое не нравится, но стоит все это охренеть как дорого.

Когда-нибудь это все станет моим. Или Заура.

Заур Ватаев — племянник Назара Юсупова. У него тоже высокий ранг, но он недостаточно хорош, в отличие от меня. Я — единственный из клана, кто сумел собрать все полосы на теле змеи. Другие не доживали.

Вот и его кабинет…

Замираем, чтобы постучать. Но уже отсюда я слышу жаркие бабские стоны.

Похоже, Юсупов расслабляется.

— Входи.

Звучит хрипловатый, наполненный металлом голос авторитета, и мы оказываемся внутри.

Здесь надымленно. Пахнет качественными сигарами, немного коньяком и женской растраханной киской.

Юсупов в кресле своём сидит, на его коленях вьётся одна из его шлюх в прозрачном пеньюаре, под которым ничего. Назар держит её за зад и с кем-то по телефону ведёт беседу. Но, увидев меня, вызов сбрасывает.

— Перезвоню.

Телефон на стол бросает, шлепок сочно отвешивает брюнетке и произносит:

— Илья! Наконец-то. Ты где застрял? В разборках семейных погряз? — хмыкает недовольно, — семьянин нашелся! Я тебе говорил, предупреждал, не потянешь ты такое, а жена твоя не в восторге будет.

Не очень у него настроение.

Плохо…

Юсупов сигару из шкатулки небрежно вытащил, закурил, меня продолжая рассматривать.

Делаю шаг к нему и твёрдо произношу:

— Я развёлся.