Глава 30

Лиза Я закрыла за собой дверь и, положив букет на комод, прислонилась к ней спиной. В груди поселилась тяжесть, словно кто-то повесил на душу камень. Я медленно сняла пальто, повесила его на вешалку и потерла виски. Голова гудела. Из спальни выглянула, а потом и вышла Настя. В ее глазах читалось напряжение. – Ты уже вернулась? – глядя на букет, хмуро уточнила она. – Да. Ты как? – спросила я, пытаясь уловить в ее взгляде причину странного настроения. – Мне нужно уйти, – коротко бросила она, выдергивая из шкафчика кожаную куртку и сумку. Я нахмурилась. – Прямо сейчас? – Да, – быстро натягивая кроссовки, буркнула она. – Куда? Что случилось? – растерялась я. – Лиз, давай не сейчас? Потом, – ее голос сорвался, но она даже не посмотрела на меня, просто развернулась и вышла, хлопнув дверью. Я осталась одна, обескуражено глядя на закрытую дверь. Да что с ней происходит? Гулкое одиночество окутало меня с головой. Я сделала пару шагов вглубь квартиры, словно пробираясь сквозь невидимый туман. В комнате было темно, только свет фонарей с улицы разрезал пространство бледными полосами. Матвей тихо посапывал в своей кроватке, и я, захватив букет, пошла на кухню. Заварив себе зеленый чай и сделав глоток, на секунду я прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Внутри заворочалась необъяснимая тревога. С Настей явно что-то происходит, и это что-то… нехорошее. Я чувствую ее напряжение. Она ощущалась как оголенный нерв, дотронься – тут же убьет. Но почему-то она ничего не стала объяснять. Почему? Надеюсь, когда она вернется, нам удастся нормально поговорить, а то сестра будто отдалилась. Стала совсем на себя не похожа. Да, мы давно не общались по душам, когда появился Матвей, я переехала к родителям, и сестра приезжала только в гости. Я даже не заметила, когда настал тот момент, когда она закрылась от меня. Когда она перестала рассказывать о себе, о своей жизни? Я была настолько погружена в свою боль и проблемы, что оставила ее личную жизнь где-то на периферии сознания. А у нее-то жизнь продолжалась! Каждый день происходили какие-то события, о которых я ничего не знаю. А вдруг она попала в неприятную историю? Вдруг у нее какие-то проблемы? Или она задолжала крупную сумму и теперь ей кто-то угрожает? Голова разрывалась тысячами вопросов, от которых волнение за сестру росло в геометрической прогрессии. Так, Лиза, прекрати себя накручивать! Просто нужно дождаться Настю и спросить напрямую что с ней происходит? И в этот раз она от меня не отвертится. Если у нее какие-то проблемы, тогда тем более нужно обо всём рассказать, и вместе мы найдем выход. Обязательно найдем. Я сделала новый глоток и посмотрела на букет в вазе. Мысли плавно перетекли к Оскару. Теперь я точно знаю, что он чувствует ко мне, но… я не могу ответить ему взаимностью. Не могу переступить через себя. Прикрыв глаза, я постаралась разобраться в себе, но внутри была пустота. Не просто боль или страх – абсолютная пустота. Как будто я слишком долго хоронила чувства. Выжгла их, и теперь от них не осталось даже пепла. Почему так происходит? Ведь он был рядом. Заботился. Поддерживал. Он делал всё, чтобы нам с Матвеем было хорошо. Оскар принял моего сына как своего, но я не чувствовала к нему того, что должна была чувствовать. Того, чего он ждал. Когда-то я верила в любовь. Верила, что если человек дорог, то его прикосновения должны вызывать дрожь, а его взгляд – заставлять сердце срываться с места. Но теперь… я этого не чувствую. Я не могу заставить себя любить, просто потому что так было бы правильно. Мне, наверное, должно быть стыдно, но мне не стыдно. И чувства вины я тоже не испытываю. Где-то в глубине души я понимаю: Оскар хороший мужчина. Правильный. Идеальный. Но он не мой. Нельзя заставить себя полюбить человека. Это чувство либо есть, либо его нет, а врать ему я не хочу. Он не заслуживает рядом с собой женщину, которая с ним из чувства благодарности. Он хочет взаимной любви и страсти, а этого я не смогу дать. И сегодня я это поняла. Глубокий вдох и медленный выдох. Оскару нужна женщина, которая потеряет от него голову, которую будет приводить в трепет только один его голос, его запах, его улыбка, прикосновения. Та, с которой он будет гореть в одном пламени страсти. И это не я. Я не готова к этому. Не хочу. Я сделала новый глоток, чтобы убрать горечь с языка, но это не помогло. Тишина давила. Я взглянула на часы. Насти не было уже почти час. Где же она? И вдруг – звук хлопнувшей двери. Я замерла. Настя вошла в квартиру, быстро, на негнущихся ногах, словно старалась не потерять равновесие. Голова опущена, волосы растрепаны, руки дрожат. – Настя? Она не ответила. Просто скинула кроссовки, прошла (в куртке!) мимо, словно меня не существовало и захлопнула за собой дверь спальни. А через мгновение я услышала ее глухой, подавленный всхлип. Я сжала пальцы в кулаки, злясь на себя, что ничего не замечала. Сестре плохо, а я эгоистка, которая о себе только и думает! Я подошла к ее двери, но не постучала, только прислонилась к ней ладонью. – Насть, – прошептала я в щель двери, – давай поговорим? Я волнуюсь. Но вместо ответа сестры в дверь раздался резкий звонок, и я вздрогнула. Кого там принесло? Бросив последний взгляд на дверь Насти, я направилась в коридор. Сердце билось гулко, с каждой секундой тревога нарастала. Я подошла к входной двери, посмотрела в глазок, но его прикрыли ладонью. Чёрт. Не хотелось, чтобы звонки разбудили сына, поэтому я, внутренне сжавшись, открыла дверь. И оцепенела. На пороге стоял Артур. Разъяренный, хищный, будто зверь, сорвавшийся с цепи. Его глаза горели темным пламенем, скула подрагивала от напряжения. Он был похож на вулкан, готовый взорваться в любую секунду. – Привет, Лиз, – процедил он сквозь стиснутые зубы, взгляд в упор. – Настя дома? – Артур? Что ты… – Проваливай! – вдруг позади раздался дикий, почти истеричный крик сестры.