Глава 29 · Странное, но полезное

'Ты не перестаёшь искать силы и уверенность вовне,

а искать следует в себе. Они там всегда были'

З. Фрейд

Распахнула дверь и с удивлением уставилась на огромную охапку бордовых, почти чёрных роз, которые с трудом удерживал щуплый мальчик-курьер.

Бедолага, вот свезло-то с заказом.

— Алёна Андреевна? — уточнил юноша с надеждой.

— Она самая, — хмыкнула, прикидывая, в какое ведро эту красоту удастся пристроить.

— Это вам! — радостно впихнув мне в руки довольно увесистый букет, курьер ткнул в кнопку лифта.

Но не успела я развернуться и закрыть дверь, как лифт прибыл.

И не просто так.

В тот момент, когда на лестничную площадку шагнул Борюсик с одной-единственной белой розой в руке, мне страшно захотелось… заржать.

Несмотря на возвращение домой, в простую и довольно-таки скучную жизнь, какой-то невероятный сюр продолжал твориться вокруг меня.

Потому что практически уже бывший муж внезапно взревел раненым бизоном и, тыкая своей одинокой розочкой в цветочное великолепие у меня в руках, завопил:

— Алёна, это что ещё такое?

В моем понимании, право на подобные вопросы у него теперь отсутствовало в принципе. Но я же вежливая и воспитанная девочка? Потому отметила очевидное:

— Цветы.

Боря перешёл на тихое рычание, а ему внезапно ответили.

У меня из-за спины появилась Эльвира Эдуардовна с Хантером на руках. Меховушка скалила зубы и гневно тявкала.

— Ой, какие цветочки милые, да как много, — хихикнула свекровь. — Хани, ну-ка, погоди!

Она опустила нашу четвероногую радость на пол и повернулась ко мне:

— Давай, Ален, заберу букет и поставлю на кухне. Там, кажется, ещё была свободная ваза.

И эта невероятная женщина, усмехаясь, удалилась вместе с Хантером и цветами.

Сын её, которого несравненная моя свекровь просто проигнорировала, вмиг заткнулся и, выпучив глаза, некоторое время напоминал выдернутую на воздух из родной среды рыбу.

Пока Борис Сергеевич собирался с мыслями, у меня была возможность его рассмотреть.

Ну что же, Борюсик лоснился, как сытый кот, заметно раздобрел, даже рубашка застёгивалась с трудом.

А в остальном: ну, просто мужик.

Знакомый.

Вообще, вот, ничего внутри не шевельнулось. Ни обиды, ни раздражения.

А вспомнив, как меня накрывало эмоциями рядом с Нурланом, мысленно усмехнулась:

— Да, тут страница перевернута, а дверь закрыта. И говорить точно не о чем.

Увы, Борис так не считал:

— Алёна, милая, так соскучился по тебе.

Бывший муж шагнул ближе и попробовал обнять.

— Даже не вздумай, — тут же выставила руку. — От тебя Светкиными духами за километр прет.

Так смешно, но он принялся себя обнюхивать.

Все же мужики — очень странные существа.

Потом Борис словно очнулся, схватил меня за руку и проникновенно заявил:

— Милая, я всё осознал. Мы с тобой всё вернём! Или, хочешь? Начнем сначала?

Я молодец: не отпрыгнула, не выругалась и не заржала.

Просто отняла руку, спрятав за спиной, и покачала головой:

— Нет, возвращать мы с тобой ничего не будем. Тем более начинать этот бред заново. Мы с тобой разводимся и прощаемся, Борис.

Было заметно, как он пытался сообразить какие-то аргументы в защиту своей совершенно непонятной мне позиции, поэтому, чтобы уже прекратить весь этот дурацкий долго тянущийся процесс, я широко улыбнулась:

— А вообще, у меня, можно сказать, роман в разгаре, так что с тобой нам в любом случае не по пути.

И в этот момент жестокая женщина в моем лице взяла и захлопнула дверь.

Выдохнула.

Но рано.

В прихожей обнаружились обе мамы, и вопросы свои они задали дружным хором:

— Кто-то с работы?

— Не ржавеет первая любовь?

И тут я задумалась.

Неясные намёки Льва Альбертовича и странные заявления Шефа показались мне связанными и зародили некое внутреннее беспокойство.

Да, тоска по утраченному много лет назад тоже имела место, но больше в душе оказалось сожалений, что мы с Нурланом, увы, не сможем сейчас спокойно общаться, знакомиться заново, узнавать друг друга взрослых.

Ему это просто не нужно: он ищет ту Алёну — лёгкую, юную, беззаботную. К тому же у него дети и Ася. Не говоря уже про трудных родителей.

Ну, куда все это добро мне, холодной стерве-трудоголику?

Печаль, однако.

