Глава 127. Иван. Долбаная идиллия

С каким же выражением лица смотрит на меня Лера, когда, четыре месяца спустя, открывает мне дверь! Жаль, что такое не провернуть дважды.

Мартовский воздух все еще сырой и холодный. Сверху сыплется какая-то дрянь — то ли снег, то ли дождь — будто небо решило опорожниться. Я стою на крыльце Лериного дома, который сам же ей и подарил, и держу Чарли за поводок.

Лера изменилась. Волосы кое-как собраны в пучок, на лице ни грамма косметики. Босая. На ней темно-синяя мужская рубашка с закатанными рукавами. Лера выглядит помятой, домашней, настоящей. И от этого почему-то становится еще паршивее.

Она смотрит на меня с удивлением и таким напряжением, будто готова к чему угодно. Мы столько лет были вместе, а она так меня и не поняла.

Потом Лера опускает взгляд, видит Чарли и, кажется, выдыхает.

— Я уезжаю, — говорю. — Надолго. Пусть поживет у тебя.

Ветер дергает полы моего пальто, бросает в шею горсть ледяной крупы. Лера ёжится.

— У нас же Лемур. Как они уживутся?

— Как кошка с собакой, — отвечаю я и вдруг ощущаю странную, почти болезненную потребность улыбнуться. — Или так, или в приют.

Лера тотчас протягивает руку за поводком, и Чарли, этот подлец, мгновенно дергается к ней.

— Не спросишь, куда уезжаю? — интересуюсь я, доставая пачку сигарет.

Лера топчется на пороге, в дом не приглашает. Я чиркаю зажигалкой, прикуриваю — пусть знает, что я никуда не спешу и сам решаю, когда разговор закончится.

— И куда? — наконец спрашивает она и трет ступню о лодыжку.

— Решать твою самую большую проблему, — отвечаю я, стряхивая пепел в сторону.

— У меня нет проблем, — хмурится Лера.

Я хмыкаю. Вот сейчас отличный момент, чтобы добавить ложку дегтя в ее цистерну меда. Но ловлю себя на мысли, что удовольствия от этого не получу.

Дверь распахивается шире, и в прихожей возникает Вадик. С голым торсом, влажными волосами — видимо, выскочил из ванной, услышав мой голос.

— Иван попросил присмотреть за Чарли, — говорит Лера, обернувшись к нему. Ее голос становится мягче, теплее.

— Ты этого хочешь? — спрашивает Вадим, кладя ладонь ей на шею.

Он смотрит на нее так, будто я уже ушел. Стою в метре от них, с сигаретой в зубах, под ледяным мартовским ветром, и чувствую себя еще более одиноким, чем в пустом доме с Чарли.

— Хочу! — радостно отвечает Лера.

— Ну, тогда ладно, — пожимает плечами Вадим.

Долбаная идиллия.

— Когда вернешься, — говорит он, переводя взгляд на меня, — заходи, поговорим.

— Посмотрим.

И, клянусь, я этого не хочу, но почему-то протягиваю Вадику руку. И, уверен, он тоже не хочет, но почему-то ее пожимает.