Глава 13

Рину сразу, по-приезду, уложили спать. Девочка устала после парка, а встреча с отцом выбила её из колеи. Алиса долго сидела рядом, гладила дочь по волосам, пока та не уснула, крепко обняв динозавра. Когда она вышла из комнаты, Игорь сидел на кухне, перед ним стояли две чашки с чаем. При её появлении он поднял голову. — Уснула? — Да, — Алиса села напротив, взяла чашку. Руки всё ещё дрожали. — Спасибо тебе. За сегодня. За то, что ты был рядом. — Не за что, — он отпил чай и внимательно на неё посмотрел. Между ними повисло молчание. Разговор, которого так хотели оба, не так просто было начать. Это понимали оба и поэтому собирались с силами. Кукушка отсчитала ровный час. Наконец Алиса словно бы решилась, отставила чашку с остывшим чаем, набрала в грудь воздуха, уже открыла рот, чтобы начать говорить и услышала: — Алис, нам надо поговорить. Я не уйду, пока мы не поговорим, — Игорь решил, что она хочет попросить его уйти и остановил её. Но она, неожиданного для него самого, согласилась: — Хорошо. Давай поговорим. Начнёшь? Ты ведь, кажется и так уже всё знаешь обо мне. Ну или не знаешь, но уже сложил два плюс два и всё понял. — Рассказывай, — предложил мягко, оставив без комментариев её слова. — Я продолжу. — Подожди, я чай сделаю, — отошла к плите, включила чайник. Игорь не торопил, понимал, что не так просто рассказать обо всём, что случилось за эти несколько лет. Тем более, что у Алисы они тоже были не самыми радостными. Алиса вернулась с двумя новыми чашками чая, унесла остывший, вернулась, села на своё место, вздохнула, обхватила чашку двумя руками и начала говорить. — Помнишь то лето, когда я поступила в институт? Я приехала в деревню к бабушке — отдохнуть, набраться сил. Мне было восемнадцать. Я была влюблена… — она запнулась. — В одного человека. С детства влюблена. Думала, что он тоже… ну, хотя бы замечает меня. Игорь молчал, глядя в темноту. — А потом я узнала, что он женился, — Алиса горько усмехнулась. — Мне никто не говорил, я сама увидела. Он приехал в деревню с женой. Такой же красивой и взрослой, как и он сам. Они были счастливы, обнимались на глазах у всех, она к нему прижималась, никого не стесняясь. И я поняла, что моя любовь — это глупость. Что я для него просто соседская девчонка, с которой можно поболтать, когда скучно. — Алиса… — начал Игорь, но она перебила. — Не надо, Игорь. Я не в обиде. Сейчас — нет. Тогда… А тогда мой мир рухнул. Я уехала через три дня. Сказала бабушке, что в институте дела, и уехала. А на самом деле просто не могла на это смотреть. — Ты ничего мне не сказала, — он повернулся к ней. — Ни слова. Даже не спросила. — А что я должна была спросить? “Почему ты, сосед, женился? Зачем на такой красивой?” Я, хоть и была неопытной в этих делах, но уж зачем люди женятся-то, я знала, — она чуть дернула губами в попытке улыбнуться, но у неё это не получилось. — У тебя была своя жизнь. А я была просто соседкой, которая вечно терлась рядом, глядя на тебя влюбленными глазами… — она оборвала предложение, не договорив, вздохнула, — да что теперь про это. Игорь помолчал, потом точно так же, обхватив кружку ладонями, заговорил: — Я женился по глупости. Мне было всего двадцать два. Встретил красивую девушку, которая показалась мне умной и целеустремленной. У нас как-то быстро всё завертелось. Я думал это и есть любовь, подумаешь, она чуть старше — ерунда же. Свадьбу сыграли быстро, уже через два месяца после знакомства. А потом я уехал в часть и уже там понял, что ошибся. Но было уже поздно, — он скупо усмехнулся. — Она и была целеустремленной. Жаль только цели её были всё больше в горизонтальной плоскости. Алиса подняла на него глаза. — Я не знала, что ты женился. Узнала, только