Глава 15

Влад Паркуюсь на том бетонном пятачке, из-за которого выдернул аудиторов. Его выровняли, залили чем-то гладким сверху, обнесли бордюром и уложили ограничители. Нормальная вышла парковка, как у бизнес-центра класса А. Выхожу на дорожку, вдоль которой густо высажена какая-то красно-оранжевая фигня, и иду к пансионату. Да, решение сделать подход с этой стороны было правильным. Пока идешь – все как на ладони. Вон речушка, с красивым изогнутым мостиком, вон беседки у пруда, дальше у забора спортивная зона… Усадьба просто утопает в зелени и цветах. Я в них не разбираюсь, но выглядит здорово. Почему-то тут же вспоминаются вечера, которые я проводил с Марьяной в том ресторанчике за городом, и… Черт! Я выдержу! Я, в конце концов, тут хозяин этого всего. Должен знать, контролировать, и, если что… – Куда ты ее вывел, я тебя спрашиваю?! – слышу возмущенный голос из подвала. – У тебя коровья лепешка вместо мозгов, или ты вот это специально? Я тебе ведро из курятника выдам, будешь стоять под трубой, собирать! Что, не будешь? Тогда всей своей зарплатой за наш убыток ответишь! Вот ни фига ж себе! Это что здесь происходит? Кого ж чихвостят? Заглядываю в подвал, но мне навстречу выбегают два тучных мужика в спецовках. Оба красные. Один, судя по всему, от ярости, второй, похоже, от стыда. – Чтобы в течение суток переделали! – летит им вслед все тот же голос и… Это же Марьяна! Разъяренной фурией вылетает наверх, чуть не врезается в меня… – Что тут происходит? – спрашиваю ее строго. – Мелкие недочеты при приемке коммуникаций, – скороговоркой тараторит она, глядя себе под ноги, – сегодня устраним. Оббегает меня, направляется к крыльцу усадьбы. – Ирина, Светлана, – обращается к молоденьким девочкам, уже одетым в униформу, – до моего распоряжения в западное крыло никого не селить! – Принято, Марина Владимировна, – послушно кивают две молоденькие куколки. Марина… Ее все здесь зовут Мариной. Вот чудаки, я просто наслаждался, произнося ее имя. Игривое, певучее… Марьяна. Ловлю себя на том, что улыбаюсь, смотря ей вслед. Встряхиваю волосами, пытаясь избавиться от наваждения, стискиваю зубы. Что за черт? И что там за проблемы с коммуникациями? Разворачиваюсь, иду в подвал, куда уже спустились все те же мужики. – Че не так сделали? – спрашиваю панибратски. – А тебе какое дело? – рычит один. – Васек вывод канализации неправильно подключил, – одновременно с ним выдает другой, за что тут же получает яростный взгляд. – Тут работы на два часа, сейчас переделаем, – это снова первый. Второй молча вздыхает и принимается что-то крутить разводным ключом. Понятно. Марьянка молодец, в каждую щель посмотрела. Да… Работать она умеет. Выхожу из подвала, поднимаюсь в холл… – Что значит, вы не успели нанести логотип? – слышу ее же разъяренный голос откуда-то из кухни. Заглядываю. Она говорит по телефону, в руках крутит брендированную тарелку. – А если у меня завтра полная посадка? Нет, подождите! У нас банкет в честь открытия! Вы что, нас опозорить хотите? Через час у нас должен быть полный комплект не брендированной посуды, либо остаток брендированной! Все за ваш счет, разумеется! Резко опускает трубку, вижу яростный блеск в ее глазах. – Владислав Сергеевич? – смотрит на меня отнюдь не дружелюбно. – Если у вас есть какие-то вопросы… – Нет, – пожимаю плечами, качаю головой. – Никаких! Я вообще просто порыбачить приехал. – Порыбачить? – спрашивает она ошарашенно. – Ага! – киваю. – Карася запустили? – Карася… – смотрит непонимающе, но тут же что-то вспоминает. – Запустили! – Вот и отлично, – хочется съязвить, но понимаю, что не время. – Так ты позволишь? – Разве я могу запретить? – смотрит на меня раздраженно. – Ага, – закусываю губу, – мальчишки твои где? . Марьяна – Мальчишки? – спрашиваю недоуменно. Он что… – Ну, – кивает Свиридов, – Сашка, Лешка и их пернатый друг. Хмурюсь. – Я помню, как зовут моих сыновей! – Отлично! – сверкает глазами. – А где они находятся, ты знаешь? – щурится. – Или опека не зря лютует? Вздрагиваю, смотрю на него ошарашенно… Он… Он сейчас… – Марьян, не надо на меня так смотреть, я им удочки обещал! Привез, хочу отдать. Если ты не против, конечно… – отворачивается, будто что-то обдумывает, потом все же продолжает. – Привык держать слово, знаешь ли, – ехидно завершает свою тираду Влад, а у меня подкашиваются ноги. Удочки… Я ведь тоже обещала. Но… Неизвестно, что будет у меня с работой, и весь этот круговорот с открытием, и… И я их не купила… – Они с Фаридом, – отвечаю еле слышно, – должны по беседкам цветы развешивать. – Хорошо, – он