Ведь Иманова мне хотелось не только пожалеть, но и много о чем спросить. В частности, узнать, как он умудрился так удачно расширить скромную компанию своего отца, где в итоге учился, чему и как…

Ну, много всякого другого… хотелось… узнать.

Однако тут все было предельно ясно: этого никогда не случится.

Мысленно повторила себе:

— Ибо я же не совсем идиотка, снова соваться туда, откуда еле унесла ноги? А Нурлан от своего дома, бизнеса и устроенной жизни в Петербург точно не поедет.

Покачала головой, грустно улыбнувшись и признав: все эти чувства, что он не только пробудил, но и вызвал вновь, останутся безответны. Вот сейчас от души пострадаю, переживу и, может, все же пойму и прочувствую:

— Я давно не «никому не нужная брошенка». Я — цельная, самодостаточная, успешная личность.

Да, дело за малым: разобрать завалы памяти и освободиться от этого давнего эмоционального груза.

Поэтому я усмехнулась, отрицательно качнула головой

— Никаких романов. Довольно с меня. Это так, чтобы отстал.

А потом пригласила этих прекрасных и любознательных барышень на кухню, где на подоконнике меня встретил огромный чёрно-красный дорогущий «веник».

Разглядывая прятавшуюся в цветах карточку, подумала, что предложение свалить на воды целебные начинает нравиться мне всё сильнее.

Пока не разберусь в себе, не определюсь с планами на свободную жизнь, после развода, мне тут, в городе, лучше не отсвечивать.

«Ради твоих чудесных глаз, прекрасная Алёна, можно и нужно совершать подвиги. Скоро приеду. Поговорим. Л.»

Стало, почему-то, очень тревожно: Борис со своим нытьем и претензиями, загадочный и непонятный Лев Альбертович, намёки Шефа…

Да и вообще, устала я!

— Давайте, дорогие мои интриганки, поеду я отдохнуть, но вы мне сейчас все про свои провокации расскажете, — обрадовала мам.

Ну, пока Эльвира Эдуардовна искала, куда бы мне поехать вот прямо сейчас, в смысле, завтра и готовила свежий чай, матушка вкратце поделилась своей скромной двухходовочкой:

— Да что там мудрить? Мы же не чужие люди? Да и в компании Сергея с Борисом меня ключевые фигуры знают. Так что я просто поулыбалась их главному безопаснику, уточнила у него: кто мечтает попасть в постель к старшему боссу, а потом попросила не вмешиваться. Обещала, что это только на благо будет всем.

Мама Эля разлила чай и подмигнула:

— Такая матушка твоя милая была, что наш Герман Петрович поплыл. Улыбался ей, как дурачок, все рассказал, что можно и нельзя, чаем напоил, пригласил в театр и на прогулку в Летний сад. И это, ты представляешь, боевой офицер, умудренный опытом и годами. Шестьдесят ему недавно отмечали.

Я слушала раскрыв рот и изумлялась. А моя драгоценная родительница кокетливо усмехнулась:

— Да это все глупости, так, из прошлых рабочих приемов вспомнила парочку, а мужчина Герман Петрович очень приличный и ответственный.

А потом словно спохватилась:

— Так вот! Сходила к заинтересованной новой секретарше, выпила чаю, посплетничала, ну и согласовала «шанс на счастье».

— Обалдеть, как все просто, — пробормотала себе под нос.

А Эльвира Эдуардовна печально усмехнулась:

— Всегда вокруг успешных мужчин будут такие женщины, желающие устроиться попроще и получше.

Подняли чашки в знак полного взаимопонимания и обменялись грустными улыбками.

Увы, время и люди — такие.

Нам остается лишь выбирать: а как жить нам? Терпеть, молчать, плакать украдкой, но быть при муже, статусе и налаженном быте, либо же, наплевав на общественное мнение, рискнуть и выбрать себя, а после строить свою жизнь вне зависимости от наличия или отсутствия мужчины рядом.

— Девки, вообще, странные пошли, — пробуя свежий чай, задумчиво протянула мама. — Этой вот важно обязательно «замуж», так что она Эле развод готова добывать любыми способами и средствами. А то, что Сергей после этого без рубля останется и гол как сокол, она как-то упустила. Даже мысли не мелькнуло, что могут быть особые условия. Эх, молодёжь…

Да, а матушка моя, оказывается, коварнейшая женщина. И инициативная, вот что страшно.

Своеобразным завершающим аккордом в этом утомительном и сумбурном дне оказалось почти полуночное сообщение от Шефа: «Спокойно отдыхай и, желательно, где-нибудь подальше отсюда. Пока не разведешься, поклонников не поощряй. Да и потом выбирай осторожно. Не спеши!»

Что, вообще, происходит? Я не понимаю…