Глава 8

Алиса быстро влилась в работу. Отель, принадлежащий Ангелине, оказался небольшим, но уютным. Постояльцы, которые ценили тишину и домашнюю атмосферу, с удовольствием приезжали сюда. Многие, как оказалось, уже не первый год. Ангелина, уже готовясь уходить в декрет, постепенно передавала ей часть обязанностей: встреча гостей, работа с документами, контроль за чистотой. — Всё-таки беременность в моем возрасте — это не только очень радостно, но и тяжело, — вздыхала, когда они оставались наедине. — Много ходить я пока ещё в силах, но прекрасно понимаю, что через пару-тройку месяцев уже не смогу скакать козочкой. Да и Влад не даст. Сама же видишь, он готов круглосуточно меня на руках носить, — улыбалась, говоря о муже, — а куда с его-то спиной и ногой? Алиса лишь улыбалась в ответ. Бурана она стеснялась. Хоть муж её новой начальницы и выглядел рядом со своей женой огромным котом, но, как известно, в семействе кошачьих много опасных хищников. Вот с тигром Алиса его и сравнивала — такой же опасный и ничего не упускающий из виду. — Ты только не пугайся, — говорила Ангелина, показывая ей программу бронирования. — Здесь всё просто, главное — внимательность. Это, безусловно, работа администратора на ресепшен, но ты тоже должна это уметь, ты же понимаешь? — Да, понимаю, — кивала Алиса, вникая в работу со всей серьезностью. За окном затормозила машина. Алиса заносила в программу данные, а потому не повернула головы к окну, а зря, как оказалось. На улице хлопнула дверца машины и она услышала задумчивое: — Что-то Игорь Сергеевич зачастил к нам в последние дни. И, главное, предлоги-то все серьёзные, конечно… Но, думается мне, знаю я, почему он приезжает. Алиса вскинула взгляд на начальницу, увидела её едва заметную улыбку, мгновенно покраснела и промямлила, не очень, впрочем, убедительно: — Он просто мой давний знакомый. Мы с детства знаем друг друга. — Да, он тоже это говорил, — Ангелина тепло улыбнулась, но больше ничего не сказала на эту тему, но зато, попросила: — Алиса, распечатай сегодняшние бронирования и сегодняшние же выезды из номеров. И отнеси, пожалуйста, эту распечатку Лене на ресепшен. И там надо ещё почту забрать. Должны уже были принести. — Да, конечно, Ангелина Петровна. Сейчас всё сделаю, — Алиса нажала на распечатку и порывисто встала со своего места, забрала из принтера листы и вышла из кабинета. Оказавшись за дверью, попыталась успокоиться. Девушка гнала от себя мысль о том, что Ангелина специально это сделала. Не была её новая начальница похожа на сводницу. — Вот же, распечатку надо отнести, да и почту забрать, — прошептала себе под нос. Скомандовала: — Вдох-выдох. Пошла! Алиса вышла в холл в тот самый момент, когда в него же с улицы вошел Игорь. Морозов был в темном костюме, который очень ему шел и делал мужчину не просто красивым, а сногсшибательно красивым. Сорочка была расстегнута строго на две пуговицы, открывая вид на мощную шею. Игорь, войдя с улицы, где ярко светило солнце, в помещение, в первую секунду не видел никого. Сделал пару шагов от двери и остановился, привыкая к освещению. А Алиса забыла, как дышать, любуясь красивым мужчиной. Игорь тем временем огляделся, заметил рыжую красавицу и направился прямиком к ней, не взглянув больше ни на кого. — Добрый день, — поздоровался официально со всеми. Совершенно точно понимая, что за ними следят любопытные девушки на ресепшен, тем не менее подошел близко, окутал Алису своим дорогим крышесносным ароматом, спросил: — Ангелина Петровна у себя? — Добрый день, Игорь Сергеевич, — Алиса при его приближении, невольно вытянулась в струнку, дернула неловко плечом. Не зная, куда деть руки, поправила ворот блузки. — Да, у себя. Позвать? — А ты могла бы меня проводить к ней? — он смотрел без тени улыбки. “Он что, правда не знает, где её кабинет? — заметались мысли в голове испуганными зайцами. — Да не может быть, чтоб не знал!” — Да, сейчас, только почту заберу и бумаги отдам, — ответила, словно находясь под гипнозом его горящего взгляда. И услышала: — Как ты, Алиса? Как Рина? — У нас всё хорошо, — она смутилась под его внимательным взглядом. — Спасибо. Рина в деревне, с бабой Шурой. — Передавай ей привет. И скажи, что скоро я привезу ещё одну куклу. Говорят, у них там целая коллекция теперь, — он чуть улыбнулся, и от этой улыбки Алисе стало тепло. — Не надо, Игорь. Ты и так подарил ей слишком дорогую, она ещё с ней не наигралась. — А разве кукол много бывает? — удивился искренне. Она ничего ему не ответила, лишь тяжело вздохнула и отвела взгляд. Алиса подошла к стойке ресепшен, где администратор, уже протягивала ей пачку писем и небольшую посылку. — Вот, только что принесли, — девушка улыбнулась, но взгляд её скользнул мимо Алисы, остановившись на Игоре. Поймав его взгляд, Лена мгновенно выпрямилась, поправила волосы, тронула мочку уха. — Игорь Сергеевич, добрый день! — Добрый, — кивнул девушке, но смотрел он только на Алису. Та забрала почту, положила распечатку, на которую Лена посмотрела почему-то с удивлением, и развернулась. Игорь стоял так близко, что она едва не уткнулась ему в грудь. Отшатнулась, сердце забилось где-то в горле. — Прости, — выдохнула, отступая на шаг. — Я не ожидала, что ты стоишь за моей спиной. Он отступил на шаг, пропуская её вперёд, скомандовал: — Веди. Алиса шла впереди, Игорь за ней, отстав на шаг, но она слышала его дыхание, чувствовала аромат его парфюма и, кажется, даже слышала стук его сердца. Или это стучало её собственное? Она не видела, куда он смотрит, но почему-то чувствовала его взгляд на своей спине в районе лопаток. А сейчас, и Алиса опять это точно знала, он смотрит на её волосы, которые она собрала в низкий хвост. “Почему он так смотрит? — метались мысли. — Что я сделала не так? Блузка грязная? Юбка помялась? Или… Господи, Алиса, успокойся! Он просто идёт за тобой в кабинет, всё нормально”. Но сердце не слушалось, билось так, будто она бежала марафон. Наконец они дошли до нужного кабинета, Алиса постучала, услышала приглашающее “да”, открыла дверь и остановилась на пороге. — Ангелина Петровна, почта и… — она запнулась, — Игорь Сергеевич к вам. — Проходи, Игорь, — Ангелина, улыбаясь, махнула рукой. — Алиса, спасибо, и можешь идти обедать, у тебя перерыв. — Да, конечно, — она кивнула, развернулась и едва не столкнулась с Игорем снова — он пропускал её вперёд, придерживая дверь. Их взгляды встретились. Он смотрел вроде бы и спокойно, но почему ей кажется, что в его взгляде бушует ураган? — Приятного аппетита, — сказал он тихо. — Спа… спасибо, — ответила чуть заикаясь и выскользнула в коридор. За спиной дверь закрылась. Алиса прислонилась к стене, закрыла глаза, выдохнула. “Алиса, успокойся! Это же Игорь. Игорь Морозов! Он не сделает ничего плохого. Не обидит. Он не Родя”. Память, предательская и жестокая, подбросила картинку: Родион на пороге, сжатые кулаки, холодный голос, злой взгляд и бушующее в нем превосходство и даже радость: “Ты опоздала. Пять минут. Одна