Глава 25

Марьяна – Мама! – нестройным дуэтом вопят близнецы и… кидаются ко мне. – Стоп! – Свиридов резко присаживается и перехватывает их в свои широкие объятья. – У мамы ножка болит! – Ой! – расстраивается Лешка. – Дядя Влад! – радостно восклицает Сашка. – А что случилось? – удивляется возникшая на пороге Алиса. У нее на голове вырезанные из бумаги перья, а сама она густо разрисована карандашами… И… мои мальчишки тоже. Понятно! Обошлись без мультиков! – Да подвернула неудачно! – хмурюсь я. – Мама погналась за грабителем! Свиридов подхватывает так и не отлипших от него мальчишек на руки и… заходит в квартиру. Я запрыгиваю, опираясь на стенку, приземляюсь на пуф у входа. – За грабителем? – восхищенно ахает Сашка. – Ага! – уверенно кивает Влад. – Он у старушки сумочку отобрал! А мама хотела ее спасти! – Сумочку? – удивляется Лешка. – Старушку? – уточняет Сашка. – Обеих! – заявляет Свиридов. – Но мама подвернула ногу, и пришлось мне спасать ее, – и этот гад хитро на меня смотрит. – А старушка? – хмурится мой справедливый и рассудительный Лешка. – Старушку тоже спасли, – кивает Влад. – Сумочку вернули, грабителя отправили в тюрьму! И тут я слышу сдавленное хрюканье у него за спиной. Алиса! – Ой, простите, – она смущенно прикрывает ладошкой рот, стараясь не смеяться в голос. – Алиса, – улыбаюсь ей я, – ты не могла бы еще остаться? Боюсь, я с этой ногой даже обедом их не накормлю. – Ой, простите, – кажется, искренне расстраивается девочка. – Мне сейчас в институт надо, но если хотите, я приду после пяти, помогу с ужином и вещами. – Спасибо, Алис. Будет здорово! – улыбаюсь я ей. – Я вам скину телефон хорошей пиццерии! Вкусно и недорого! И никто из наших еще ни разу не отравился! Закатываю глаза от такой рекомендации, но делать нечего. Сегодня это, похоже, мой единственный выход. Алиска снова озорно улыбается и скрывается в ванной. А я достаю телефон, перевожу ей сумму на тридцать процентов больше оговоренной. – Ну я пошла! – по-детски машет ручкой довольная и уже умытая Алиса. – Выздоравливайте. Приложите холод! И захлопывает за собой дверь. – Дядя Влад, а ты с нами останешься? – заговорщически уточняет у Свиридова Сашка. Мальчишки так и не слезли с его рук, а он сам, кажется, вообще не планирует их опускать. – Дядя Влад, а ты не видел Гошу? – сморщившись от волнения, спрашивает его Леша. – Видел! – уверенно кивает Свиридов. – С утра на пруду был! Мы его покормили! Он скучает, но я ему пообещал, что ты приедешь на выходных его навестить. – Да! – Лешка радостно дергает ногами. – Нет! – категорично рявкаю я. – Дети, дяде Владу, – произношу это с нажимом, – пора ехать, у него дела. Идите в комнату. Свиридов нехотя ставит мальчиков на пол, а те, понурив головы, идут в зал… – Марьян… – начинает тихо он. – Ты что себе возомнил?! – разъяренно шиплю я. – Заявился тут, сочиняешь небылицы! Сейчас и про себя расскажешь, что пять лет в космосе летал?! Или работал секретным агентом? – Марьян, ну не надо, – Влад морщится, устало трет лицо. Внутри меня что-то сжимается, вздрагивает. – Нет! Заявляю я категорично скорее себе, чем ему. – Нет, Свиридов! – повторяю уже увереннее. – Мы жили одни и дальше будем! – Марьян! – он жмурится пару секунд, вижу играющие желваки на его скулах, вижу дергающийся кадык. – Ладно, ты понимаешь, что ни в какой суд я не пойду, права качать не буду. Я виноват перед тобой. Но… мальчишки же не обязаны всю жизнь быть без отца… – Знаешь что!.. – я набираю воздуха, чтобы заорать, но он прерывает меня. – Марьян, хотя бы “дядя Влад”, – смотрит умоляюще. – Я могу приезжать хотя бы как дядя Влад? – Пошел вон! – я еле сдерживаюсь, чтобы не заорать в голос. – Пошел вон из нашей жизни! Ты нам не нужен! Мы обходились без тебя и дальше будем обходиться! Убирайся! Влад дергается, очень странно смотрит на меня, но… Шагает к двери и скрывается за ней… Наступает тишина. В коридор медленно выходит Сашка, следом за ним Лешка. – Мам, а почему ты плачешь? И тут я понимаю, что у меня по щекам текут слезы… . Влад Не могу… Сил нет… Ноги не держат. Физически не держат! Как подкошенный падаю тут же в подъезде на ступеньки, обхватываю руками голову, вою зверем, закусив губу… Боже! Как же больно! Скотина, Хмельницкая… Ты знала? Ты знала, что у меня отбираешь? Дрянь! Мразь! Уничтожу! Зачем?! Тело еще хранит тепло двух пятилетних сорванцов, которые пару минут назад прижимались к моей груди. Приятную тяжесть Марьяны на моих руках. Марьяна. Лешка и Сашка. Алексей Владиславович и Александр Владиславович. Должны были быть. А как записаны? Не знаю… Понимаю, что не знаю, но точно не на мое отчество… И эта мысль ржавой проволокой скручивается в груди в спираль… Хмельницкая, скоти-ина… И я мудак! Что мне стоило тогда перепроверить? Я же сам… Сам стопанул расследование! Решил, что видеозаписи достаточно. Мне подтвердили, что это не подделка… и… И потерял самое важное в жизни. Самое ценное… Твою ж… До боли впиваюсь пальцами в волосы. Верну! В лепешку разобьюсь, но ее доверие верну. Я не смогу без них. Без нее, без мальчиков! Ржавая проволока в груди еще раз проворачивается, но замирает, уступая место надежде и решимости. Верну. Они – моя семья. Они – мое все. Мне нет смысла вообще быть без них… Я придумаю. Что-нибудь придумаю. И на Хмельницкую найду управу. И тут, словно в ответ на мои мысли, у меня в кармане звонит телефон. Достаю. О-па! Мой сыщик!