когда увидела вас в деревне. Вместе. В обнимку. — Я должен был тогда подойти к тебе, рассказать всё, — он покачал головой. — Но я думал, что ты же ещё ребёнок. Три года разницы — в юности это много. Я считал тебя маленькой, озорной Лисой-Алисой, которой нравится дразнить меня. Не думал, что ты меня всерьёз… — Всерьёз, — проговорила тихо. — Всерьёз, Игорь. Он закрыл глаза на секунду, потом продолжил: — В то лето я приехал всего на несколько дней, только чтобы проведать бабушку. Жена не хотела здесь дольше оставаться, ей не нравилась деревня, она никогда не жила в деревнях, она и её семья городские жители. Мы уехали быстро. А потом я подписал контракт, мне надо было как-то содержать семью. Мне нравилось служить — это было то, что я умел хорошо делать. — Ты был… в горячей точке? — глаза Алисы расширились от страха. — Я ничего не знала. Долго? — Я пробыл там почти год… В первый раз… — ответил просто, так, если бы он говорил не о службе в армии, а о том, что сходил в магазин. — А я приезжала на следующее лето. Думала, может, увижу тебя, может, смогу сама подойти, хотя бы просто поговорить, но тебя не было. Глупая, да? — Нет, Лисёнок, я никогда не считал тебя глупой. Ты всегда была огоньком, ярким солнышком, сгустком живой энергии. Но ты была младше, и я не позволил парням и не позволил себе. Я думал, так будет лучше… Алиса хмыкнула, но промолчала, и Игорь продолжил: — Я был там, — он кивнул в сторону гор, — воевал. Не здесь, конечно. А когда вернулся, раньше, чем планировал… так получилось… Он машинально потер правое предплечье, и Алиса всё поняла — ранение, но спрашивать об этом не стала, а Игорь, не обратив внимание на её внимательный взгляд, продолжал рассказывать: — Так я и узнал, что жена мне изменяла. Пока я служил, она нашла другого. Несла какую-то ерунду, что скучала. А! — он махнул рукой, договорил: — Мы развелись. Я сам подал на развод и уехал сюда. Не мог видеть жену, не мог слушать её слезливые оправдания. Физически не мог. Боялся, что сорвусь… Планировал подписать новый контракт, но хотел дождаться развода. Ну и так… были ещё обстоятельства… Не важно, — он вновь было потянулся к предплечью, но не донеся руки, одернул сам себя. — Я не знала, — прошептала Алиса. — Ничего не знала. — И вот я приехал в деревню — у нас же тут воздух особенный, ну ты в курсе, — Игорь едва заметно улыбнулся. Алиса поняла, о чем он, поддакнула, улыбнувшись: — О, да! Морозов кивнул. — Ба рассказала мне всё о тебе — что ты в городе, учишься в институте и что у тебя умерла мама. Алис, соболезную, — она молча кивнула. — Я дождался развода, восстановился и подписал новый контракт. На этот раз на два года. Потом ещё на два. После третьего взял отпуск на месяц, приехал сюда. Спал, отпивался молоком и снова спал, — он хмыкнул, — мне сказали, что ты вышла замуж. Что у тебя семья и скоро будет ребенок. Я решил, что ты счастлива. Алиса покатала шарик из салфетки, сказала тихо: — У мамы случился сердечный приступ. Прямо на работе. Её не успели спасти, — замолчала, не в силах говорить дальше. Отхлебнула чаю, успокоилась и заговорила снова: — А потом я встретила Родиона. Он казался заботливым, надёжным. Я думала, что это шанс, что не надо ждать принца на белом коне… Тем более, когда он уже женился… Алиса вдруг заплакала. Тихо, не всхлипывая, слезы просто катились по её щекам, но она, казалось их не замечала. — Я потеряла ребенка. Замершая беременность. Врачи ничего не могли мне объяснить, всё было хорошо, а потом раз и всё… Я вышла из больницы, приходила в себя и тут, через полгода, умерла бабуля. Я осталась совсем одна. — Он бил тебя, — глухо сказал Игорь. — Почему ты не ушла? — Это всё началось не сразу. Потом, гораздо