Эпилог

Год спустя. Утро началось с того, что Рина прибежала в спальню, распахнула дверь и сообщила: — Мама, у Барсика опять усы в сметане! Алиса не сразу открыла глаза. Вообще, она всегда спала чутко, но в последние три недели ей было не проснуться. Будильник она категорически не слышала и просыпалась только от поцелуев любимого мужчины. Но сегодня утро было выходным, и Игорь сам ещё не проснулся. — Ринок, дай маме проснуться, — простонал он из-под одеяла. — Дядя Игорь, а ты что, тоже не хочешь смотреть, какой Барсик смешной? — Хочу, — он приоткрыл один глаз, посмотрел на девочку, которая уже стояла у кровати с его стороны, потом перевёл взгляд на Алису, накрывшуюся одеялом с головой. — Наша дочь маленький тиран! Ты знаешь это? — Ты сам ей позволил сесть нам на шею, — отзеркалила Алиса, улыбнувшись. Игорь сел в кровати, спустил ноги на пол и дотянулся до домашних штанов, лежащих рядом на стуле. Зевнул, потянулся и потрепал Рину по голове. — Ладно, сдаюсь. Идём кормить твоего сметанного бандита. Рина убежала на кухню вприпрыжку, а Морозов натянул штаны и футболку, откопал в одеяле Алису, поцеловал её жадно и сообщил: — Сегодня на завтрак у нас блинчики! Вставай, а то всё съедим без тебя. Алиса с Риной переехали жить к Игорю через три месяца после того события в парке. Алиса долго сомневалась, но Рина сказала: “Мам, у дяди Игоря такой большой дом, мы все там поместимся, даже Барсик”. И Алиса сдалась. С тех пор этот дом стал их общим — её вещи перекочевали в шкаф Игоря, Рина получила отдельную комнату с обоями в единорогах, а на кухне появилась новая кружка с надписью “Лучшему главе семейства”. Алиса сидела за столом, пила чай и смотрела, как Игорь ловко управляется с блинчиками. Кто бы мог подумать, что Игорь любит готовить. У этого шикарного мужчины, кажется, не было недостатков. Совсем! Рина возилась с котёнком на полу и казалось была полностью поглощена этой игрой. Когда стопка блинчиков перекочевала на стол, а плита была выключена, Алиса решилась. — Игорь, у меня есть новость. И я не знаю, как её сообщить. Он посмотрел на неё, уточнил: — Хорошая или плохая? — Хорошая, — улыбнулась счастливо. — Очень хорошая. — Говори. Она подошла к нему близко, взяла его руки в свои и положила себе на живот. Тот был совсем ещё плоский, но там уже жило чудо. Алиса увидела, как Морозов весь подобрался, впился в неё взглядом, кадык на шее дернулся и осипшим, вмиг, голосом он спросил: — Мы… мы беременны? — Да. Он замер, задержав дыхание. Секунду смотрел на неё, потом на её живот, потом снова на неё. И вдруг улыбнулся широко, открыто, по-мальчишески. — Алиса… — он погладил животик любимой женщины, аккуратно притянул её к себе, обнял бережно, словно она была из хрусталя и прошептал в макушку: — Спасибо, Лисёнок. — За что? — она рассмеялась, потерлась щекой о рельефную мужскую грудь, не удержалась, чмокнула то место, где билось любимое сердце и замерла, слушая его ритм. — За всё, Алис… Чёрт, в голове ещё пока не укладывается! — признался счастливо. — Мам, — Рина подбежала к ним, — а что такое «беременна»? Алиса отлепилась от груди Игоря, улыбнулась дочери, поправила ей сползший хвостик и, внимательно следя за эмоциями ребенка, ответила: — Это значит, что у тебя скоро будет братик или сестрёнка. — Правда? — её глазки радостно заблестели. — А когда? — Весной. После праздника для всех девочек. — Так долго?? Дядя Игорь, а можно он будет мальчиком? Я хочу братика. Игорь рассмеялся, погладил