Глава 30

Марьяна Трое суток? Что? Мне? Задыхаюсь от негодования! – Знаете что? – у меня внутри все вспыхивает и начинает клокотать. – А валите-ка вы отсюда! И не через сутки, а прямо сейчас! А то я тоже кое-что из-под сукна достать могу! И мало не покажется! И сейчас отсюда ногу убери, пока я полицию не вызвала! Или сразу Свиридову позвонить? Он, наверное, недалеко уехал! – СБшник замер, глядя на меня недоуменно, а у меня как будто крышу сорвало. – Убрался, я сказала! – ору на весь подъезд, выталкиваю мужика и громко хлопаю дверью. Оборачиваюсь. В коридоре стоит бледная Алиса и напуганные мальчишки. – Все в порядке! – почти кричу я им. – Этот, – машу на дверь, – нам ничего не сделает! Мальчишки усердно машут головами, и Алиса вместе с ними… А меня трясет… Просто трясет от еле сдерживаемых рыданий. . Влад Когда-то Марьянка любила петь… Точнее… Ей нравилось, как я ей пою… Ну нравилось же! Я брал гитару, она усаживалась рядом, обхватывала колени… Черт! Внутри все сводит, и я понимаю, что измалевал уже весь документ силуэтами сидящей Марьяны… Художник из меня так себе, а пою вот вроде неплохо… Может, ей концерт устроить? Серенады? Она всегда любила эту… Из мультика… Про луч солнца золотого… Нанять ее любимую группу… Настроить освещение… Хотя… Учитывая, что она сделала с розами, получу я за свои песни в лучшем случае ушат воды за шиворот… И хорошо, если чистой… Нет… Не пойдет… Надо думать… Блин… Так… Документы… Это расшифровка телефонных разговоров… Фоменков, скотина, умнее, чем я о нем думал. Нет ни одной улики, указывающей напрямую на него. Вот на Хмельницкую уже вагон и маленькая тележка. А на него ни одной. Можно привлечь разве что за халатность. И то… не факт, что получится. А что-то мне подсказывает, что мозговой центр во всех этих махинациях именно он. И Алена в моей организации появилась неспроста. Сейчас делаем с моими сыщиками титаническую работу… Поднимаем все, что можем за тот период. Просто все… Цель – найти ниточку. Зацепку. Хоть одну. И тогда я их… Сжимаю кулак… За растоптанную Марьяну, за тот год боли, сжигающей дотла, за потерянное для меня детство моих сыновей… Уничтожу! Тру лицо руками… Мальчики… Мои мальчики. Я никогда не увижу вашего первого дня рождения, я никогда не научу вас ездить на велосипеде… Стоп! А почему это не научу? Кто сказал, что они умеют? Аж подскакиваю… Я же могу! Но… Марьяна не простит… Нет. Не простит… Но я же могу просто случайно оказаться в том дворе, где они гуляют. Я не буду подзывать их к себе, просто хотя бы посмотрю на них… Издалека… И… И Марьяна всегда любила слушать, как я пою… . Марьяна – В смысле, уволена, а что я… Договорить мне не дают… Перебивают. Очень нервно. Причина какая-то надуманная, но звучит фраза: “Разберитесь с вашими мужчинами!” Во множественном числе… И мне все сразу становится ясно. – Да, да. Я завтра же привезу ноутбук… Медленно убираю телефон от уха… Вот так и нашла работу. Хорошее место, удобный график… Присаживаюсь на диван, оглядываю квартиру… Она мне только-только стала казаться уютной и удобной… Только устроились… Коробки нанятая Владом домработница разобрала. Интересно, если я вызову ее назад их упаковывать… Из груди вырывается нервный смех, тут же перерастающий в слезы… Это Фоменков. Я уверена, что это Фоменков… Не знаю, что творится у Влада в делах фирмы, но я абсолютно уверена, что вмешиваться в это не хочу. Да, у меня есть кое-какие документы, но пускать их в ход – это значит, погрязнуть в судах и разборках. И тогда мне находиться тут станет небезопасно. Мальчикам станет небезопасно… Надо уезжать. И в этот раз уезжать так, чтобы он нас не мог найти… Сильно зажмуриваюсь, закусываю фалангу своего же указательного пальца… Больно… Только не руке… Даром, что мальчишки гуляют с Алисой. Я уже научилась рыдать так, чтобы никто не слышал… . Влад Топчусь во дворе их дома… Мальчишек нет… Хочется оббежать другие площадки, но боюсь разминуться… Они вообще могут быть дома… Или в парке… Или в саду… Думаю о том, что надо бы нанять кого-то отслеживать их перемещения, но тут же обрываю себя, понимая, что это низко и мерзко… Если Марьяшка узнает, что я приставил к мальчишкам наружку, точно никогда не простит. Запускаю пальцы в волосы, жмурюсь, вздыхаю… Вокруг визжат и смеются дети… Чужие дети… А во дворе действительно неплохая акустика… Если колонки поставить тут, по краю площадки… – Дядя Влад! Боже, ты все-таки есть! Резко оборачиваюсь. Они несутся ко мне, перепрыгивая бордюры… И следом их бледная няня… – Дядя Влад! Ловлю своих сорванцов в объятья! – Ты как? У тебя зажило? А еще полетаем? А давай на веревке в окно? Только не розы! А Гошу видел? А наш плот? Грибы в лесу пошли? Я не успеваю отвечать на все эти вопросы. Просто прижимаю их к себе и улыбаюсь, как дурак… – Поставьте мальчиков, пожалуйста… – слышу очень взволнованный голос подоспевшей няни. – Да, конечно, – киваю ей, приседаю. – Алиса… Мы успели с ней немного познакомиться в прошлый раз… Я сумел убедить ее, что мальчикам ничего не грозит и их мать не будет иметь ничего против. Понятное дело, теперь она мне не доверяет. – Пожалуйста, – девушка очень напряжена. – Алиса, – примирительно выставляю ладони, – я понимаю, все, что произошло, ужасно и неправильно. Поверьте, я не хочу повторения. Я просто погуляю с мальчиками во дворе. Немного… – Извините, – крутит головой няня, – нам пора домой. – Хоть чуть-чуть… – умоляю я. – Извините, – девушка опускает глаза. – Нам мама теперь запрещает долго гулять, – со вздохом выдает Сашка. – После нашего полета? – грустно уточняю я. – Не, – шмыгает носом Лешка, – после того, как к нам приходил тот дядька! .