Глава 31 · Нюансы, подводные камни и предложение

«In divitiis inōpes, quod genus egestātis gravissimum est» (лат.)

«Они нуждаются, обладая богатством, — а это самый тяжкий вид нищеты»

Сенека, «Письма», LXXIV, 4.

— Ну, значит, родное сердце, история такая, — начал дорогой начальник, — во-первых, наши уважаемые среднеазиатские партнёры очень настаивают, чтобы именно ты стала непосредственным куратором договора, да ещё и не просто так, а с постоянным присутствием в регионе.

Пока я что-то нецензурно хрипела, Алексей Анатольевич рассмеялся:

— Но я, конечно, предположил, что ты не захочешь. Поэтому пока уведомил их о твоем отпуске и выслал им резюме десятка кандидатур на замену. Вполне приличных, кстати.

Мысленно закатила глаза: мне в данном случае любой коллега, кто возьмет на себя эту эпопею, будет подходящий, а вот Иманову — точно нет.

— Сейчас вопрос рассматривается, потому как работы уже запустили, — уведомил Шеф. — И если те нюансы, о которых нам говорили, действительно волнуют ту сторону, то, я думаю, они должны все ж таки кого-нибудь себе выбрать.

— Верится с трудом, — пробормотала, пытаясь придумать, как вырулить из очередной засады.

Слишком много в настоящем стало моего прошлого.

И проблем.

Но понятное дело, что это было не всё «веселье», с которым позвонил дорогой начальник.

— А теперь, бесценная моя Алёна Андреевна, поговорим на действительно серьезную тему.

— То есть крупнейший торговый коридор из Китая и Средней Азии — это фигня? — недовольно буркнула.

Шеф невесело поржал:

— В нынешних реалиях выходит так. Шутки в сторону, послушай меня, пожалуйста, внимательно. Ты знаешь, что в нашей компании всегда работали, в первую очередь, высококлассные профессионалы своего дела. Ты ещё долго ругалась, что я принимаю на работу классных спецов, но при этом дерьмолюдей, помнишь?

Тяжело вздохнула:

— Как не помнить, если эта прекрасная, талантливая молодёжь активно и на постоянной основе творчески разнообразит мне жизнь?

— Так вот, ни для меня, ни тем более для моего почтенного родителя, никогда не было секретом стремление Лёвы попасть в учредители, — продолжил Леша вкрадчиво. — Как адвокат и юрист он — высший класс. Тут нет сомнений. А вот как партнёр, честно, вариант нам совершенно не подходит. Но, поскольку Лёва — умный, то некоторое время назад он это просек.

— И что? — протянула настороженно, потому как все внезапные комплименты, а также непонятная активность Льва Альбертовича в мой адрес, тут же предстали перед глазами.

— А то. Ни для кого в «Диалоге» не тайна, о чем мы с тобой договаривались, когда ты приступала к работе над этим долбаным договором, — мрачно буркнул Шеф. — И точно так же все уже в курсе, что, едва ты получишь развод, то одновременно с этим войдёшь в правление владелицей двадцати процентов акций всего холдинга.

Мысленно присвистнула, потому как цифры бухгалтерского баланса предыдущих годов помнила.

— Это ты мне, так сказать, намекаешь, что Лев Альбертович на самом деле оказался сражен не моим выдающимся умом и невероятной морозной, искристой красотой, а нацелился на грядущие дивиденды? — невесело хмыкнула.

— Зришь в корень, Алёна Андреевна, — фыркнуло руководство. — Это не отменяет тот факт, что ты офигенная красотка и просто мегашикарный спец. Только теперь ты ещё и очень-очень состоятельная барышня. И поверь мне, поклонников вроде Льва у тебя, как только ты вернёшься из отпуска, будет ещё вагон.

— Это что ещё за непонятная мужская активность? — удивилась действительно сильно, потому как во всей моей жизненной истории ничего подобного припомнить не смогла.

