Глава 24

Влад – “Наших”?! – Марьянка раскрывает глаза до невероятных размеров, ее грудь вздымается в рваном вздохе. – Ты сказал “наших”?! Она разворачивается и как-то недобро на меня надвигается. Не, я не боюсь, я, в общем-то, даже и не против! Только… – Это ты что ли с ними после роддома два месяца по больницам мотался? – упс! сейчас она щурится. – Сходил с ума от недосыпа, потому что Сашка спал днем, а Лешка ночью? В деревню переезжал, потому что в городе было не выжить? А потом из деревни на автобусе ездил час сорок до поликлиники на массаж и на прививки? Ты? Ты им животики грел, когда болели? На ручках носил, когда зубки резались? Ходить учил до ломоты в пояснице? Потому что постоянно за ручку держал? Ты за них в саду с деревенскими дурами воевал? Или ты их учил кораблики пускать и рыбу удить? – Рыбу удить учил! – ору, поймав паузу в ее монологе. – Ах, ты! – топает ногой, прогоняя меня. – Ты! Пытается попасть мне каблуком по ноге. – Марьянка, ты что творишь! – отпрыгиваю, как ошпаренный. Шпилькой по пальцам не хочется. – Я? – топ. – Творю? – топ. – Да иди ты! – топ. – Чтоб тебя! – топ. – Ай! Черт! Она ломает каблук и чуть не падает на одно колено! Сильно топала же, собираясь мне туфли шпилькой проколоть! – Марьяна! – подхватываю ее, падающую. – Руки свои убери! – отталкивает, но тут же снова теряет равновесие. Ох ты ж, блин! Ногу подвернула. – Марьяшка, в травмпункт надо, – я снимаю злосчастную туфельку с ее начинающей отекать ножки, подхватываю ее на руки. – Отвали, Свиридов! – она выхватывает туфлю из моей руки и принимается все-таки колотить меня ею. По плечам, по груди, пару раз попадает по макушке, но не сильно. То ли замахнуться не может, то ли… Ай, блин… Замахнуться не может… – Марьян, ногу посмотреть надо! – тащу ее к машине. – Мне на работу надо! Поставь меня на место! Куда тащишь! ПО-МО-ГИ-ТЕ! – вдруг орет она на всю улицу. – Марьян! – я замираю, смотрю на нее осуждающе. И тут откуда-то сбоку мне басят с акцентом: – Эй, мужик, поставь девушку! . Марьяна Он прижимает меня к груди, словно действительно боится потерять или упустить… Нога болит жутко и уже как-то немеет, но… Вырываюсь, ору, колочу его по чем ни попадя… Да что ж это такое! Да почему ж меня можно просто так вот взять и потащить! – ПО-МО-ГИ-ТЕ! – ору на всю Ивановскую. – Эй, мужик, поставь девушку! – слышу у себя за спиной и заранее ликую. – Это не девушка! – уверенно парирует Свиридов. – Это мать моих детей! – и я вижу очень недобрый блеск в его глазах. – А, – дает заднюю мой защитник, – раз мать, тогда ладно… В смысле “ладно”?! Что значит “ладно”? Кому это ладно?! – Да стой ты! Мы уже подошли к его машине. Здоровенный премиальный внедорожник припаркован около соседнего дома. – Марьян, потяни дверцу! – он поворачивается к замку карманом, в котором, судя по всему, лежит брелок, потому что сигналка послушно пиликает. – И не подумаю! – шиплю, стиснув зубы. Правда, не от злости, а от боли. – Вот же ж ты… – он ухитряется чуть ли не уложить меня на свою грудь, кончиками пальцев цепляет ручку… – Кто? Шалава? Изменщица? Тварь продажная? Подстилка? Как ты там еще меня называл? Свиридов вдруг замирает, стискивает зубы, жмурится… Все б ничего, но он же по-прежнему держит меня на руках! – Марьяна, прости… Прости меня… Я подонок… Марьяна, но почему ты не сказала? О беременности почему не сказала? Он толкает дверь плечом, опускает меня на сиденье. – Я пыталась, Свиридов! – задыхаясь, выплевываю ему в лицо. – Я к тебе тогда с анализами и распечаткой УЗИ пришла! – голос срывается. Тот день до сих пор жив в моей памяти. – А ты… – проглатываю комок. – Ты мне приказал исчезнуть из твоей жизни… – Марьян, – сипло шепчет Влад и медленно оседает как подкошенный, как раненый. – Я… – он падает передо мной на колени, уткнувшись лицом в мои ноги. – Я… – отрывается, смотрит на меня. – Мне нет оправдания. – Это точно, Влад, – киваю и все же не сдерживаю слезы. – Нет… – Марьян, – он умоляюще смотрит на меня снизу вверх. – Свиридов, ну почему ты мне все портишь?! – я понимаю, что макияж потек и нога… Нога действительно невыносимо болит. – Я так долго эту работу искала… – У тебя нет необходимости работать, – произносит он тихо, но очень настойчиво. – Да пошел ты! – а я вот, наоборот, ору. – Ладно, – он встает с колен, закидывает мои ноги в машину, резко хлопает дверью. – Что ты… Ты… – Влад садится на водительское кресло, и я слышу, как срабатывает блокировка замков. . Влад – Звони в свою контору, – командую