Глава 17

Я вдохнула, чтобы успокоиться, и поставила стакан с кофе на стол. Комментарии о том, как я живу, с кем общаюсь, и завуалированные обвинения в том, как я должна поступать, вызывали только злость. – Данил, знаешь, что меня пугает? – голос мой вдруг стал тихим, почти беззащитным. Я опустила взгляд в чашку, наблюдая, как маленькие пузыри поднимаются на поверхность кофе. – Что я не могу больше тебе доверять. Я боюсь, что Матвей привяжется к тебе, поверит, что он важен для тебя, а потом, когда твоя очередная любимая женщина скажет, что беременна, ты развернешься и уйдешь. Просто забудешь о его существовании. – У меня только одна любимая женщина, Лиз, – его голос изменился. В нем не было напора, не было драматичного пафоса. Он звучал мягко, но уверенно, как будто Данил нашел в себе точку опоры. – Ты и сама это прекрасно знаешь. Я любил только тебя. И сейчас люблю. Я никогда вас не брошу. Я подняла на него взгляд. Он смотрел на меня, будто пытаясь пробиться через стену, которую я усердно строила целых два года. – Никогда? – переспросила я с горькой усмешкой. – Никогда, Лиз, – он качнул головой, медленно, словно каждая его мысль требовала времени. – Я не могу вернуться в прошлое и всё исправить. Если бы мог, я бы сделал это. Но у меня есть сейчас. Есть Матвей. И я хочу быть рядом. Его слова задели меня глубже, чем я хотела себе признаться. Во мне будто боролись два человека. Один помнил всё, что я пережила из-за него, все ночи, которые плакала в подушку, ругая себя за то, что выбрала именно этого мужчину. Неподходящего. Ошиблась, когда позволила проникнуть глубоко в свое сердце. А другой… другой чувствовал боль, с которой Данил говорил сейчас. – Ты обещал много чего, – напомнила я, стискивая руки под столом, чтобы не выдавать дрожь. – Почему я должна верить, что на этот раз ты сдержишь слово? Он опустил глаза, провёл рукой по лицу, словно собираясь с мыслями. – Потому что я всё понял, Лиз, – сказал он хрипло, поднимая взгляд обратно. – Я понял, что терял каждый раз, когда выбирал не ту дорогу. Когда я увидел Матвея, то это было как удар молнии. Он мой сын, Лиза. Я не смогу нормально жить, зная, что он растет без меня. Для меня он очень важен. Вы для меня очень важны. Ты даже себе представить не можешь насколько. Я молча смотрела на него. Как мне убедиться, что он действительно изменился? Что его слова – это не очередная красивая маска, за которой скрывался всё тот же Данил? – А если я скажу "нет"? – осторожно спросила я. Хотелось проверить, как далеко он готов зайти. Начнет ли угрожать? Манипулировать? Пытаться надавить? – Я всё равно не отступлю, – его голос был тихим, но в нём звучала решимость. – Я не буду давить на тебя. Я не пойду по головам. Но я найду способ доказать, что заслуживаю быть частью жизни Матвея. Мы родители нашего сына, Лиз, хочешь ты того или нет. Его слова вызвали во мне волну эмоций. Я больше не знала, как реагировать. Да что с ним не так? Кто этот человек? Всё, что он говорил, казалось правильным. Казалось честным. Но как поверить? – Матвей не должен страдать из-за нас, – сказала я наконец, опустив плечи. – Именно поэтому я здесь, – он наклонился ближе, его глубокие темно-серые глаза поймали мой взгляд. – Чтобы он не страдал. Чтобы он знал, что у него есть отец, который его любит. Я закрыла глаза, борясь с нахлынувшими чувствами. Всё это слишком сложно. Но, возможно, он действительно хочет общаться с ребенком. – Мне нужно подумать, Данил. Я не готова тебе прямо сейчас что-то пообещать. Всё не так просто. – Я и не думаю, что будет легко, – честно признался он. – Я знаю, что мне еще очень долго придется возвращать к себе твое доверие, но если ты позволишь, я постараюсь. Я горы сверну, если ты дашь мне один маленький шанс. Его спокойный тон немного сбивал меня с толку. Раньше он всегда спорил, давил, но сейчас его голос звучал почти смиренно. – Матвей – моя жизнь, – сказала я после паузы. – Ради него я готова на всё, и не позволю ему страдать. – Я не причиню ему боли, Лиз, – он