Рину по голове. — Тут, Ринок, я тебе не могу обещать. Но если не получится в этот раз, мы попробуем во второй. Да, мам? — Игорь, — Алиса покачала головой, — ну какой второй? Мы ещё этого не родили! — Родим! У нас тут самые лучшие врачи, так что даже не сомневайся! Завтра же и поедем к ним. А сейчас у меня тоже кое-что есть для тебя, — он вдруг посерьезнел и полез в карман домашних штанов. — Я хотел вечером, при свечах, всё по-красивому сделать. Но теперь, наверное, самое время. Он достал маленькую бархатную коробочку. Рина с Алисой одновременно охнули и прижали ладони к щекам. — Алиса, я совсем не умею говорить красивые слова... — он открыл коробочку, внутри блеснуло кольцо с небольшим, но очень чистым камнем. — Ты стала моим солнцем, когда я уже перестал надеяться. Ты подарила мне Рину, а теперь ещё и второго ребенка. Скажи, ты выйдешь за меня замуж? — Игорь… — прошептала, не договорив, слёзы текли по её щекам, но Алиса не вытирала их. — Да или нет? — он не улыбался, смотрел на неё и ждал, и в его глазах застыло настороженное ожидание. — Да, — она выдохнула. — Да, да, да! Игорь облегченно выдохнул, надел кольцо на безымянный пальчик любимой женщины и поцеловал жадно в губы. — А вы теперь поженитесь, да? — услышали они вопрос от Рины. — Да, — Морозов подхватил девочку с пола, посадил её на руку и спросил: — Ты же хочешь стать Морозовой? — Да, — кивнула быстро, — и теперь я смогу называть тебя папа? Алиса, услышав этот вопрос дочки, закусила губу. У Рины уже несколько раз прорывалось это обращение к Игорю, но они не акцентировали на этом внимания, понимали, ребенку надо привыкнуть. — Ты уже можешь так меня называть, Ринок! — ответил твердо, чуть понизив голос, доверительным шепотом сказал: — Знаешь, мне бы очень этого хотелось. — Правда-правда? — зашептала в ответ. — Правда-правда! — заверил он девочку очень серьёзно. Рина обняла его за шею, прошептала: — Я хочу, чтобы ты был моим папой. Настоящим. Насовсем. Алиса стояла рядом, смотрела на них и плакала. И впервые за много лет это были слёзы счастья. Потом, когда Рина убежала с Барсиком во двор, а они убирали после завтрака на кухне, Игорь, как-то слишком спокойно и даже буднично сказал: — Кстати, вчера мне звонили из суда. Родиона приговорили к десяти годам колонии строгого режима. Дали по совокупности, учли все его подвиги. Прокурор просил больше, но с работы у него характеристика, хоть на Нобелевскую премию отправляй. Но, думаю, и десять лет неплохо, как считаешь? Алиса насторожилась, развернулась к Игорю, подошла к нему, заглянула в глаза: — Он же не сможет выйти раньше? — Даже если выйдет, обещаю, он больше никогда не появится в нашей жизни, — Игорь обнял её, даря спокойствие. — Не за что. Это не я, это он сам себе всю эту совокупность обеспечил. Теперь вот расплачивается. Как известно, каждый сам кузнец своего счастья. Вот он сам себе его и наковал. Во дворе носился Барсик за бантиком на веревочке, хохотала счастливо Рина, солнце грело так, словно была середина лета, а не золотая осень и цвели любимые Алисой подсолнухи. Игорь, глядя в окно и прижимая к груди любимую женщину, проговорил задумчиво: — Знаешь, соглашаясь ехать сюда, я и подумать не мог, что найду здесь не только работу, но счастье и семью. Лиска, я так счастлив, что вы у меня есть… Люблю тебя, Лиса-Алиса, ты знаешь это? Алиса прижалась к мужчине сильнее, подняла свое лицо к его и прошептала: — И я тебя люблю, Морозов. Всю свою жизнь только тебя…