Глава 40. Вадим. Это совершенно неважно

Раньше мне нравились ее игры, но не теперь. Я устал от этого бесконечного притворства: сорить деньгами, которых у нас нет, пускать пыль в глаза, изображая пару. Я сам стремился в Америку, сам мечтал работать в этой галерее, но сейчас ощущение такое, будто Люда меня использует. Или ей просто жизненно необходимо все держать под контролем. У нее в телефоне целый список мужских имен, с кем можно приятно и полезно провести вечер, но Люде нужен именно я, любой ценой.

Во мне все сжимается от раздражения и злости.

Я злюсь на нее. Но еще больше — на себя. Решил, что ночи в раздельных спальнях объяснят ситуацию лучше слов. Ведь раньше так и было: она знала, когда под столом в ресторане расстегнуть мне ширинку, а когда просто оставить в покое. Полное взаимопонимание и доверие, все десять лет. Но с появлением Леры все изменилось, я изменился. Люда это чувствует и реагирует.

Она заходит в спальню сразу за мной. Уже без туфель, волосы разбросаны по плечам — представляю с каким гневом она срывала заколку.

Думал, Люда налетит на меня фурией, но нет. Она аккуратно закрывает дверь, прижимается к ней спиной и какое-то время просто вглядывается в мои глаза, будто пытаясь найти ответ.

Делаю глоток виски и ставлю стакан на комод.

— Надо поговорить.

— Да, Вадим, да! — тотчас же соглашается она, слишком пылко.

— У меня отношения, — продолжаю я, пристально глядя ей в глаза. В них отблески лампы — и больше ничего. Ни удивления, ни обиды, будто планы на вечер рассказал.

— Думаешь, это новость? — Люда склоняет голову набок. — Думаешь, я не вижу, что с тобой происходит? Да мне плевать на твои отношения, развлекайся, с кем хочешь. Меня волнует другое. Ты что… и в самом деле хранишь ей верность? — говорит она с легкой брезгливостью. — Серьезно?.. Ты настолько потерял из-за нее голову, что спишь в отдельной спальне и постоянно задерживаешься в душевой? Из-за какой-то ноунейм, которую, может, больше никогда не увидишь? Ты в своем уме, Вересаев? — спрашивает Люда искренне, без злости.

“Она не знает о Лере”, — вот что я выношу из ее диалога. Иначе бы тон был другим. Я предпочел ей ее же ученицу. Люда бы такое не простила.

— Я думала, может, дело во мне — мы слишком долго вместе. И вот он ответ…

Она отталкивается от двери и подходит ко мне. Я помню этот взгляд, она так же смотрела на нашем первом свидании. Тогда я и не знал, что это свидание: после пары подошел к ней задать вопрос, а Люда предложила обсудить ответ за чашкой кофе. Да и откуда мне было знать? Второй курс. Я нищий студент, она — преподавательница, яркая, дерзкая, сексуальная. У всех парней в нашей группе на нее стоял.

За чашкой кофе она быстро дала мне понять, что к чему. Я честно ответил, что встречаюсь с одногруппницей. А Люда так на меня посмотрела… мол, “какое мне до этого дело”? С тех пор мы вместе.

И вот теперь она снова смотрит на меня таким взглядом. “Какое мне дело до твоих влюбленностей? Ну дури голову, Вересаев”.

Но я уже давно не ее студент.

— Я люблю другую женщину, Люда, — твердо, с внутренней радостью, говорю я. — Это не развлечение. И дело не в том, что я храню ей верность, а в том, что я не хочу спать с другими женщинами.

— Послушай… — мягко просит она, и в ее взгляде появляется что-то вроде сожаления. — Мне жаль, что тебе приходится через это проходить. Боже, любовь!.. — Она закатывает глаза. — Все эти душевные томления, бессонные ночи, одни и те же мысли по кругу, постоянное возбуждение, которое сложно удовлетворить… Я знаю это чувство, сама когда-то его испытывала — к тебе. Первые два года наших отношений у меня был только ты…

— Какого хрена?! — резко перебиваю ее я и сжимаю зубы.

Беру с комода стакан с виски, только чтобы занять руки и не натворить того, о чем пожалею. Делаю большой глоток, не спуская с нее глаз. Она лжет!

— Я сам возил тебя на машине на “бизнес-встречи”, — говорю, отчеканивая слова. — Ты и не скрывала, что происходит после пары бокалов вина.

— Я хотела, чтобы ты так думал. — Люда подходит ко мне почти вплотную.

— Но зачем?! — Я изо всех сил сжимаю стакан.

Как же мне было тогда хреново! Я едва не бросался на стены, дожидаясь, когда Люда вернется домой под утро. А теперь выходит… она меня просто дрессировала?!

— Я хотела, чтобы у нас с тобой было будущее. Чтобы однажды мы жили в пентхаусе в центре Нью-Йорка, и перед нами был открыт весь мир! — воодушевленно говорит она.

— У нас бы и так все получилось! — выкрикиваю ей в лицо.

— Ты так думаешь?.. Многие ли пары выживают после таких отношений? После полного взаимного поглощения, после всех клятв и обещаний, который обязательно будут нарушены?.. — Она кладет ладони на мою рубашку и вдруг прижимается щекой к груди, будто хочет услышать биение моего сердца. Я замираю от неожиданности, от странности этого момента. Что она творит?! — Может, кто-то и выжил бы, но точно не мы, — тихо, почти нежно произносит Люда. — Ты успокоишься и снова станешь моим мустангом. Ты слишком умный, чтобы перечеркнуть будущее, которое тебя уже ждет… Сладких снов! — Она встает на цыпочки, тепло, едва уловимо касается моих губ губами. — И в следующий раз, когда тебя накроет, не надо запираться в ванной. Приходи, я помогу.

Она разворачивается и идет к двери.

— Люда, — окликаю ее. Жду, пока она обернется. — Я думал, что любил тебя, но любовь это другое.

— Это совершенно неважно, мой мальчик, — отвечает она и уходит из спальни.