Глава Пятнадцатая. Муж и жена

— Что он сказал? — сдержанно поинтересовалась у Эльзы, которая мялась в дверях, не решаясь на меня взглянуть.

— Его Светлость просил передать, что устал и переговорит с вами завтра утром, — упавшим голосом повторила девушка.

Значит, не показалось.

— Ясно, — произнесла и нервно откинула мешающиеся волосы на спину. — Спасибо, я поняла.

— Миледи…

— Можешь быть свободна.

Весь план, так тщательно выстроенный и продуманный, катился в бездну. Неужели Архольд специально изводит меня? И это сейчас, когда я сделала то, о чём он так просил, приняла решение, пригласила в свои покои и приготовилась: надела свою самую красивую сорочку, до блеска расчесала локоны, отвара успокоительного выпила.

А Дерек не пришёл.

Неслышно закрылась за горничной дверь, а я тут же принялась ходить из одного угла спальни в другой. Замирая, то у зеркала, из которого на меня смотрела бледная взволнованная девушка с длинными тёмными волосами, то подходила к столику, где продолжал цвести зимний букет.

Огонь в камине с треском пожирал поленья, и вообще в покоях было тепло, но я не могла сдержать дрожь, которая холодной змейкой прошлась по позвоночнику.

Игра… игра… игра.

Проверка на прочность и решительность? Наказание за ошибку?

«Думаешь, отступлю?»

Коснулась подушечками пальцев мягких коробочек хлопка, белеющих в общей композиции букета.

«Думаешь, струшу, обижусь и откажусь?»

Провела по еловым веточкам, легонько щелкнула по красным ягодкам.

«Или даёшь мне шанс спрятаться назад в свою скорлупу?»

Отшатнулась от стола, потирая ноющие виски.

«Великие, Дерек, ты вновь запутал меня. Играешь. Как котёнком. Но чего ты добиваешься? Чего хочешь на самом деле? Хочешь проверить, хватит ли у меня решимости самой прийти к тебе? Или хочешь, чтоб я одумалась?»

Некоторое время я стояла, не отрывая взгляда от огромной кровати и пытаясь унять скачущее сердце.

Понимала ли я, на что иду, приглашая Архольда к себе? Понимала ли, чем всё закончится? И понимаю ли я это сейчас?

Дрожащими руками завязала пояс халата в тугой узел, последний раз взглянула на себя в зеркало и решительно вышла из покоев.

В коридоре было сумрачно (светильников зажгли всего два и горели они по разные стороны), тихо и прохладно. Босые ноги тут же замёрзли, несмотря на то, что я стояла на ковре, а лёгкая ткань пеньюара была такой тонкой, почти прозрачной, что совсем не грела.

Надо поспешить, а то завтра проснусь с красным носом и слезящимися глазами.

Я знала, какие покои занимал Дерек, и поспешила к нему, едва не переходя на бег. Стучать не стала, сразу открыла дверь, вошла внутрь и тут же её закрыла.

— Селина? — Дерек в расстёгнутой рубашке навыпуск и брюках сидел в кресле у камина и пил.

Полупустая бутылка бренди стояла у ножки кресла на полу.

— Ты не пришел, — обвиняюще ответила ему и подошла к камину, подставляя руки и пытаясь согреться.

Или может дрожь совсем иного толка?

— У тебя что-то серьёзное? — поинтересовался герцог.

Я чувствовала, как его взгляд скользит по моему телу от голых ступней вверх по ногам к груди, которую красиво облегал халат, по волосам и снова вниз.

— Очень.

Но чего я точно не ожидала, так это следующего вопроса:

— Решила воплотить план Марлоу в жизнь?

— Что? — я оторвала взгляд от камина и недоумённо на него посмотрела. — Что ты сказал?

Пламя рисовало причудливые тени на его лице, делая черты лица резче, глубже и опаснее. А глаза стали совсем чёрными и колючими.

— Герцог ведь рассказал тебе о преемственности, наследниках, долге? Возможно, даже угрожал, — медленно произнёс Архольд. Слишком медленно, ему словно трудно было говорить. — Ты решила последовать его совету?