минута теперь будет три удара”. Алиса сглотнула ком, образовавшийся в горле, открыла глаза и огляделась — всё тот же коридор, тихо, только где-то далеко слышен звук пылесоса. “Родиона. Здесь. Нет. А ты есть. Ты в безопасности” — проговорила себе, как мантру. Она расправила плечи, пригладила волосы и отправилась в столовую. Взяла обед и вышла на улицу через боковой вход — там была маленькая беседка для сотрудников, где можно было пообедать, сидя в теньке на улице. Села на лавочку, придвинула поднос с тарелками и принялась есть, думая о дочери. Рина сейчас у баб Шуры, помогает ей с огородом и с Дунькой. Девочка была здесь счастлива и даже уже спала отдельно, не боясь быть одна на новом месте, и это было очень хорошо. Надо будет всё-таки устроить дочь в детский сад. Дунька, огород и пироги — это, конечно, всё отлично, но развитие в коллективе сверстников это не отменяет. Алиса проглотила пару ложек супа, но есть не хотелось. В голове крутилось одно: “Почему он приезжает? Почему смотрит так? Что ему нужно? Ведь он же сам когда-то… Сам”. И тут же другой голос, тихий, робкий, но настойчивый: “А ты разве не хочешь, чтобы он приезжал? Не хочешь, чтобы смотрел?”. Алиса зажмурилась. Хотела. Боже, как же она этого хотела. Шаги. Она вздрогнула, открыла глаза. Игорь вышел из здания, остановился, оглядываясь. Увидел её, направился к беседке. “Господи, нет! Только не сейчас, пожалуйста!”, — сердце ухнуло вниз. — Не против, если составлю компанию? — Игорь остановился у входа в беседку, не заходя, ожидая её разрешения. — Н-нет, проходи, — она отодвинулась на лавочке, хотя места было достаточно. Игорь сел, но не рядом, а на противоположную скамью, вытянул ноги, откинулся на спинку. Просто сидел, глядя куда-то вдаль, на деревья за забором, на горы, на небо, и молчал. Алиса сжимала в руках недоеденный хлеб, не зная, что делать. Есть дальше? Заговорить? Уйти? — Ангелина сказала, ты хорошо справляешься, — произнёс он наконец, не поворачивая головы. — Стараюсь, — ответила тихо. — Рина как? Привыкла? — Да. Ей нравится. Баб Шура её совсем заняла — то коза, то огород, то пироги. Она счастлива, — Алиса, говоря о дочери, начала улыбаться. — Столько новых выражений от неё переняла. Мужчина улыбнулся, повернул голову, согласился: — О, да! Баб Шура научит, — он тихо рассмеялся. Потом, став серьёзным, спросил: — А ты? — Что я? — Алиса встретилась с ним взглядом и снова покраснела. — Ты счастлива? Вопрос завис в воздухе. Она не знала, что ответить. Свободна — да. Спокойна — почти. А счастлива ли? — Я пока не знаю, Игорь, — призналась честно. — Пока я просто живу. Работаю. Планирую, что делать дальше. А что из этого получится… Кто знает… Игорь кивнул, снова отвёл взгляд. — Хорошо. Если что-то будет нужно, с чем-то помочь — говори, не стесняйся. Знай — я рядом. — Спасибо, — прошептала она, и в груди стало тепло и пойманной в силки птичкой забилось сердце. Он встал, поправил пиджак. — Мне пора ехать. Увидимся, Лиса-Алиса. Она вздрогнула — это было ее детское прозвище. Сколько лет она его не слышала, а он произнёс так просто, буднично, словно они расстались вчера, а не больше десяти лет назад. — Да, конечно, — кивнула, сделав попытку улыбнуться, но у неё это плохо получилось. Игорь ушёл, а Алиса осталась сидеть, глядя ему вслед. Сердце колотилось словно она пробежала марафон, а на душе всё так же было тепло. “Я рядом”, — повторила она про себя его слова. И впервые за много лет позволила себе робкую надежду, что это правда.