кивает и отворачивается, будто ему нечего больше сказать. – А, да! – спохватывается. – Инга где? Пусть найдет меня. – Я передам, – киваю, смотрю себе под ноги, а ему все равно… Он уходит… . Влад Возвращаюсь на парковку, достаю из багажника свою покупку… Не могу я спокойно с ней работать! Не могу! Лучше потом все бумаги посмотрю лично. Ну и тут на месте пройду… Потом… Сейчас надо успокоиться. Обещал парням рыбалку. Они ж не виноваты, что у них такая мать. Мальчишки классные, а рыбалка – это само по себе клево. Удочки, грузила, мормышка, немного прикорма… Думаю, что надо будет здесь сделать аренду снастей или что-то в этом роде. Но только не сейчас этим Марьяну напрягать. Пусть уже заканчивает, появится новая администратор, той отдам распоряжения. Или тому. Инга присылала несколько резюме, но… Пока все мимо… Не нравятся мне новые кандидаты. А те, что нравятся, не хотят ехать в глушь. Одна там была не плоха. Думает. Сворачиваю к пруду, подхожу к беседкам, и… – Ах ты шайтан-птица, плов по тебе плачет! Размахивая крыльями и жалобно гогоча, вылетает подгоняемый тюбетейкой Гоша! – Дедушка Фарид, дедушка Фарид, мы все исправим. Сашка бежит следом за ним с опустошенным цветочным горшком, позади него Лешка, с разодранным кустом чего-то цветущего. – Мы вот так и вот так воткнем! Если сильно полить, оно день продержится! Мы у деда Пети с помидорами так делали! Потом сказали, что медведка! – Эх, вы… – в сердцах бросает тюбетейку Фарид, а я аж губу закусываю, чтобы не заржать! У деда Пети они так делали. С помидорами. – Дядь! – Лешка замечает меня. – Помоги! – Э-э… – а вот Фариду уже, похоже, доложили, кто я такой. – Я сам! Я сам! Он перехватывает у пацанов горшок, остатки растения. – Так, медведки, – смотрю на близнецов, – пойдем карася проверять? И тут эти двое замечают удочки в моих руках. – Ух ты! – выдают в один голос и замирают с выражением священного благоговения. – Это ж круче, чем у отца Кольки Крапивина! – Да че там у Кольки! У председателя таких нет! – у Сашки загораются глаза. – Да че там председатель!.. – Так, – прерываю я эти восторги, – твоя с синей рукоятью, твоя с зеленой, – вручаю им маленькие удочки. – Эту я себе взял. Вижу, как Фарид крякает с видом знатока и одобрительно улыбается одними глазами. Хочу у него спросить насчет водных растений в речке, но тут нас догоняет Инга. – Владислав Сергеевич, – она на ходу снимает очки, про которые, видимо, забыла, – Марьяна передала… – Да, Инга Степановна, здравствуйте, – киваю. – Я приехал проконтролировать приемку. Вашему идеальному администратору мешать не хочу, но я бы потом посмотрел бумаги и отчеты. – Мы, наверное, поздно закончим, – виновато пожимает плечами Инга. – Да я никуда не спешу, – вскидываю бровь. – А, ну и если нужна будет помощь, то я тут, – киваю на пруд, – контролирую популяцию карасей! Инга широко улыбается, Фарид хмыкает, а мальчишки аж подпрыгивают от нетерпения. – Если позволите… – она кивает на усадьбу. – Конечно! – отпускаю ее. Незачем мешать сейчас людям работать. У меня совершенно точно есть пара часов пообщаться с пацанятами. Ну и рыбу поудить. Люблю я это дело! С детства люблю. Только вот взрослая жизнь внесла свои коррективы. Последний раз рыбачил в Хорватии. Специально тур покупал. Еще с Марьянкой не встречался. А потом… Работа, работа, работа… Ну я же сделал этот отель для своего удовольствия! Вот и пойду! Два часа кайфа, потом сяду отчетами заниматься. Все сверять. – Э, дорогой хозяин, – тихо обращается ко мне Фарид. – Да? – странное обращение, но что взять с таджика. – Хозяин, ты документы собрался смотреть? – спрашивает он тихим, чуть заискивающим голосом. – Собрался, – киваю. Не понимаю, к чему это он. – Понимаешь ли, дорогой, – говорит он так, как говорит любой гастарбайтер с коренным русским. – Я не всегда садовником был, – он смотрит мне в глаза, и я вдруг понимаю, что работник тут у меня очень и очень не простой. – Я когда-то в институте работал, – его акцент чудесным образом вдруг исчезает. – Завкафедрой семь лет в региональном НИИ оттрубил. Я хорошо знаю, что такое аудит и проверки, – сейчас я вижу перед собой не садовника, а нормального такого управленца с твердой рукой. – И… – он мнется. – Я бы промолчал, но Марина Владимировна того не заслужила, – он снова опускает взгляд, и в его речи снова появляется акцент. – Я хочу тебе сказать, что странные у тебя аудиторы. – В смысле? – не нравится мне все это… – Твои аудиторы то, что надо не смотрят, – качает таджик головой. – А смотрят, – надевает свою тюбетейку, – то, что не надо.