Глава 41. Стрельников

Почти полдня Лана проводит где-то вне дома, но вечером возвращается и, кинув на меня ледяной взгляд, скрывается в спальне. Разговаривать со мной она не считает нужным. Но я знаю, что она заговорит. Не выдержит и наверняка попытается помириться. Построит пару дней из себя оскорбленную невинность, а потом поймет, что обижаться себе дороже. Если бы не блокировка счетов, я прямо сейчас снял бы ей квартиру, заплатил за три месяца и перевез бы туда ее вещи. Потому что находиться в одной квартире нам сейчас совсем ни к чему. Я прекрасно понимаю, что ее настроение будет меняться по несколько раз в день. А мне такие качели совсем ни к чему. С другими бы проблемами разобраться. Но и выкинуть ее на улицу я не могу. Всё-таки это была женщина, на которой я еще совсем недавно собирался жениться. Два года мы были вместе, а это тоже кое-что значит. Меня вырубает, как только я ложусь на диван в кабинете и укрываюсь одеялом. Окно чуть приоткрыто, несмотря на мороз. Я люблю свежий воздух. И сплю я чутко. А потому сразу просыпаюсь, как только слышу легкие шаги. — Лана, что ты тут делаешь? Я раздражен, и это не напускное. Утром мне нужно будет наведаться и в банк, и в налоговую, а потому очень хочется выспаться. — Как у тебя тут холодно! — она предпочитает не отвечать на мой вопрос. — Неужели ты не пустишь меня к себе под одеяло? Ночь лунная, а шторы у меня задернуты неплотно, так что я вижу ее лицо, на котором играет улыбка. Она уверена, что ночью можно решить любую проблему между мужчиной и женщиной. Она готова сделать вид, что ничего не случилось. Что мы просто поссорились, как не раз ссорились и до этого. Вот только сейчас всё совсем не так. — Не вынуждай меня отправлять тебя в гостиницу посреди ночи! — говорю я. Мне всё-таки приходится встать с дивана и включить неяркий свет, потому что Лана льнет ко мне, и ее едва прикрытое тонкой шелковой сорочкой тело дрожит. — Тёма, ну хватит дуться! Да, я была не права. Я признаю это. Ну, хочешь, я извинюсь перед тобой так, что тебе станет жарко? — она медленно облизывает губы. Когда-то это заводило меня, но сейчас вызывает лишь усмешку. Да, она красива и сексуальна, и для любовницы этого действительно вполне достаточно. А вот для жены — нет. Наверно, она долго думала, прежде чем прийти сюда. А может быть, даже и советовалась с кем-то из подружек. Конечно, шанс найти статусного мужа у нее есть. Но всё же она отнюдь не звезда, а всё ее блогерство приносит весьма скромные суммы — канал у нее не самый популярный, и рекламодатели в очередь не выстраиваются. Так что упускать синицу в руках ей явно не хочется. — Отправляйся в спальню и дай мне отдохнуть! — говорю я и иду на кухню варить кофе. — Ты не можешь просто так со мной расстаться! — она идет следом и рыдает. — Я тебя люблю! Но о любви она говорит зря. Мы оба знаем, что это совсем не наша история. Даже на самом начальном этапе наших отношений никакой любви не было вовсе. Были взаимный интерес, влечение и горячий секс. А потом мы поняли, что нам довольно комфортно вместе. — Так любишь, что осталась развлекаться в Сочи, когда мне нужна была твоя поддержка? — уточняю я. На самом деле я сейчас тоже говорю неправду. Не ждал я от нее никакой поддержки. Я изначально знал, что она — отнюдь не декабристка и в Сибирь за мужем не поедет. Она как раз из породы крыс, которые бегут с корабля, как только тот дает течь. — Я не думала, что это серьезно, Тёма! Это может быть обычная ошибка банка. Она садится на стул, делая вид, что не замечает съехавшей с плеча бретельки. — Если ты завтра не найдешь себе квартиру, то будешь ночевать в гостинице, — холодно говорю я. — И будет лучше, если ты не станешь закатывать истерик. Давай не будем портить воспоминания о двух замечательных годах наших отношений. Разумеется, всё то, что я тебе подарил, останется с тобой. А сейчас отправляйся в спальню и не вздумай еще раз меня разбудить. Она еще пробует хныкать и давить на жалость, но допив кофе, я возвращаюсь в кабинет и на сей раз закрываю двери на ключ — это единственная комната, где это возможно. Я слышу, как в стену на кухне летит какая-то тарелка, разбиваясь на куски. А после этого благополучно засыпаю вновь. Когда я просыпаюсь утром, Лана еще спит. Я завтракаю, беру портфель с документами, закрываю дверь в кабинет на ключ. Не то, чтобы я ожидаю от Ланы провокаций, то так будет спокойнее. Кто знает, до чего может дойти обиженная женщина. В офис я приезжаю раньше всех. Когда прибывают мой заместитель и главбух, мы еще раз обсуждаем сложившуюся ситуацию. В десять часов считаю возможным напомнить о себе знакомому из прокуратуры. Он не отвечает на звонок, и это кажется мне дурным знаком. Выхожу на другого знакомого — уже из налоговой инспекции. Он обещает постараться что-то узнать и перезвонить. И действительно перезванивает. — По линии налоговой к тебе претензий нет. Так что ищи концы в другом месте. Этот ответ скорее пугает, чем радует. Лучше бы это была какая-нибудь недоплата налога. Потому что теперь я просто не знаю, чем объяснить блокировку счетов. — Может быть, это какая-то ошибка? — главный бухгалтер смотрит на меня с надеждой. Но то, что это не ошибка, выясняется довольно скоро. Когда я получаю еще один звонок. — Артём Макарович Стрельников? Вас беспокоит старший следователь по особо важным делам Главного следственного управления Следственного комитета по городу Москве.