Глава 31

Лиза Я резко обернулась. Настя вышла из спальни и стояла, сложив руки на груди. Лицо бледное, глаза опухшие, губы дрожат. Но в ее взгляде – ярость. Настоящая, ослепляющая ярость. Я снова перевела взгляд на Артура, тот тоже испепелял ее взглядом. Боже мой, чувствую себя в эпицентре артобстрела. – Артур, мне кажется, ты не вовремя, – вступилась я за сестру, не совсем понимая правильно делаю или нет. Артур скривился и решительно шагнул в квартиру, а мне пришлось отступить на шаг назад. – Насть, мы не договорили, – его голос был хриплым, но в нем сквозила сталь. – Убирайся! – заорала она, голос надломился, слезы снова потекли по ее щекам. – Я не хочу тебя больше видеть! – Насть, я должен знать… – Мне плевать, что ты должен! – резко перебила она. – Исчезни, слышишь?! Вали к своим шлюхам, ублюдок! Она дрожала всем телом. Я чувствовала, что она держалась из последних сил, и если Артур скажет хоть одно слово – она сломается. Между ними искрила напряжённость, будто натянутый до предела провод, готовый вспыхнуть от малейшей искры. Я посмотрела на Артура. Тёмный, мрачный, напряжённый, как зверь в ловушке. В глазах не было злобы. Только боль, скрытая за железной маской. Но Настя этого не видела. Для неё он был врагом номер один. – Я никуда не уйду, пока мы не поговорим! – рыкнул он, его голос хлестнул воздух, как удар кнута. Настя дёрнулась, её пальцы вцепились в дверной косяк, костяшки побелели. – Нам с тобой больше не о чем говорить, понял? – крикнула она. Голос сорвался, дрожал, но она держалась. Их гнев заполнял коридор, давил, становился невыносимым. – Хватит орать! – не выдержала я. – Вы мне тут сейчас ребенка перепугаете! Имейте совесть! Настя вскинула голову, в её глазах сверкнул гнев, но я не дала ей вставить ни слова. – Артур, тебе лучше уйти, – твёрдо заявила я, указывая на дверь. Он посмотрел мне в глаза, в его взгляде мелькнуло что-то дикое, но… он сделал шаг назад. – У тебя пять минут, – прошипел Артур на Настю, – я подожду в машине, ты оденешься и выйдешь, поняла? Или я за себя не отвечаю. Мой желудок сжался от его тона, но Настя даже не дрогнула. Она молча смотрела ему в глаза, сжимая кулаки. – Уходи. Ты сделал свой выбор, а я свой, – процедила она ледяным голосом. Он замер. На секунду мне показалось, что он сорвется и рванется вперед. – Время пошло. Я предупредил, – бросил он, прежде чем развернуться и исчезнуть в темноте подъезда. Я закрыла дверь и медленно повернулась к сестре. Она стояла, обхватив себя руками, и беззвучно плакала. – Насть, что это было? Губы дернулись, она всхлипнула, провела ладонями по щекам, стирая слезы, и шепотом ответила: – Мы расстались. Мои брови взлетели вверх. – Расстались? Вы что встречались? Настя криво усмехнулась, но это было похоже скорее на гримасу боли. – Да. Полгода. Глухое, тяжелое признание. Я уставилась на нее, чувствуя, как где-то внутри зарождается гнев. – И я только об этом узнаю? Она раздраженно выдохнула и потерла виски, будто у нее жутко разболелась голова. – Лиз, давай только без нравоучений, ладно? – голос усталый, выжатый, как после долгой борьбы. – И так тошно. Она резко развернулась, направилась в спальню и, не оборачиваясь, бросила: – Мне пора собираться. Ты его слышала. Голос Насти прозвучал глухо, будто слова давались ей с трудом. Я смотрела ей вслед, не зная, что сказать. Ощущение, будто мне из-за угла врезали дубинкой. Голова шумела от неожиданности, сердце колотилось где-то в горле. Настя и Артур полгода вместе? Как? Почему она молчала? В соседней комнате раздался тонкий, обиженный плач Матвея. Я машинально пошла в спальню, взяла сына на руки, прижала к себе, укачивая. – Тш-ш, малыш, всё хорошо, – прошептала я, целуя его в теплую макушку. Матвей ещё всхлипывал, но уже утыкался носом в моё плечо, сонно цепляясь пальчиками за ворот моей кофты. Я вышла в коридор, а Настя уже торопливо накидывала куртку, стараясь не смотреть на меня. Лицо ее побледнело, губы сжаты в тонкую линию, а руки заметно дрожали, пока она застегивала молнию. – Прости, что разбудили маленького, – пробормотала