Глава 32

Лиза Я постаралась глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. В груди всё как-то болезненно сжалось и дышать стало тяжело. Ощущение, будто кто-то плотно стиснул мою грудную клетку и не отпускает. Не резко, не больно, но неприятно. На секунду перед глазами всё замерцало, и я снова пошатнулась, инстинктивно схватившись за край стола. – Лиз, с тобой всё в порядке? – встревоженно спросила Настя. Я моргнула, пытаясь прогнать странное ощущение, быстро шагнула к раковине, налила в стакан воды и сделала несколько жадных глотков. Чувство тяжести в груди медленно рассеивалось, дыхание постепенно выравнивалось. – Лиз, ты меня пугаешь, – тихо сказала сестра, став рядом. Я снова вдохнула и выдохнула. Стало легче. – Всё в порядке. Просто голова закружилась, – я посмотрела на нее и улыбнулась. – У тебя головокружительная новость. Поздравляю тебя. Настя посмотрела на меня чуть дольше, чем обычно, будто пытаясь что-то разглядеть. Я поставила стакан на стол и обняла сестру. – Иди сюда, моя хорошая, я так за тебя рада. – Точно всё хорошо? – недоверчивым голосом уточнила она. Но мне действительно стало лучше. – Точно, – кивнула я, – давай попьем чай? Я надеюсь, что теперь я услышу твою историю во всех подробностях? – спросила я, а потом наигранно возмутилась: – Ну надо же, подумать только, ты полгода скрывала, что у тебя с Артуром отношения! Настя смущенно хмыкнула, покраснела и отвела взгляд. – Я не знала насколько всё серьезно, Лиз, поэтому не спешила трубить о нас на каждом углу. – На каждом углу и не надо было трубить, но мне-то ты могла рассказать? Для меня хотя бы не было бы сюрпризом его вчерашнее появление! – театрально прищурилась я. – Ладно, присаживайся, а я организую чай и всё расскажу с самого начала, – вздохнула Настя и указала на стул. Я послушно села, сцепив пальцы в замок, Настя налила чай и начала свой интересный рассказ о том, где и когда они встретились и как у них всё внезапно закрутилось. Я слушала с открытым ртом их невероятную историю и не могла поверить ушам. Ну надо же как бывает! В середине рассказа написал Данил, уточнил во сколько сегодня можем вместе погулять с Матвеем, я ответила, что через два часа и снова включилась в рассказ сестры. Улыбка не сходила с ее лица, а я была рада, что она счастлива. Где-то на периферии сознания появилась мысль поговорить с Данилом о предстоящей свадьбе и о том, как нам выкрутиться из неудобной ситуации. Не могу же я продолжать прятать сына! И на свадьбу сестры тоже не могу не пойти! Да и Данил явно не позволит избежать встречи со своей родней, учитывая все обстоятельства. Возможно, он придумает как безболезненно рассказать своим родителям о ребенке, если они, конечно, еще не в курсе. Матвей проснулся после дневного сна, я покормила его, и мы засобирались на улицу. Данил приехал и ждал нас у подъезда. – Привет, – сказала я, как только мы вышли. – Привет, – тепло поприветствовал он, перевел взгляд на сына и присел на корточки, раскинув руки. Матвей заулыбался и охотно подошел к отцу, тот взял его на руки и сказал: – Ты растешь не по дням, а по часам, как настоящий богатырь. Мама тебе читает сказки про богатырей? – Читает, – хмыкнула я, и мы пошли на детскую площадку. Сегодня Данил оделся в джинсы, джемпер и стильные кроссовки. На улице теплело с каждым днем и сегодня можно было гулять без курток. Послеобеденное солнце хорошо прогревало, но еще не припекало. Матвей пальцем указал на свободные качели, и Данил понес его туда. Отряхнув их, он усадил сына и начал раскачивать. – Ты знаешь, что Артур встречается с Настей? – издалека спросила я у бывшего. Данил заметно удивился: – Артур? Мой Артур? – Угу. – Нет. Не знал. – У них всё серьезно, – продолжила я, – в конце следующего месяца, после Пасхи у них свадьба. – Что?! – Я тоже была удивлена, но это факт. – А почему я ничего об этом не знаю? – нахмурился Данил. – Потому что они ночью это решили. Настя недавно вернулась домой и всё мне рассказала, – объяснила я. Он молчал несколько секунд, явно обдумывая новость. – Поверить не могу! – Я тоже, – призналась я и вдруг тихо добавила: – А еще я не знаю, что делать. Данил повернул голову, посмотрел долгим, внимательным взглядом. – В каком смысле? Я засунула руки в карманы и сжала в кулаки от напряжения. Страшно было начинать этот разговор, но у меня нет выхода. – Как появиться на торжество с Матвеем? Там же будут твои родители и другие родственники. Понятия не имею, как смотреть им в глаза. Данил ещё мгновение смотрел на меня, а потом уверенно кивнул, словно что-то для себя решил. – Лиз, я тоже с тобой хотел поговорить на эту тему, но раз события форсируются… – он замолчал, а потом спокойно сказал: – В общем, я предлагаю поехать к моим родителям в гости и познакомить их с внуком. От услышанного в горле встал ком. Данил говорил спокойно, даже