Глава 33

На следующее утро приезжает Зоя — чтобы убедиться, что я точно на нее не сержусь. Привозит торт и конфеты. — Я подумала, ты наверняка уже не спишь! — громко заявляет она с порога. А я подношу палец к губам. Потому что дочь еще спит. Подруга смотрит на меня изумленно-восторженно. — Оу! Я чего-то не знаю? Конечно, думает она совсем не о том, и прежде, чем она разовьет эту мысль, я говорю: — Даша приехала! — Вот как? Ну, и славно! До конца каникул? Она задает тот же вопрос, что задала вчера я. И я так же, как и Даша, на него отвечаю: — Нет, говорит, что насовсем. — Оу! — снова выдыхает Зоя и идет вслед за мной на кухню. — А чего так? Нет, не то, чтобы я не рада, но согласись, что это странно. Она же так хотела в Москву. Я ставлю чайник на плиту и достаю из шкафа чашки и тарелки. — Да я и сама еще не поняла. Толком спрашивать вчера было некогда. Она уже приехала уже в одиннадцатом часу. Сказала только, что у Стрельникова какие-то проблемы с бизнесом. Счета заблокированы по решению суда. Наверно, не заплатил налоги. Сама понимаешь, тут уже не до развлечений в Сочи. — Ну, заплатит налоги, счета разблокируют, — пожимает плечами Дубинина. — Дашу это вряд ли коснется. Уж на то, чтобы заплатить за обучение в гимназии единственной дочери он всяко деньги найдет. Чего сгоряча-то было решать? Ну, если только эта проблема еще и личные отношения обострила… Наверно, его Ланочке не понравилось, что отдых пришлось прервать и с курорта уехать. Она говорит об этом, улыбаясь. Конечно, нехорошо радоваться чужим проблемам. Но мне и самой интересно, как молодая подружка Стрельникова отреагировала на эту внештатную ситуацию. Хотя расспрашивать об этом Дашу я точно не стану. Дочь выходит на кухню, когда я разливаю чай. Она обожает сладкое, но сейчас смотрит на торт почти равнодушно. И это тоже странно. И немного пугает. — Тетя Зоя, здравствуйте! — Привет, блудная дочь! — обнимает ее та. — Садись с нами пить чай. Торт со сметанным кремом. Вкуснотища. Но Дашка мотает головой. — А что так? — удивляется Зоя. — Надеюсь, новая жена твоего папаши не посадила тебя на какую-нибудь новомодную диету? Я пинаю ее под столом, призывая прикусить язык. Она возмущенно хмыкает, но, вздохнув, оставляет тему Ланы и спрашивает другое: — Ты в Питер одна прилетела? — Нет, с папой. Он решил навестить бабушку. — Ну, и правильно, — одобрительно кивает Зоя и отвлекается на торт. — Мам, а меня возьмут обратно в нашу школу? В глазах дочери я вижу тревогу. — Конечно, возьмут. Нужно только, чтобы папа забрал твои документы из гимназии в Москве. — Ага, — кивает она, — я скажу ему. А как ты думаешь, ребята меня простят? Щеки ее становятся пунцовыми. — За что? — удивляюсь я. Она отвечает не сразу. — За то, что я так мало общалась с ними все эти месяцы. Я же хотела приезжать сюда каждые выходные. А сама даже не писала. И Гоша… Я же его обманула. Я знаю, что его уже выписали из больницы. Мне Полина сказала. А сам он мне не позвонил. Хотя видел мои пропущенные. Он же наверняка знает, что я тогда соврала. — А ты пойди к нему и поговори! — предлагает Зоя. — Откровенный разговор всегда лучше таких вот недомолвок. — А если он меня прогонит? — Ну, так что же? — прищуривается Дубинина. — Может, и прогонит. Но он будет знать, что ты приходила. Наверняка для него это будет важно. Не помиритесь с первого раза, помиритесь со второго. Или с третьего. Вода и камень точит. В соцсетях он тебя не заблокировал? Значит, если поговорить не удастся, напишешь ему. Только ты это, сильно-то не извиняйся. Мужики они всё-таки любят, когда женщина немного стерва. Я укоризненно качаю головой. А на лице дочери, наконец, появляется несмелая улыбка. Даша так и не соглашается поесть с нами торт. Одевается и уходит. Надеюсь, с Гошей они помирятся. А еще я надеюсь на то, что она никогда с ним так больше не поступит. Ни с ним, ни с кем-то с другим. Потому что нельзя обманывать того, кто тебе доверяет. Ведь доверие трудно заслужить, но легко потерять. И когда через десять минут в дверь кто-то звонит, я думаю, что это Дашка что-то забыла. Открываю дверь и вздрагиваю. Стрельников! — Может, всё-таки запустишь? Или так и будем разговаривать через порог? Я отхожу в сторону, и он заходит в квартиру. Вместе с ним в прихожую врывается аромат дорогого парфюма и клубы морозного воздуха. — Вы только посмотрите, какого дяденьку к нам занесло! — выйдя из кухни и уперев руки в бока, словами героини кинофильма приветствует его Зоя. — А можно не ёрничать? — спрашивает он. — Я не к тебе пришел, а к Маргарите. Нам с ней нужно серьезно поговорить. — Мне уйти? — Зоя фыркает и смотрит на меня. — Нет! — резко говорю я. С чего бы мне по его требованию выгонять лучшую подругу? Это она, а не он, была со мной, когда мне было так тяжело. Это она вытирала мне слёзы. И сидела у мой кровати, когда я не могла заставить себя подняться. И возилась с маленькой Дашкой, когда у меня на это не было сил. А он тогда был далеко, и ему было не до нас. — Значит, так? — на его лице играют желваки. — А ты чего хотел? — интересуюсь я. — Если что-то действительно серьезное, то говори! У меня от Зои секретов нет. От его тяжелого взгляда мне не по себе. Но и отступать я не намерена. И хорошо, что дочери сейчас нет дома. Потому что мне и самой нужно многое ему сказать. Ведь Даша бы не вернулась домой просто так, ни с того, ни с сего. И дело явно не только в блокировке его счетов. С этим-то уж он как-нибудь бы разобрался. Значит, случилось что-то еще, куда более серьезное, чем его финансовые проблемы. И я должна это знать.