она, завязывая шнурки на кроссовках. Я крепче прижала сына и внимательно посмотрела на нее. – Насть, скажи, пожалуйста, ты уверена, что сама с ним справишься? – тихо спросила я. – Таким я Артура еще никогда не видела. Настя замерла на секунду, а потом резко дернула шнурки. – Справлюсь, – ее голос был почти бесцветным, будто она силой подавила внутри себя эмоции. – Всё я ушла. Но мне было неспокойно. – Если от тебя через час не будет ни сообщения, ни звонка что всё нормально, я вас обоих из-под земли достану, – сузив глаза, пригрозила я. Настя усмехнулась – нервно, вымученно. – Хорошо, – выдохнула она и, развернувшись, быстро вышла за дверь. Я долго смотрела ей вслед, чувствуя, как что-то острое и тревожное расползается по груди. Я пошла укладывать сына. Матвей всё ещё всхлипывал, его крошечные пальчики сжимали одеяльце, а дыхание было сбивчивым. Я осторожно провела рукой по его мягким волосам, шепча успокаивающие слова. – Всё хорошо, малыш… мама рядом… Постепенно его дыхание выровнялось, ресницы дрогнули и сомкнулись. Я задержалась у кроватки ещё на пару минут, наблюдая за ним. Но тревога не отпускала. В груди всё сжималось от напряжения. Я встала и вышла на кухню, оставляя за собой полумрак детской. В квартире стояла звенящая тишина. Я взяла чашку, налила чай, но даже не попробовала. Просто сидела за столом, уперевшись ладонями в прохладную поверхность, и бесцельно смотрела в стену. Где она? Почему не звонит? Я не находила себе места. Каждая минута тянулась мучительно долго. Перед глазами стояло его лицо – жесткое, напряженное, полное какой-то дикой решимости. А Настя… Настя была на грани. Я пыталась придумать объяснение: может, они просто разговаривают? Надеюсь, что Артур уже успокоился. Что они оба успокоились. Прошло пятнадцать минут, и телефон наконец завибрировал в моей руке. – Насть?! – я поднесла трубку к уху, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Всё хорошо, Лиз, – голос сестры прозвучал спокойно, даже немного устало. – Мы поговорили и всё выяснили. Не жди меня, я вернусь завтра. – Ты точно в порядке? – я нахмурилась, не доверяя ее ровному тону. – Да, сестрён, у меня правда всё хорошо, – в голосе не было ни намека на ложь. – Ты у него останешься? – уточнила я. – Да. – Ладно. Но если что, ты мне сразу звони, ясно? – предупредила я. – Конечно. Спокойной ночи. Я положила телефон на стол и выдохнула. Сердце всё еще быстро билось, но тревога начала потихоньку отступать. На следующий день Настя вернулась в обеденное время. Ключ провернулся в замке, и я вышла в коридор. – Ну, здравствуй, беглянка, – начала я, скрестив руки на груди. Но когда увидела ее лицо, я немного растерялась. Оно было каким-то другим – не измученным, не уставшим, а счастливым. Глаза светились, губы дрожали от сдерживаемой улыбки, щеки горели. Настя сияла. Я напряглась. – Лиз… – она шумно выдохнула, заулыбалась еще шире. – Я замуж выхожу! Тишина. Я просто застыла. – Что? – голос не мой, словно чужой. Настя рассмеялась – звонко, нервно, словно еще сама не верила в происходящее. – Артур сделал мне предложение! Мир качнулся. – Артур? Тебе? Вчера?! Она кивнула так радостно, что у меня внутри что-то оборвалось. – Ты сказала «да»? – мой голос звучал глухо. – Конечно! Он… – она зажмурилась, сжимая кулачки. – Он сказал, что не хочет меня терять! Я медленно прижала пальцы к вискам. – Подожди, Насть… вчера он стоял в нашей прихожей, рыча как зверь, а сегодня просит тебя выйти за него? – Это безумие, но… я люблю его, Лиз. И он меня любит. А еще, ты скоро станешь тетей, мы ждем малыша! Я смотрела на нее, чувствуя, как внутри все перевернулось. Если сестра выходит за Артура, то мне нужно быть на этой свадьбе… с Данилом? И Матвеем? И снова увидеть его родителей и всех родственников? Я же никак не попрощалась с его родителями, когда развелась, и позже не сообщила о внуке, а теперь должна заявиться на торжество с ребенком и сказать: «Здравствуйте, знакомьтесь это ваш внук»? Я схватилась за кухонный стол, пытаясь не выдать, как у меня подкашиваются ноги. Мать моя женщина… какой кошмар!