позже. Уже после того, как мы пережили потерю первенца. — Ты его оправдываешь? — он впился в неё тяжелым взглядом. — Нет, — покачала головой, — просто рассказываю. Сначала он был другим. Или я так хотела верить в то, что он другой, что заботится обо мне, — Алиса вытерла слезы, подышала, успокаиваясь и продолжила свой рассказ. — Потом новая беременность. Я очень боялась потерять и этого ребенка. Меня положили в больницу на сохранение, я почти полгода там пролежала. Меня выпускали только на выходные. Родя был нормальным, заботливым. Мы ждали этого ребенка, оба. Нам уже сказали, что будет девочка. За два месяца до родов меня перестали отпускать домой даже на выходные. Родя приходил в больницу каждый вечер, потом, примерно через месяц, в больнице объявили карантин. Весь месяц муж звонил, ругался с врачами, требовал, чтобы его ко мне пропустили, но его не пускали. И в нем что-то сломалось… Алиса замолчала, вцепилась в кружку с чаем до побелевших пальцев. Игорь тоже молчал, понимал, что он единственный, кому она это рассказывает. — Когда Родя впервые увидел Рину, он спросил: “Почему она не похожа на меня? Почему она похожа только на тебя?” — Алиса смотрела в кружку с чаем, словно там, на дне, были подсказки. — Он так и не полюбил дочь, твердил, что она не его. Наконец Алиса подняла взгляд на Игоря, и глядя в его глаза, договорила: — С тех пор я всё делала не так. Он называл её “рыжее отродье” и грозился сдать в детский дом. А я жила и всё это терпела только потому, что мне некуда было уйти! Он бы нашел нас, вернул и тогда точно бы выполнил свою угрозу. Я не могла от него уйти, понимаешь? Не могла! Игорь дотянулся до её рук, вцепившихся в кружку с чаем, обхватил их бережно и твердо произнес: — Алиса, я тебя не осуждаю. И я тебе обещаю, эта тварь никогда не выйдет из тюрьмы. Больше тебе не надо бояться, пожалуйста, верь мне! Мы не смогли с тобой тогда дать друг другу шанс... Я не дал тебе его. Не ты! Игорь погладил большими пальцами её запястья. Это получилось у него неосознанно, но так щемяще-интимно. — Господи, Алиса, ты была той, кого я боялся подпустить близко. Ты была моложе. Три года разницы — это много, когда тебе всего семнадцать, а мне уже двадцать. Я думал, что ты вырастешь, встретишь кого-то другого и забудешь меня. Я не хотел быть тем, кто сломает тебе жизнь. — Ты бы не сломал… — проговорила тихо. — Я был неправ. Прости меня, Лиса-Алиса. И, пожалуйста, дай мне возможность быть с вами рядом сейчас. Наверное, из меня будет не самый хороший муж, я много работаю и постоянно пропадаю на работе. Моя должность требует от меня постоянно быть на виду, но личная жизнь останется только личной — это я тебе точно обещаю. Если ты не готова сейчас дать ответ, пообещай, что хотя бы подумаешь, ладно? Алиса смотрела на него секунду, две, три… Потом словно бы оттаяла, спросила, вдруг: — Игорь, зачем мы тебе? Вокруг тебя столько красивых, умных и бездетных. Зачем тебе я и Рина? — Вы настоящие. Вы семья. Я вижу, как вы близки и как любите друг друга. И ты не видишь во мне губернатора, ты помнишь меня того, другого… Так ты подумаешь? — Мне не о чем думать, Игорь! Он, услышав это, медленно убрал свои ладони с её рук, кивнул: — Я тебя услышал. — Дурак ты, Морозов, хоть и губернатор! — проговорила насмешливо и сама дотянулась до его рук, поймала их, сжала, вцепилась как в спасательный круг. — Мне о чем думать, потому что я всю жизнь любила только тебя! И я очень хочу попробовать, но я не могу обещать, что нам будет легко. Я не умею, не знаю, как это — жить в нормальных семьях. — Я тоже этого не знаю, — мужчина, глядя в огромные глаза своей Лисы, улыбался широко и открыто, — но вместе мы справимся. — Думаешь? — Уверен!