Глава 46. Лера. Слишком личное

Я вскакиваю с дивана.

— Мамочки!.. Я же в таком виде!

— Не паникуй, — голос Вадима звучит тепло и спокойно. Конечно, это же не в его кабинет стучат! — Просто подойди к двери и попроси подождать.

Скидываю туфли, добегаю на носочках до двери и строгим голосом хозяйки прошу подождать пару минут.

— Попросила! — шепотом отчитываюсь Вадиму, натягивая джинсы на чулки.

— Умница.

Накидываю толстовку, застегиваю молнию до подбородка и бегу открывать. Мужчина в колпаке Деда Мороза, широко расставив руки, вносит в коридор какой-то предмет. Он по форме похож на картину, размером с половину моего роста, в темно-синей глянцевой упаковке, перевязанной бантом. Мне никто никогда не дарил таких огромных подарков!

Спохватываюсь и прошу поставить подарок возле дивана, выпроваживаю курьера и бегу к подарку. Закусив губу от предвкушения, опускаюсь на колени, эффектно разрываю упаковку перед ноутом — и замираю с ошметками глянцевой бумаги в руках.

Эта обворожительная, нежная, соблазнительная и в то же время такая невинная девушка… я?

Картина в позолоченной массивной рамке — увеличенная копия фотографии, которую Вадим сделал в нашу первую ночь. Я в темно-синем вечернем платье лежу на темно-синей шелковой простыне на разложенном диване в мастерской. У меня на этой картине такой взгляд… полный абсолютного доверия и всепоглощающей любви.

Делая снимок, Вадим стоял напротив меня, и я физически ощущала, как он скользит взглядом по моему телу: лицу, груди, бедрам, ногам — до самых кончиков пальцев. “Я именно так это и представлял. Ты после оргазма. Но все еще невинная. Последние минуты… В темно-синем на темно-синем.”

От воспоминания все внутри сладко скручивается в жгут.

Мелькает мысль, что эта картина — слишком личное, эротика в чистом виде. Мне неловко, что на меня такую глазел кто-то посторонний. Но когда я смотрю на картину глазами Видима, то вижу только красоту, нежность, невинность и любовь.

— Я хочу, чтобы ты знала: ты в моем сердце, в моих мыслях всегда именно такая, — с нежностью говорит Вадим. — И когда в шапке до бровей, и с розовым от мороза носом — всегда. И будешь такой даже через пять лет. Даже через пятьдесят.

У меня от счастья щемит в груди — “Даже через пятьдесят”.

— Пять минут до Нового года. Доставай шампанское, — командует Вадим.

Я бегу к холодильнику. Достаю ледяную бутылку и ставлю на стол, хватаю бокал. Пробка, как назло, будто застряла, а потом как рванет! Я взвизгиваю и пригибюсь, когда она с оглушительный хлопком вырывается из моей ладони и врезается в потолок.

Вадим смеется, совершенно спокойно откручивая проволочку на горлышке бутылки — моя полная противоположность.

Я так люблю, когда он смеется!..

— Чем займешься после полуночи? — спрашивает он, наливая шампанское в бокал.

Я тоже так делаю — будто в зеркальном отражении.

— В полпервого за мной заедет Виталик, и мы поедем праздновать к маме. А второго числа Машка позвала к себе в гости.

“А ты?..” — хочу спросить я, но прикусываю язык. Мне совершенно точно не понравится то, что я услышу.

— В следующем году поедем к твоей маме вместе, — говорит он, и меня снова начинает потряхивать от радости.

Вадим распахивает окно. Ноутбук ставит на подоконник с одной стороны, присаживается с бокалом шампанского с другой. Я вижу краешек Нью-Йорка, залитого солнцем. Оно подсвечивает пузырьки шампанского и радужку глаз Вадима. Стеклянный бокал отбрасывает причудливую живую тень на рубашку. Ветер осторожно взъерошивает его волосы.

Красивый, но такой щемящий образ — будто осколок в сердце. Я бы хотела повесить его на ёлку…

— Вадим, пришлешь мне этот бокал? У меня появилась идея.

— Конечно, — улыбается он.

Я сажусь на диван с бокалом шампанского. До боя курантов осталась минута.

Я жду наступления этого Нового года с трепетом, потому что он исполнит мою заветную мечту. Это будет совершенно особенный год, просто невероятный, умопомрачительный, самый важный в моей жизни… Начинают бить куранты.

— Ч-ч-ч-ерт! — Я вскакиваю с дивана, оглядываю себя. Я в той же одежде, в которой встречала курьера!

— Эротический костюм под толстовкой и джинсами... — мечтательным голосом говорит Вадим. — Ты выглядишь как девушка, которая полна сюрпризов. Милая, уютная и домашняя — пока я не потяну за язычок молнии толстовки… Мне очень нравится.

Опускаюсь на диван.

— Вадим… — едва не ною я.

Ну почему ты не со мной? Почему после таких слов я не могу обвить твою шею руками и поцелуем показать, насколько мне приятно слышать твои слова?.. Это просто пытка. Пытка длинною в год…

— И, кстати, насчет желаний, — продолжает Вадим. — Вернее, насчет планов. Мастерская — это уже несерьезно. Это что-то временное. Когда я вернусь, мы подыщем квартиру побольше. Квартиру или дом.

Мастерская — это временно. Нам — нам! — нужно что-то постоянное. Зажимаю переносицу, чтобы, не дай бог, сейчас не расплакаться, даже если это от счастья. Так, все, я в порядке.

— Мы арендуем что-нибудь особенное, — тихо говорю я, стараясь сохранять спокойнее.

— Не арендуем — купим. Купим то, что ты выберешь. Я прикинул, что, если продам мастерскую, часть картин, которые уже поднялись в цене, плюс поднакоплю за год, то мы вполне сможем позволить нам что-то по душе… — Его голос тонет в шуме хлопков петард на улице. — С Новым годом!

— С Новым годом! — дрожащим от эмоций голосом говорю я. Мы чокаемся бокалами через экран. Зажмурившись, глотаю шампанское.

Ну почему я снова реву, почему?.. Какая же я счастливая!..