ей, а сам ищу в навигаторе адрес травмпункта. Надо бы ей хорошего хирурга, но где его тут достать?! Если я что-то понимаю в таких травмах, то нужно как можно быстрее наложить тугую повязку, возможно, какую-то мазь… А потом свожу ее в нормальную больницу. Ну или нормальную больницу привезу к ней. С Марьянки станется даже к доктору не поехать… Завожу мотор, выруливаю из ее двора. “Держитесь правой полосы…” – услужливо предупреждает навигатор. – Куда ты меня везешь? – возмущенно спрашивает моя девочка и зачем-то дергает ручку двери. – В травмпункт, Марьян, – уже не выдерживаю – повышаю голос. – Позвони на работу, предупреди, что задержишься. Объясни причину. Справку для них возьмем, – стискиваю зубы, думаю над абсурдностью ситуации. Моя девочка, моя ласточка, мать моих детей… Сейчас будет перед каким-то чмом оправдываться… Заранее их всех ненавижу! Но… Ей это важно. Ей нужно быть от меня независимой, потому что я – сволочь ненадежная. Я ее бросил, выгнал, вышвырнул в самый сложный момент ее жизни… Поэтому сейчас она хочет самостоятельно стоять на ногах… Черт! Кошусь на ее щиколотку… Та сильно увеличилась в размере и покраснела. Ну где же! Вот! На въезде пост охраны. – У меня девушка с травмой! – кричу ему, намекая на шлагбаум. – Вон там парковка, – машет рукой седой дед, указывая мне на противоположную сторону улицы. Да скотина ты такая! Ничего! У меня есть универсальный проездной. – А, может, сразу в приемное? – свечу крупную купюру. – Можно и приемное, – старик быстро соображает, что к чему. – Налево до упора и сразу в тупике направо. Шлагбаум послушно поднимается. Доезжаю до нужного крыльца, подхватываю Марьянку на руки. Она уже не сопротивляется. Наоборот. Хватает меня за шею, и по нажиму ее пальчиков я понимаю, что солнышке моей чертовски больно. – Сейчас, малышка, потерпи, – шепчу ей успокаивающе. – Пошел к черту! – таким же шепотом отвечает мне она. Отлично! Значит, пока все в норме! Залетаю с ней на руках в здание старенькой больницы… – Где травматолог? – спрашиваю первого встречного. – Тут очередь! – отвечает мне кто-то с очень недобрыми интонациями. Понятно. Ну ладно… У меня есть универсальный проездной! . Марьяна Он платит за все. За каждый чих. Осмотр, рентген, какая-то специальная мазь, ортопедический ортез… Думаю, что можно попробовать его уязвить и пообещать вернуть долг! С зарплаты. Но… Во всей этой суете мы почти не остаемся наедине и отпускать колкости нет никакой возможности. Да и не особо хочется сейчас выяснять отношения. Мне больно. И физически, и душевно. А он… Ловлю его встревоженный темный взгляд и прикусываю себе язык. Терпеливо позволяю после всех процедур снова отнести себя в машину. Хотя он уже купил мне костыль. – Адрес диктуй… – Свиридов держит в руках навигатор и вопросительно на меня смотрит. – Что? – Адрес! Тебе же на работу надо. Черт! Это он еще и работу мою знать будет… А с другой стороны… Если он выяснил домашний адрес, то узнать, куда я устраиваюсь, для него не проблема. Я же оформляюсь официально. Со вздохом диктую ему нужные координаты и… И снова позволяю себя носить. Там крыльцо на семь ступеней. И никакого намека на лифт или пандус. А мне больно. Очень. Я подписываю все нужные договоры, соглашения о конфиденциальности, акт приемки на ноутбук. А Влад все это время просто стоит рядом. Дамочки из бухгалтерии то и дело косятся на него. Кто с осуждением, кто с откровенным интересом. А я бешусь. Дико бешусь. Сама не знаю отчего. Заканчиваем мы быстро. Даже быстрее, чем я рассчитывала. Улыбаюсь, обещаю сегодня же подключиться к онлайн-совещанию. Мило прощаюсь. Прощаемся. Влад тоже всем приветливо кивает. Сволочь! Смотрю на время и понимаю, что Алису я почти не задерживаю дольше оговоренного. Свиридов меня опять относит в свою машину, уже не спрашивая адрес, везет к моему новому дому. – Спасибо, – киваю, не желая смотреть ему в глаза. – Пожалуйста, – тем же тоном отзывается он и… Выходит из салона. – Влад, я сама! – к квартире я пойду совершенно точно сама. – Ты издеваешься? Три этажа без лифта? – скептически морщится он. – Влад! – пытаюсь возразить я… Но в ответ слышу только: – Ноут свой держи! Черт! Меня снова подхватывают на руки! Прижимаю к себе сумку покрепче, цепляюсь за его шею… Первый этаж, второй, третий… Моя дверь. Свиридов ставит меня на порог и… И молчит. Смотрит на меня, ждет. – Спасибо… – говорю я уверенно, намекая, что он свободен. А он не уходит… – Влад… – начинаю я, и тут дверь распахивается.