Глава 40. Стрельников

Я приезжаю в Москву утром восьмого января. Нужно еще раз поговорить с замом и главбухом, чтобы утром уже обращаться за официальным комментариями по поводу блокировки счетов. А кроме того, я хорошо помню, что в полдень из Сочи в столицу прилетает Лана. Она наверняка сразу приедет ко мне. Потому что больше ей ехать некуда. До того, как мы стали жить вместе, она снимала небольшую квартирку на окраине. А теперь все ее вещи именно здесь, в моей квартире. Я успеваю позавтракать, сделать несколько звонков и набросать текст запроса, когда Лана открывает дверь своим ключом. Да, с этим тоже нужно будет что-то сделать. Потому что я слишком хорошо знаю женщину, с которой прожил эти два года. — Привет! Ты уже дома? — она улыбается мне как ни в чём не бывало. Затаскивает в квартиру большой чемодан и раздевается. На ней короткое облегающее платье — совсем не та одежда, в которой удобно путешествовать. Хм, ко встрече со мной она явно подготовилась. — Как прошел отдых? Она не улавливает насмешку и принимается рассказывать: — О, неплохо. Конечно, тебя там очень не хватало. Всё-таки ты зря уехал. Ты же всё равно ничего не смог исправить за эти дни, правда? Впрочем, сам Краузе тоже весь ушел в работу. Мне кажется, ситуация с твоими счетами повлияла и на него. Потому что он выглядел каким-то обеспокоенным. И Арина на него обижалась и требовала, чтобы он забыл о работе хотя бы на несколько дней. А он из-за этого однажды наорал на нее и обозвал дурой. Ну, это не удивительно. Случись такое с его счетами, я бы тоже обеспокоился. И хотя между нашими компаниями не было серьезных деловых связей, одна сделка всё-таки была, пусть и не на очень большую сумму. В таких случаях, обжегшись на молоке, начинаешь дуть на воду. — А ты как съездил в Питер? — интересуется Лана. — Надеюсь, Эльвира Аркадьевна поправляется? — Да, спасибо! — сухо отвечаю я. Я предпочел бы, чтобы она вернулась из Сочи через пару дней. Сейчас я и так на нервяке, и скандал еще и с ее участием явно лишний. Но и поддерживать ее игру и делать вид, что у нас всё в порядке, я не хочу. — Лана, нам нужно серьезно поговорить! Ее лицо сразу меняется, и в глазах появляется испуг. — Поговорить? Оу, прости, я, конечно, должна была извиниться! Я глупо повела себя в Красной Поляне. Но ты должен понять — я была на стрессе. Как и ты сам. И я всего лишь хотела, чтобы ты остался, и мы вместе попытались решить эту проблему. — Решить на курорте? — усмехаюсь я. — Но в Москве ты тоже ничего не смог решить, ведь так? А там ты хотя бы отдохнул, расслабился. — Не делай вид, что ты не понимаешь, о чём я! Младший Краузе едва не изнасиловал мою дочь. А ты осталась с ними и наверняка, как и прежде, общалась и с самим Данилом. — Совсем забыла тебе сказать! Илья просил передать тебе его извинения. И они с сыном еще приедут к тебе, чтобы извиниться лично. За то, что Данил напугал Дашу. Но он вовсе не собирался делать того, в чём ты его обвиняешь! Он всё нам рассказал. Ему просто очень нравится Даша, и когда она оказалась рядом, у него немного снесло крышу. Но он всего лишь хотел ее поцеловать. Иногда я реально не понимаю — она на самом деле такая дура или только притворяется ею, потому что так проще и удобнее? — Поцеловать? Разорвав на ней футболку? — Ну, возможно, он просто обнял ее, а она стала вырываться, и это получилось случайно. Мне кажется, если Даша с Данилом поговорят, то во всём разберутся. Они же дети. Всякое бывает. И в любом случае к вашим с Ильей деловым связям это не должно иметь отношения. Тем более, что Даша решила вернуться в Питер. Даня извинится перед ней, и вопрос будет решен. А Краузе-старший вполне может помочь тебе решить твои проблемы. Зачем от этого отказываться? Она подходит ко мне, кладет руки мне на плечи и тянется своими губами к моим. Разумеется, у нее идеальный мейкап (или как там у женщин это всё называется?) Но сейчас я вовсе не готов этим восхищаться. Мне даже интересно, а если она смоет всю эту косметику и перестанет делать уколы красоты, то что от нее останется? — Лана, ты должна найти себе квартиру. Если у меня разблокируют счета, я оплачу первые три месяца ее аренды. А дальше тебе придется думать об этом самой. Прости, но наши отношения закончены. Это были не первые отношения, которые я разрывал. Но эти были самыми долгими, если, не считать моего единственного официального брака. И это решение далось мне непросто и самому. Но обманывать и себя, и ее было бы еще более жестоко. — Что ты такое говоришь? — взвизгивает она. — Это Рита тебя в Питере так накрутила? Из-за того, что ты вернул ей дочь? — Рита здесь совершенно ни при чем. Я просто понял, что мы с тобой слишком разные. И этого не изменить. Наверно, мы должны были понять это раньше, но уж что есть, то есть. Поэтому ты должна собрать свои вещи и съехать отсюда. Я понимаю, что это вопрос не одного дня, так что пока буду спать в кабинете. В ее глазах появляются слёзы. — А как же наша свадьба? Ты хоть понимаешь, скольких трудов мне стоило забронировать этот отель с рестораном? А договориться с организатором? А ты знаешь, каких важных гостей я уже пригласила? Я ждал от нее этой речи. И вариант решения этой проблемы у меня тоже был. — Попробуй найти себе другого жениха. Уверен, у тебя получится. Впрочем, прозвучало это довольно грубо. — Да как ты смеешь так говорить? — кричит она. — Я потратила на тебя два года! Ее разъяренное лицо становится ужасно некрасивым. — Нет, дорогая, — возражаю я. — Это я потратил на тебя два года и кучу бабла.