Глава 19

Марьяна – Мы никуда не поедем! – орет за двоих Сашка. Застегиваю чемодан, украдкой утираю слезы… Не могу этого всего выдержать. – Мама, а как же Гоша?! – Лешенька просто ревет навзрыд, размазывая слезы и сопли по щечкам. – Мальчики, все будет хорошо! Там будет новый садик, и двор с качелями, и будем на выходных на аттракционы ходить, и Гошу заберем как только сможем! Про гуся откровенно вру, но что же делать. Надо же как-то съезжать. – Мариночка, ты уверена? – шепчет Инга Степановна. Шепчет, потому что не может говорить. Тоже плачет. Я вчера подала заявление на отпуск и увольнение. Она, видимо, утром нашла их и пришла ко мне домой. – Уверена, Инга Степановна, уверена, – киваю твердо. – Место хорошее, график удобный, квартиру я уже присмотрела. Без агента. – Мариночка, – она морщится, прикрывает рот ладонью, – ты не спешишь? Он же никого пока не взял… Я ему уже десятка два кандидатов показала. По всем тишина. – Ну, – развожу руками, – это его проблемы. Я свой долг выполнила. Сегодня банкет, открываемся и все… – горло перехватывает ком. Я столько в это место сил и души вложила, мне так жаль все бросать, но… – Там подгоняют. Завтра уже надо выйти. Я сейчас хорошее место упущу, потом куда с детьми денусь? – смотрю вопросительно на свою директрису. – Твоя правда, моя хорошая, – она все же всхлипывает и подходит меня обнять. – Ты хоть не пропадай, дорогая. Если не заладится – звони, помогу с работой, с рекомендацией, – несмело гладит меня по волосам. – Да и с деньгами помогу. Премию тебе выпишу, – вдруг воинственно произносит она. – Пусть только попробует завернуть! Я улыбаюсь. Не завернет. Жадным Свиридов никогда не был. Эмоциональный, азартный, порывистый… Умный, веселый, живущий на полную катушку… Какой угодно, но не жадный. – Ты же на открытие придешь? – смотрит на меня жалобно моя начальница. – Приду, – киваю твердо, – я мальчиков с дед Петей оставлю, – сажусь, складываю руки на коленях. – Можно мне на банкет не оставаться? – Да останься уж хоть чуть-чуть, милая, – трогает меня за руку Инга Степановна. – Тебя весь персонал так любит, – и уже шепотом, – они тебе подарок приготовили, – утирает слезы. – Только т-с-с-с. И я не могу не улыбнуться. . Влад – Димыч, да… Снова я… Опять звоню другу. Мы с ним нечасто общались в последнее время, но… Но я ему доверяю. А то, что последние годы не очень близки, сейчас мне только на руку. – Дим, я это… Ты говорил, у тебя сыскарь хороший в органах есть… Если честно, не знаю, как объяснить… Совершенно не хочу распространяться о пережитом. – Да тут такая тема… Мне как раз мою СБ и проверить, – выдаю сдавленным голосом… Димыч понял. Не лезет. Да я и не соврал почти. Я ведь… Я ведь просил своих безопасников проверить эту запись пять лет назад. Бодрым голосом отрапортовали, что все подлинное, никаких сомнений! Дело было очень личное. И никуда дальше я информацию не пустил. Все, что касалось экономических преступлений просто замяли. Ушла и ушла. Ее уход я тоже воспринял, как доказательство вины. Другая бы начала оправдываться, что-то доказывать, взывать к моим чувствам… А эта просто исчезла… Когда я остыл и приехал к ее дому, квартира была уже продана, и никто из соседей не знал ее нового адреса. Я тогда еще подумал, что вот она…. Ее цена. Новая квартира, наверное, в престижном районе… Ну и, скорее всего, содержание. А я дурак, ей всего лишь руку и сердце предлагал. Тогда мне казалось, что впредь буду умнее. Ан нет… Просчитался… Стискиваю зубы, смотрю на экран смартфона. От друга приходит сообщение с номером телефона и короткой подписью “Игорь”. И все. Ни фамилий, ни званий. Хочешь доверяй, хочешь проверяй. Я вздыхаю, прикрываю глаза. – Алло, Игорь? Здравствуйте. Мне ваши контакты дал друг… . Марьяна – Официанты на местах? – бегаю по залу. Тут сегодня не только наши, тут еще и нанятые на банкет. – Марина, Марина, – ко мне бежит запыхавшаяся Маняша, – у теть Зины с тестом беда! Не поднялось! – Ставьте быстро песочное и слоеное на канапе, пирожки пока уберем из меню! Андрей! – кричу я распорядителю в ресторане. – Пирожки до особого распоряжения в стоп-лист! Меню на столах перепечатать быстро! Будет канапе с утиным паштетом и брусникой и козьим сыром и медом! Два часа! До начала приема еще два часа. Успеют. Теть Зина умеет быстро. Все будет хорошо. Выбегаю во двор. Все чисто, все красиво, инструмент убран, персонал в парадных спецовках… Садовник. – Фарид, в люксах стоят букеты? – Стоят, Мариночка Владимировна, – подобострастно кланяется он. – И в люксах, и на стойках, и в столовой. – Хорошо! – киваю. – Ты молодец! Вдох – выдох. Работаем. Сейчас должна подъехать Инга Степановна. О! А вот и первые машины! Это она? Кажется, автомобиль служебный… Надо пойти встретить. Поднимаюсь на крыльцо и вдруг слышу: – Что это за мерзость?! Кто это сделал?! Кто это позволил?! . Влад Надо! Можешь, не можешь, Свиридов, а надо! Открытие, мать его так! Ну почему я не сориентировался хотя бы на пару дней раньше? Почему я не встретил этого садовника хотя бы на прошлой неделе! Черт! Встретил! Только вот он решил за Марьянку заступиться только сейчас. Я сдал все, что у меня было Димкиному Игорю, но результата пока нет. А мне сейчас ехать в отель и смотреть ей в глаза. Женщине, которая, возможно, передо мной ни в чем не виновата… А я ее… Взашей… Матами… И тут, когда встретил… Подстилкой… Муда-ак… Так! Стоп! Возможно, не виновата, а возможно, и виновата! Надо дождаться результатов. А пока… Пока… – Что это за мерзость?! – это вопль из отеля… Что?! Голос смутно кажется знакомым, поднимаюсь в холл и… Черт! Алена бросается мне на шею, как утопающая! А у лестницы стоит бледная, ошарашенная Марьянка.