Глава 24. Стрельников

Праздник у Краузе как и всегда поражает воображение своей роскошью. Напитки льются рекой, а обилие закусок может составить честь даже королевскому столу. — Потрясающе, правда? — восхищенно шепчет мне на ухо Лана. — Ой, смотри! Там заместитель мэра! Ну, тот, который постоянно в новостях дает интервью. А еще я слышала, что тут будет какой-то министр. Всё-таки у Краузе мощные связи. Да, этого у Ильи не отнять. Он умеет дружить с полезными людьми. И всё-таки мне на этом празднике совсем не комфортно. Слишком много людей. Да, здесь немало и тех, кто знаком лично мне, но окружающая обстановка не дает возможности нормально пообщаться. Слишком шумно. Да и публика слишком разношерстная — тут и политики, и бизнесмены, и журналисты. И кажется, артисты. Вполне возможно, что известные, но я редко смотрю телевизор, поэтому ни их имена, ни их лица ничего мне не говорят. Мы вручаем имениннику подарок, говорим положенные приветственные слова. Мне часто приходится бывать на подобных мероприятиях, так что я уже привык. Привык дежурно улыбаться, пожимать руки мужчинам, отпускать комплименты дамам. В какой-то степени это тоже часть бизнеса. Но это утомляет. А вот Лана общается с другими гостями с удовольствием. Да и Дашка, кажется, не скучает. После пары часов всей этой суеты я всё-таки достаю из кармана телефон и обнаруживаю, что он разряжен. На этот случай у Краузе в кабинете есть целая куча зарядных устройств. А еще там тихо и спокойно, и я с удовольствием разваливаюсь в большом винтажном кресле. Чтобы почувствовать себя аристократом, не хватает только сигары или трубки. А еще дворецкого, который ждал бы распоряжений у порога. Хотя прислуга в этом загородном особняке как раз есть. Но не успеваю я включить телефон, как он начинает пищать от приходящих сообщений. Нет, делами я заниматься не собираюсь. Да и почти все они с незнакомого номера. Нужно будет — перезвонят. И всё-таки одно голосовое сообщение я открываю. Оно длинное, кто-то старался, наговаривал. И когда я дослушиваю до конца, то открываю поисковик и захожу на сайт продажи авиабилетов. Самолеты в Питер вылетают чуть не каждые полчаса. Ближайший — из Внуково в двадцать три часа. Смотрю на часы. До вылета два часа. Как раз успею добраться до аэропорта. Покупаю билет на одно из двух свободных мест. Иду в огромную гостиную и в толпе нахожу Лану. Коротко рассказываю, что случилось. — Ты уезжаешь? А как же мы? Да и Илья может обидеться. — Ты ненормальная? — рявкаю я. — Моей матери плохо! Причем тут Илья? Объяснишь ему ситуацию. Дашу найти я даже не пытаюсь. У молодежи своя тусовка. Сейчас на улице как раз поет какой-то известный певец — я слышу довольно популярную пару десятков лет назад мелодию. Песни нашей с именинником молодости. Вызываю такси, выхожу к воротам. Досадую, что не взял с собой паспорт. Теперь вот придется заезжать домой. Диктую адрес водителю. В квартиру забегаю только на пару минут — беру документы и кидаю в сумку пару футболок, свитер и джинсы. Костюм переодевать уже некогда. По дороге в аэропорт телефон снова вырубается — зарядить толком я его так и не успел. Чуть подзаряжаю его в аэропорту. Только-только успеваю на регистрацию. Беспокойство сводит с ума. Набираю мамин номер. Звонок проходит, но ответа нет. Убеждаю себя, что она просто спит. Соседка сказала, что скорая сделала ей уколы. Сама Вера на звонки тоже не отвечает. Но в сообщении она сказала, что будет на смене. Надеюсь, эта Вера всё-таки пригласила сиделку. Да, мама наверняка этому воспротивилась, но это лучше, чем остаться в таком состоянии одной. Начинаю ругать себя. За то, что так и не перевез маму в Москву. А ведь сколько раз собирался. Она, конечно, сама категорически от этого отказывается, не хочет покидать Петербург. Но я должен был убедить, настоять. Одной ей дома уже тяжело. Почти не помню, как прошел полет. Меня вырубает, как только, усевшись в кресло, я пристегиваю ремень. Просыпаюсь уже перед самой посадкой в Питере. Выбегаю из аэропорта, сажусь в такси. Хорошо хоть ночью нет пробок на дорогах. И все равно мне кажется, что машина тащится как черепаха. А вот и знакомый дом. И свет в одном из окон квартиры. Не в маминой спальне. Лифт тоже едет медленно, и я едва не начинаю барабанить по его стене. Ключ от родительской квартиры я всегда ношу на связке. Даже несмотря на то, что в Питер удается выбраться нечасто. И сейчас это оказывается весьма кстати. Открываю дверь и застываю на пороге. Потому что в коридоре вижу свою бывшую. — Рита? А ты что здесь делаешь? Глупый вопрос. Наверно, не дозвонившись мне, Вера позвонила Маргарите. Поэтому не жду ответа, а снова спрашиваю: — Как мама? — Она спит. Я с ней не разговаривала. Когда пришла, она уже спала. Прохожу в мамину комнату, подхожу ко кровати. Кажется, всё более-менее в порядке. Страх, что сидел во мне еще с Москвы, чуть отступает. Иду на кухню, где уже шумит поставленный Ритой чайник. Ощущаю какое-то странное дежавю. И там, при ярком свете, это ощущение становится еще более явным. Мне реально кажется, что я вернулся лет на пятнадцать назад. Когда мы все вместе жили в этой квартире. И когда мы с Маргаритой были куда моложе, чем сейчас. А взгляд скользит по ее лицу и фигуре. Красивая она всё-таки как картинка. Что есть, то есть. А потом я хмурюсь. Потому что замечаю и по-особому уложенные длинные волосы, и вечернее платье. Интересно, по какому поводу она так вырядилась? И где была, когда ей позвонила мамина соседка?