— Ты серьёзно думаешь, что я готова отказаться от свободы и счастливой жизни, только чтобы угодить Марлоу?

Почему-то обидно не было. Я вообще ничего не чувствовала сейчас: ни боли, ни разочарования, ни тоски, просто пустота, которая льдинкой застыла в груди.

Молчание и пристальный, обжигающий взгляд.

— Ты действительно так думаешь? Нет, не отвечай, — я покачала головой и едва уловимо улыбнулась. — Я поняла. Всё поняла. Прошу прощения за поздний визит. Спокойной ночи.

Развернулась и направилась в сторону двери.

Уйти Дерек мне не дал.

Внезапно оказался рядом, обнял за плечи и заставил застыть в его руках. Медленно провел носом по моим волосам, вдыхая их аромат.

— Тогда зачем ты здесь?

Ладони заскользили по плечам вверх и вниз.

— Это была ошибка.

Но Дерек меня будто не слышал:

— Ты ведь понимаешь, что после этой ночи я тебя никогда не отпущу?

— А у меня был шанс сбежать от тебя? — горько усмехнулась я, чувствуя, как от этой простой ласки начинает гореть кожа, болезненно заныла грудь.

Тихий смешок и поцелуй в макушку:

— У тебя был призрачный шанс через год попытаться уйти. Но теперь уже не будет.

— Еще не поздно, — напомнила ему. — Я могу отказать тебе.

Руки опустились ниже, поглаживая бёдра, сжимая тонкий шёлк халата на талии.

— Почему ты пришла, Сэм? — прохрипел мужчина едва слышно.

Почему? Какой лёгкий и в то же время сложный вопрос.

— Потому что не могла иначе, — тихо ответила ему и закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями, и задала свой вопрос, не менее сложный и важный. — Почему ты так жесток со мной?

— С нами, Сэм. Я жесток с нами. Схожу с ума от ревности и желания. Это сжигает меня, уничтожает и не поддаётся контролю. Но я хочу, чтобы ты сама сделала выбор. Без давления. Взвешенное решение, отступить от которого будет уже нельзя, — движения стали рваными, резкими, голос еще больше понизился.

— Но ты отталкиваешь меня. А если бы я не пришла?

— Ты всё равно пришла бы, потому что не можешь иначе, — вернул мне мои слова Архольд.

— Снова играешь, тешишь самолюбие?

— Пытаюсь не сойти с ума. Потому что приди я к тебе в спальню, то уйти бы уже не смог и остановиться тоже… А страшнее этого лишь твоя ненависть… Если бы ты знала, как мне трудно себя сейчас сдерживать. Как вкусно ты пахнешь, как отвечает твоё тело на каждое прикосновение… Ты знаешь, что сейчас произойдёт, Сэм?

Знала, но сил ответить не было. Кивнула и закусила губу, боясь издать малейший звук и спугнуть эту томительную близость.

Дерек отвёл назад волосы, обнажая шею, открывая для прикосновений и поцелуев, которых всё не было.

— Я сниму с тебя всё, не оставив и клочка ткани. Покрою поцелуями каждый сантиметр твоего тела. Накрою собой и согрею теплее любого пламени. Буду любить тебя всё ночь напролёт, пока рассвет не окрасит небо розовыми красками, но и потом не отпущу… Никогда не отпущу.

— Ты пытаешься меня запугать? — нервно выдохнула в ответ. — Ждёшь, что я сбегу?

— Уже не сбежишь, — ответил Дерек, разворачивая к себе. — И я тоже. Мы оба попали в этот капкан, из которого уже не выбраться.

— Какой капкан?

Мужчина взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза, лаская большим пальцем пересохшие губы.

— Любовь.

Глаза закрылись сами собой.

Сейчас они оказались самым ненужным инструментом восприятия, отвлекающим, вселяющим в душу страх и неуверенность. Мне не хотелось видеть, я стремилась чувствовать.

Терпкий вкус бренди, который горчил на моих губах. Сладость поцелуя, еще осторожного, едва уловимого, будто Дерек давал шанс привыкнуть к нему.