склонился ближе, его серые глаза смотрели прямо в мои. – И если ты увидишь в моих действиях хоть намёк на безответственность, только скажи и я уйду. Я замерла, услышав это. Его слова прозвучали так, будто он осознавал всю сложность ситуации. – Почему я должна тебе верить? – спросила я едва слышно. – Потому что ты знаешь, что я могу быть хорошим отцом, – он выпрямился, его голос стал твёрже. – Да, как муж я облажался, но как отец… я хочу научиться. Я хочу заботиться о Матвее, видеть, как он растёт, учится, делает первые шаги к чему-то большему. Я хочу поддерживать сына, когда ему будет плохо, хочу говорить, как я горжусь им, когда у него что-то получается. Сердце дрогнуло. Он говорил искренне, без лишних обещаний, но с настоящим желанием. – Это не только от меня зависит, Данил, – сказала я, сжимая руки в замок. – У Матвея уже есть стабильная жизнь. Я не хочу, чтобы ты её разрушил. – Я хочу стать её частью, – спокойно ответил он. – Не нарушать, а дополнять. Мы замолчали. Я смотрела на него, пытаясь осознать, насколько он изменился. В Даниле, который сидел передо мной, я не могла разглядеть своего бывшего мужа, который разбил мне сердце. Хотя в день мероприятия он был тем же. Что изменилось? Неужели новость о сыне действительно заставила его многое пересмотреть? – Хорошо, – выдохнула я, опустив взгляд. – Давай постепенно. Без каких-либо обещаний и резких движений. Ты начнёшь с малого. Его лицо озарила слабая улыбка. – Спасибо, Лиз. Ты не пожалеешь об этом. Я не была уверена, что поступаю правильно. Но этот шаг казался необходимым. – Сколько ему сейчас? – вдруг спросил Данил. – Год и восемь. – Вы сейчас живёте в деревне? В том доме? – Там живут мои родители, – ответила я, слегка удивлённая сменой темы. – Мы с Матвеем переехали в город. Вчера. Твой визит всколыхнул всю деревню, и поползли слухи, – горько хмыкнула я. – Прости. Я не хотел тебе как-то навредить, – его голос звучал искренне, и я на мгновение поверила, что он действительно сожалеет. – А что ты делала в офисе? – Как что? – я прищурилась, не понимая вопроса. – Я здесь работаю. – Работаешь? – в его голосе зазвучало неподдельное удивление. – А как же Матвей? Он же ещё маленький, ты в декрете должна сидеть! – Должна, – кивнула я, чувствуя, как уголки губ дёрнулись в улыбке. – Я и сижу официально, но я договорилась неофициально работать удалённо. Мне пошли навстречу. В офисе я бываю очень редко, в основном работаю над проектами дома. Данил задумчиво потёр подбородок, глядя на меня так, словно видел впервые. – А ты изменилась… – его голос был мягким, почти восхищённым. – В лучшую сторону, разумеется. Я покачала головой, пытаясь не обращать внимания на то, как странно приятно прозвучали его слова. – Зато ты каким был, таким и остался, – бросила я с лёгкой усмешкой. – Нет, Лиз, это не так, – он смотрел прямо в глаза, и в этом взгляде не было ни тени сомнения. Я молчала, не зная, что ответить. Мы просто смотрели друг на друга, пока тишина не стала слишком громкой. – Может, попробуем начать с чего-то простого? – неожиданно предложил он, подаваясь немного вперёд. – Например? – Завтра вечером. Погуляем вместе. Ты, я и Матвей. Я бы хотел провести с ним время… и с тобой. – Данил… – я заколебалась. Это предложение звучало так просто, но за ним чувствовалось больше, чем просто прогулка. – Без давления, – поспешно добавил он, подняв руки, будто сдаваясь. – Просто прогулка. Ты сможешь увидеть, как я стараюсь. И если тебе будет некомфортно, мы остановимся. Я сжала губы, стараясь не выдать внутреннюю борьбу. С одной стороны, мне хотелось отказаться, чтобы сохранить ту стену, которую я так старательно строила. С другой – его слова звучали убедительно, и я видела, что он заинтересован в сыне. – Ладно, – выдохнула я наконец, чувствуя странное облегчение. – Но только прогулка. – Только прогулка, – он кивнул, и на его лице мелькнула тень улыбки. Я взяла чашку с кофе и посмотрела в окно. Завтра всё будет иначе. А может, всё останется таким же. Время покажет.