Глава 38. Вадим. Запрещенный прием
Лера?..
Лера?!
Я едва не выкрикиваю ее имя. Кровь ударяет в голову, и картинка на мгновение становится мутной, как в тумане. Меня разрывает от безмерного звонкого счастья и в то же время от страха за Леру. Почему она здесь? Что случилось?.. Все это длится доли секунды, пока до меня не доходит: это не Лера.
Конечно, не Лера. Она бы физически не успела здесь оказаться.
Эта девушка вовсе на нее не похожа — шире в плечах и бедрах, просто волосы одинаковой длины и оттенка.
Просто мне очень хотелось, чтобы это была Лера.
— А вот и ты! — Люда появляется из-за колонны. На ней блестящее коктейльное платье и туфли на шпильке. Волосы с легкой небрежностью свернуты в ракушку, обнажив шею. У нас что, вечеринка? На барной стойке — фрукты, сыры, открытая бутылка шампанского. Свет в гостиной приглушен, из колонок над барной стойкой доносится Брубек “Take five”.
Люда идет ко мне грациозной, хотя и слегка неровной, походкой, мягко целует в губы. Я внутренне напрягаюсь — за месяц отвык от такого ее внимания — но подыгрываю ей. Хочу понять, к чему все идет. Зачем притворяться перед этой девчонкой любящей парой?
Люда обходит меня по кругу, будто я экспонат в галерее. Берет за руку, пропуская свои прохладные пальцы между моими — нежный, интимный жест. Я улыбаюсь, стиснув зубы.
— Познакомься, это моя ученица Алиса, — тоном гостеприимной хозяйки говорит Люда. — Она художница. Родилась в Америке, ее родители родом из России.
Ничто из вышеперечисленного не является ответом на мой вопрос.
— Добрый вечер, Вадим Алексеевич! — говорит Алиса по-русски с заметным акцентом и протягивает мне руку. Я пожимаю ее, не спуская с гостьи глаз.
Она здесь точно не просто так. За два года, которые мы живем в Америке, Люда приглашала домой только несколько человек, и после этого один из них предложил мне должность, которую я сейчас занимаю.
Кто ты такая на самом деле, девочка?..
Алиса выглядит не старше двадцати пяти, и то благодаря макияжу. Внешность броская, притягивает взгляд — точеная фигура, длинные ноги, чувственные губы. При этом платье вполне скромное — оттенка спелой вишни, с неглубоким декольте, прикрывает колени.
Незаметно бросаю взгляд на Люду: “Что происходит?” Она только лукаво мне улыбается.
Снимаю пиджак, аккуратно вешаю его на спинку стула и сажусь за барную стойку напротив Алисы. Стягиваю губами ломтик сыра со шпажки, поглядывая то на одну, то на другую женщину. Они ведут себя так, будто у нас и в самом деле вечеринка, — мы просто расслабляемся в конце рабочей недели. Может, так и есть?
— Как прошел твой день? — будничным тоном спрашивает Люда и накладывает в стакан для виски лед из креманки. — Ты уже встречался с Майклом Джонсоном?
Я усмехаюсь, вдавливая в подушечку пальца кончик шпажки.
— Нет, он перенес встречу.
— Алиса, а ты слышала о таком баскетболисте? — вежливо интересуется Люда, наливая в стакан виски из бутылки. — Восходящая звезда, уникальный нападающий. Он рисует пейзажи, хочет выставляться в нашей галерее.
“В нашей”, — машинально отмечаю я.
— Нет, — вкрадчиво отвечает Алиса, покручивая ножку бокала, и смотрит на меня так, что становится неуютно в брюках. — Но, вероятно, скоро услышу. Благодаря вам, Вадим Алексеевич…
Она действительно чем-то отдаленно напоминает Леру, но слишком глянцевая, слишком прямолинейная.
Люда что-то нажимает на своем телефоне, и Брубека сменяет “So What” Майлса Дейвиса. Запрещенный прием. Я слушаю эту музыку, когда полностью расслаблен, когда не хочу ни о чем думать — мой вариант Лериного "No. 1 Party Anthem". А сейчас я вовсе не расслаблен — пытаюсь понять, что здесь происходит. Хотя музыка все равно оказывает тот же эффект, что и руки массажистки на плечах.
На мгновение прикрываю глаза. Усталость накатывает, как наркоз…
— За знакомство! — Люда ставит возле меня бокал с виски и, проходя мимо, нежно целует слева у основании шеи — моя эрогенная зона. В последнее время эротические игры Люды вызывают во мне, скорее, апатию, чем возбуждение, но тело все равно подчиняется ей, отзывается дорожкой мурашек от шеи до низа живота.
Люда садится возле Алисы. Они поднимают бокалы. Мы чокаемся.
В моем стакане лед еще не растаял, хотя креманка стояла на барной стойке, а не в холодильнике — Люда хорошо подгадала время моего возвращения. Она в этом мастер. Точнее, дирижер. Разыгрывает свои партии как по нотам. Вот сейчас это все к чему?
У меня есть идея, но… в такие игры мы не играем. Когда-то меня увлекала эта фантазия, я поделился ею с Людой и получил в ответ короткое жесткое “нет”. И вот теперь она притащила девочку сама. Или Люда в отчаянии, или я не так все понял.
— Так ты рисуешь… — говорю я, не сводя с Алисы взгляда. — Покажешь фото своих работ?
— Да, сейчас, — оживляется она и открывает галерею на своем телефоне.
Я поднимаюсь со стаканом и останавливаюсь у Алисы за спиной. Опускаю стакан на стойку — кубики льда ударяются о стекло, словно звонок перед началом спектакля.