Руки, скользящие по плечам и сжимающие талию, бёдра. Гладкий шёлк пеньюара, который казался сейчас таким ненужным.

Поцелуй стал глубже и требовательнее. Дыхание сбивалось, теряясь, становясь одним на двоих: жарким, тяжелым, надсадным.

Кожа на руках покалывала от напряжения, хотелось коснуться его, зарыться пальцами в волосы. Сопротивляться не было сил. Руки сами поднялись по сильной спине, сжали плечи, и, наконец, провели по шелковым прядям.

— Сэм…

Я едва дышала, ощущая жаркие поцелуи на своём лице, шее, губах.

В следующее мгновение ноги вдруг подкосились. Мужчина через тонкую ткань сорочки сжал губами вершинку груди. И я, наверное, точно упала, если бы Дерек, что-то пробормотав едва слышно, не подхватил меня на руки.

А я всё ещё не открывала глаз. Зачем? И так было понятно, куда он несёт меня и что дальше последует.

Сердечко охнуло и забилось птичкой в груди.

Снова твёрдый пол под ногами и тишина. Я знала, что Архольд рядом, чувствовала его тепло и ждала новых прикосновений. Со страхом и предвкушением.

— Боишься? — тихий шёпот у виска и ощущение рук на талии.

Я почувствовала, как натянулся пояс и тут же давление спало.

— Дрожишь, — продолжил Дерек, медленно стягивая халат с плеч.

Дрожу? Наверное, не знаю. Я совсем потерялась в этом круговороте.

— Селина… моя.

В этот раз поцелуй другой: требовательный, голодный, обжигающий и немного болезненный. Как и его прикосновения, от которых не спрятаться и не укрыться.

Но страх почти сразу исчез, уступая место желанию.

Я не сразу замечаю, как сорочка упала на пол. Просто внезапно ощутила дуновение прохладного ветерка на обнажённой коже.

Мягкая кровать под спиной и мужчина надо мной. Его прикосновения и поцелуи — запретные, опасные, касающиеся меня там, где никто никогда не касался.

Меня уже нет, есть пламя, огонь желания. Голос куда-то пропал, единственное, что я могу, это стонать, шептать и хрипеть, не в силах вытерпеть этого безумия.

Сердце пропустило удар, когда я почувствовала его руку у себя между ног.

— Дерек, — то ли просьба остановиться, то ли мольба продолжить.

Я сама запуталась.

Но он сам всё знает и понимает, снова припадая к губам, снова целуя.

Я сама открылась ему, разведя в стороны ноги, бесстыдно предлагая себя, едва дыша от невероятного наслаждения, которое огненной дорожкой пробежало от живота по всему телу, до самых кончиков пальцев.

— Дерек.

Он ловит мой вздох губами, будто хочет попробовать на вкус, пока я дрожу в его руках.

— Вот так… умница моя… вот так… Селина, любимая.

Тяжесть тела и чужой пульс во мне.

Страх и попытка оттолкнуть, отсрочить мгновение боли, которая возникает так быстро и стремительно, уничтожая мгновение неги.

— Прости… прости… Сейчас станет легче.

Становится. Почти сразу.

Открыв глаза, я вижу лицо мужа перед собой, капельки пота, блестящие на лбу, безумный огонь его взгляда, ощущаю движение внутри себя. Сначала медленное, но с каждым толчком бёдер всё ускоряющееся.

Желание вновь проснулось, но поздно.

Дерек вдруг наваливается всем телом, прижимает к себе так сильно, что я сама едва могу дышать.

— Сэ-э-э-эм…

Хриплый шепот, который дороже всего на свете и дрожь его влажного от пота тела. Теперь пришла моя очередь ловить губами его крик наслаждения.

Дерек почти сразу перекатился на бок и лёг рядом со мной, сухими губами целуя в макушку.

Я чувствовала, что он улыбается, и улыбнулась в ответ.

Мы теперь муж и жена. Настоящие, не фиктивные. И от этого мне хотелось не просто улыбаться, а смеяться громко и радостно. Пусть все знают, но на глаза почему-то набежали слёзы.

— Селина?

Голос мужа полон тревоги и раскаяния.