— Ну а как? — Алексей Анатольевич печально вздохнул, — слухи по бизнес-среде уже пошли, и трое наших прямых конкурентов натурально навострили лыжи. Один — сманить у меня специалиста и партнера, ну, и мне, значит, нос утереть. Второй обожает твои идеи и холодную, недоступную красоту. Третий — все вместе.

Звучало откровенно бредово и хотелось уточнить: а не нажрался ли чего-то высокоградусного любимый начальник.

— Ну, Левушка всегда мечтал о власти и деньгах, — тем временем вздохнули в трубке. — Выше собственной нынешней позиции ему не прыгнуть, а рулить твоей долей — он готов. Знает, как фирму развивать, рассказывал тут мне.

— Да уж, озадачил ты меня, дорогой Шеф, — буркнула недовольно, — но, как ты понимаешь, во-первых, я ещё не развелась. А во-вторых, знаешь, после недавней командировки, в белых тапочках я видела всех этих мужиков.

— Всех — всех? — ехидно уточнило руководство.

— Всех — всех, — печально подтвердила, и мы распрощались, потому как мне было необходимо обдумать поступившую информацию.

Сим процессом я решила заняться в лобби баре на первом этаже гостиницы после ужина.

Отдыхать мне оставалось ещё три дня, и я уже с тоской глядела по сторонам, потому что местные природные красоты уж больно умиротворяюще на меня воздействовали.

Да и, в конце концов, отдыхать — не работать. Отпуск — это действительно здорово. Надо будет повторять почаще.

Так вот, взяв себе что-то сухое красное, судя по резкости — с юга Африки, я устроилась в большом мягком кресле у огромного панорамного окна, сквозь которое могла наблюдать очень красивый трехуровневый фонтан.

И задумалась.

Алексей Анатольевич прислал мне сообщением имена и контакты заинтересованных в моих грядущих активах мужчин. Всех их я знала и до сегодняшнего момента никогда в отрыве от рабочих вопросов не рассматривала.

Обстоятельно перебрав в голове известные мне подробности обо всех кандидатах по очереди, поморщилась и допила оставшееся в бокале.

— Пора уже идти укладываться, ведь совершенно очевидно: никто из этих непонятных мужиков мне не нужен. А тот, что нужен, просто невозможен, — хмыкнула себе под нос и неспешно направилась в номер.

Сюрприз поджидал меня прямо в лифтовом холле — Лев Альбертович с тремя чёрными розами в руках.

Поскольку к себе его впускать я точно не планировала, пришлось разворачиваться и топать в бар обратно.

Употреблять алкоголь в присутствии подозрительного коллеги не рискнула. Взяла себе кофе. Наплевать, что буду полночи ворочаться, но напиться в компании Льва, после всех предупреждений, но это просто верх идиотизма.

Едва мы устроились за маленьким столиком, как мой нежданный гость начал с места в карьер:

— Шеф запретил к тебе лезть, а так я был сражен ещё семь лет назад. Ален, мы же взрослые люди? Хочешь «по красоте»? Составляй список. Все будет.

Ой-ой-ой.

И яхта, и вилла на Мальдивах, и бриллианты от «Картье»? Вот он — профессиональный юрист: сплошной туман и никакой конкретики.

— Я прямо сейчас готов взять на себя дело о твоем разводе, — широко улыбнулся Лев, прижимая к губам мою кисть. — Я ведь с серьезными намерениями. Выходи за меня?

И коробочку красную бархатную на столик передо мной поставил. А увидев мои округлившиеся в изумлении глаза, криво усмехнулся:

— Нет, не отказывай сразу. Сделаем по уму: разведешься спокойно, мы пока на свидания походим и прочую зефирную романтику организуем. А как свидетельство получим, сразу в ЗАГС. Свадьбу забабахаю всем на зависть. Никто не посмеет сказать, что Алёна Зубова — брошенка, и от неё муж гулял.

— Что? — скрипнула зубами, а ведь на самом деле очень хотелось уточнить матом, честно.