36 глава

Юля

Какой нафиг ужин. Я сгрызла все ногти. Паника не отпускала. Я попыталась начать готовить, но всё, на что меня хватило это вытащить продукты из холодильника и забыть про них.

Я места себе не находила. Позвонила подруге, она сразу же приехала и успокаивала меня как могла, хотя сама тоже была в не лучшем расположении духа.

– Да как он мог? Этот придурок, мало того что изменил, подставил тебя перед кредиторами, так ещё и Карину спёр! Вот гнида! Только увижу, сама ему глаза повыцарапываю! – возмущалась она.

Мы с ней, как два болванчика ходили из угла в угол. Напряжение зашкаливало, а она всё трындычала себе под нос:

– Надеюсь, Горыныч кастрирует его и подвешает причиндалы на площади, чтобы все ржали! Ух, как меня несёт! – выдыхает и продолжает. – Надо Гордею рассказать, что Карина – его дочь, тогда точно пощады не будет!

– Ты выговорилась? – не понравилась мне эта идея.

– Нет! Я могу вечно проклинать твоего бывшего, ещё и свечку за упокой поставить! – продолжает она.

– Насть, хватит! Без тебя хреново. – теперь уже подруга начала меня бесить.

Слишком много от неё шума. Но в тишине было бы ещё хуже.

Прошло ещё два часа, а мы уже все вымотанные строили план действий, где искать Гордея.

Тишина телефона сводила с ума. Мне казалось, что мы уже молиться начали на бездушную коробочку.

– Всё! Больше не могу! Есть в квартире что-то крепкое? – с бешеным взглядом спросила подруга.

– На кухне. – отправляю её туда.

– Ты будешь? – выглядывает из-за угла.

– Нет. Пей, я не хочу. – ответила, смотря в окно.

Я уже надеялась, что Гордей привезёт Карину без звонка, и гипнотизировала парковку. Но все подъезжающие машины были мимо.

Сколько всего я напридумывала себе за продолжительные часы ожидания, но ничего из этого не совпало с реальностью.

– Гордей! Слава богу! – за доли секунды ответила на его звонок. – Где Карина? Что с ней? – не дожидаясь его слов, закидала вопросами.

– Юль, только без паники, приезжай в больницу, Карине плохо. – тяжело звучали его слова.

Сглатываю истеричный ком в горле и слышу, как Гордей отключает звонок. Впадаю в какой-то ступор. Ничего не вижу и не слышу вокруг. Кажется, мир перестал существовать. Лишь крупные капли дождя бьют в окно и стекают по стеклу.

– Не молчи! – трясёт меня подруга и, кажется, уже давно. – Что там, говори! – залепляет мне звонкую пощёчину, и я, наконец, вижу беспокойные глаза подруги.

– Карина... в больнице. – всё, что могу сказать.

– Поехали! – хватает меня за руку и тащит на выход. – Приходи в себя и садись за руль. Мне нельзя, я выпила! – заталкивает меня в машину.

– Я не могу, Насть. – опустошённо проговариваю, смотрю на руль, а руки не поднимаются.

Кажется, я потеряла всю энергию, силы иссякли. Больница... Карина в больнице. Я боюсь, мне страшно узнать, что с дочерью что-то страшное случилось. Пережить такое я точно не смогу.

– Дура, блин! Твоя дочь в больнице, ты ей нужна! – кричит на меня и трясёт как ненормальную. – Она ждёт тебя! Очнись!

В моей голове происходят катаклизмы. Бросает от отчаяния в огромное желание помочь своей дочери. Я должна прийти в себя. Что бы с Кариной ни случилось, мы справимся, вместе!

Включаю зажигание, и машина срывается с места. Сейчас моей решительности может позавидовать любой. И жалеть меня не надо. Я справлюсь! Мы с дочерью всё преодолеем!

– Фух, я думала, что потеряла тебя. – выдыхает подруга. – Когда всё закончится, сходи к психиатру. Тебе надо восстановиться. – даёт мне совет.

– Не нужен мне психиатр. Я молюсь лишь об одном, чтобы с Кариной всё было в порядке! – решительно отвечаю и сглатываю слёзы, не пуская их наружу.

– Всё с ней хорошо, Юль. Гордей с ней рядом, а скоро и мы приедем. – снова включает своё успокоение.

Я стараюсь ни о чём не думать, иначе правда потеряю рассудок. Мне нужно двигаться, чтобы не зациклиться и не уйти в себя.

Внимательно слежу за дорогой, боясь попасть в аварию, потому что несёмся мы на огромной скорости.

Чувствую лишь пульс, который зашкаливает сегодня весь день. Импульсами проходит по телу, скапливаясь в черепушке и снова по кругу. Сердце я ощущаю как никогда. Оно стремится выпрыгнуть из тела, стоит лишь подумать о том, что происходит в больнице.

Когда подъезжаем к больнице, не сговариваясь, бежим внутрь со всех ног. Нас направляют в реанимацию, и я чувствую, как внутри всё обрывается.

Успокаиваю себя, что это не повод думать о худшем. Забывая о том, что существует лифт, бежим по лестнице, чуть не сшибая больных и врачей.

Вот она! Мы видим отделение реанимации и ускоряемся, не чувствуя, что дыхалка подводит.

Забегаем в коридор, осматриваемся, видим Гордея с Яном, разговаривающих с доктором.

– Наконец-то! – выдыхает Гордей, видя меня.

Подбегаем, Гордей крепко обнимает меня.

– Где она? Что с ней? – смотрю в его глаза, ищу успокоение.

– Вы мама? – слышу за спиной голос доктора.

– Да. – поворачиваюсь к нему лицом.

– Пройдёмте со мной. – кивает в сторону кабинета, и я следую за ним как болванчик.

– Доктор, скажите, что с Кариной? – нервно спрашиваю его.

– Присаживайтесь. – показывает рукой на стул, я делаю так, как он сказал.

Доктор пихает мне какие-то бумаги на подпись:

– Ваша дочь потеряла много крови. У вас какая группа крови? – сердце бухается в пятки.

– Первая положительная. Доктор, что с ней? – я даже дышать не могу, так мне больно становится.

– Открытый перелом ноги. Мы уже провели операцию, теперь нужно восстановить кровопотерю. Но вы не подходите, к сожалению. Отец есть? – вопрос в лоб.

Я убью этого ублюдка! Растерзаю его на мелкие кусочки и выкинули бродячим псам! Месть! Перед глазами яркими вспышками, как я буду убивать эту скотину!

– Отец у Карины есть? – переспрашивает доктор.

– Есть. – отвечаю и уже плевать, что Гордей обо всём узнает, главное, чтобы с дочерью всё было хорошо.