уверенно, но внутри меня всё сжалось. Поехать вместе к его родителям? Я будто снова вернулась на несколько лет назад – в те времена, когда отчаянно пыталась найти хоть крошечное взаимопонимание с его матерью. Марина Сергеевна никогда не говорила ничего прямо, но ее взгляд говорил за нее: разочарование, сдержанное, холодное, безжалостное. Будто я не соответствую, не дотягиваю до их семьи, их стандартов, их мира. Ее тонкие, тщательно выверенные замечания всегда заставляли меня ощущать себя неуютно, словно я влезла туда, где мне не место. Идеальный маникюр, легкий взмах руки, когда она поправляла локон или брала чашку чая, – всё это выглядело таким непринужденным, но в этом жесте ощущалась невидимая граница, которую я никогда не могла переступить. Я тогда научилась улыбаться и кивать, будто принимая правила их игры, но внутри всегда чувствовала себя чужой. А теперь мне снова придется поехать к ним домой. Только теперь у меня есть Матвей. Их внук, о котором они даже не знали. Которого я от них скрыла. – Они уже знают о Матвее? – осторожно уточнила я. – Еще нет, у меня не было времени приехать к ним в гости, а по телефону я не хотел сообщать новость о сыне. Чёрт. Я не знала, как они отреагируют. Сергей Андреевич, возможно, просто промолчит, глядя на меня тяжелым, оценивающим взглядом. А Марина Сергеевна? Она улыбнется, как всегда – сдержанно, натянуто, чуть приподняв уголки губ. Может, скажет что-то вроде: «Какой большой мальчик», но в глазах будет холод. Или хуже. Она даст понять, что Матвей для них – чужой. Ошибка их сына, прошлое, которое лучше забыть. Ну уж нет. Пусть только попробует обидеть моего сына! Я вдруг осознала, что кулаки сжала настолько сильно, что больно вонзилась ногтями в ладони. Данил что-то говорил, но я слышала только собственные мысли. Если его родители не примут внука, это будет первый и последний раз, когда я разрешу им подойти ближе, чем расстояние пушечного выстрела. – Лиз, не волнуйся, – голос Данила ворвался в поток тревоги. – Я всё улажу. Но сможет ли он? Я посмотрела на Данила. Он говорил уверенно, спокойно, но я знала его родителей. С ними не так просто всё «уладить». Марина Сергеевна – женщина с безупречными манерами, хрупкая и элегантная, но со стальным характером. Она привыкла держать всё под контролем, ее слово всегда было весомым. Я помню, как во время нашей свадьбы она буквально вынудила нас выбрать ресторан из ее списка, ведь «это семейное торжество, и всё должно быть на высшем уровне». Она не кричала, не ругалась. Просто говорила так, что возразить было невозможно. А Сергей Андреевич… Молчаливый, сдержанный, суровый. Он редко говорил что-то лишнее, но стоило ему один раз бросить взгляд – и тебе уже неуютно. Он никогда не вмешивался в разговоры Марии Сергеевны, но я была уверена: если бы он захотел, его слово было бы последним. А теперь я должна привести к ним Матвея. Их внука, о котором они узнали спустя год и восемь месяцев после его рождения. Честно? Я боялась этой встречи. Боялась их реакции, их осуждающего взгляда. Боялась, что они воспримут Матвея не как внука и наследника семьи Агеевых, а как плод неудачного брака младшего сына с непутевой женой. Данил положил руку мне на плечо, чуть сжал, словно пытаясь успокоить. – Лиз, – мягко сказал он, – Всё будет хорошо. Я буду рядом. Если бы этого было достаточно, я была бы счастлива, но в случае с его родителями, ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. – Когда ты планируешь нас туда отвезти? – спросила я, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно. – На следующих выходных. Я стиснула зубы. Так скоро? Я глубоко вздохнула, ощущая, как что-то внутри неприятно тянет. Снова этот странный, давящий дискомфорт. Я провела рукой по груди, будто могла стряхнуть это ощущение, и попыталась дышать глубже. – Лиз, всё нормально? – Данил заметил мое движение и внимательно посмотрел на меня. – Да, – кивнула я, – просто слишком много всего навалилось. – Пожалуйста, не накручивай себя, – попросил он. Легко сказать… – Хорошо. Мы поедем, – кивнула я, – но пообещай, что подготовишь их к встрече с внуком до того, как мы с Матвеем переступим порог их дома. – Обещаю, Лиз. Ты можешь ни о чем не переживать. Верь мне, – мягко ответил он. Матвею надоели качели, и он попросился на горку. Данил достал ребенка, поставил на ножки, и тот с радостными воплями побежал к горке, а Данил за ним. Я наблюдала за тем, как Данил делал вид, что не может догнать сына, а тот с хохотом бегал вокруг горки, оглядываясь на отца. И не могла сдержать улыбки. Вдруг в кармане пиликнул телефон входящим сообщением. Я достала мобильник и посмотрела на экран. От неизвестного номера пришло видео. Как только я открыла сообщение, видео тут же воспроизвелось, и пространство вокруг меня наполнилось громкими женскими стонами. А причиной стонов стал… Оскар.