— Тебе плохо? Больно? Прости, я… не должен был…

— Я люблю тебя, — прошептала в ответ, пряча лицо на груди, — как же сильно я люблю тебя.

И тут же почувствовала, как он напрягся всем телом и почти сразу расслабился. Извернулся, заставив смотреть ему в глаза и требовательно произнёс:

— Скажи еще.

Мне не жалко.

— Я люблю тебя.

— Еще…

— Я люблю тебя, — я уже смеялась, утирая слёзы, которые всё никак не хотели перестать литься из глаз.

— Ох, Сэм, — муж принялся целовать меня как сумасшедший. — Как же я тебя люблю.

— Я знаю.

— Знаешь? — рассмеялся в ответ и снова поцеловал, на этот раз глубже.

Рука скользнула к груди, сжимая округлое полушарие, лаская тугую вершинку, поглаживая вздрагивающий живот, накрывая лоно, и почти сразу поднялась выше.

— Нельзя, — едва слышно прошептали губы, прервав поцелуй. — Тебе еще больно. Нельзя. Но завтра… Завтра ты от меня не сбежишь.

От этого обещания внутри всё вздрогнуло от предвкушения.

Потом была ванная с горячей водой и много пены. Даже слишком много, она всё поднималась вверх, стремясь добраться до лица, щекоча чувствительную кожу и вызывая смех.

И снова объятья, прикосновения горячих рук, которые были почему-то горячее воды.

Поцелуи, сводящие с ума, заставляющие терять голову.

Прерывистый шёпот, рассказывающий о том, какая я красивая. Хриплый голос, просящий прощение, ведь сил сдерживаться просто нет.

— Сэм… хочу тебя… всю без остатка… маленькая моя… любимая…

А мне и не хочется, чтобы Дерек сдерживался. И боли больше не боялась. Ничего не страшно. Рядом с ним я готова свернуть горы.

Но не могла не покраснеть, когда мужчина вдруг притянул меня к себе, усадил сверху на колени, давая в полной мере ощутить возбуждение.

— Дерек, — растеряно прошептала, прикусив губу.

— Давай, милая… ты сможешь.

Снова поцелуи, убеждающие, уговаривающие.

Руки на моих бёдрах, которые помогли мне опуститься вниз.

Тихий вздох и дрожь по телу.

— Вот так… плавно… ох, Сэм… да… вот так…

Мгновение дискомфорта, всё-таки тело еще не пришло в себя, и движение.

Пушистая пена вокруг нас. Но я замечала лишь мужчину подо мной, вокруг меня… во мне.

Дерек везде, он центр моего мира. И мне не укрыться от чёрных глаз, которые смотрели в самую душу.

И я глядела на него, не в силах отвести взгляда. Даже когда от наслаждения едва могла дышать, когда воздуха уже не хватало, и вновь кипела в жилах кровь, а губы были искусаны до крови, я всё равно смотрела ему в глаза.

Вода плескалась вокруг нас, но она не могла заглушить тяжелое дыхание, всхлипы и жалобные стоны, лишь стекала вниз, оставляя после себя мокрые лужи на мраморном полу.

Разве это важно?

Я уже сама знала ритм наших тел, сама двигалась навстречу наслаждению, которое сейчас было так близко. Знала, что Дерек поймает, удержит, рухнет вместе со мной, разделяя этот миг на двоих…

Я почти не помнила, как муж поднял меня на руки, как, укутав в полотенце, отнёс в спальню. Как растянулся рядом, прижимая к себе, словно боясь, что я вновь сбегу из его жизни. Я так устала, что почти спала и всё никак не могла проснуться.

На рассвете Дерек ушёл. Поцеловал сонную меня в губы долгим поцелуем и с сожалением прошептал, что скоро вернётся, что мне надо лишь подождать.

Я что-то неясно промычала в ответ и снова погрузилась в сон со счастливой улыбкой на губах.

Проснулась уже ближе к обеду. Потянулась, чувствуя, как болезненно ноет тело, как между ног саднит, а голова как у чумной. Я не забыла о том, что произошло прошлой ночью, но и не жалела. Единственное, чего очень сильно хотелось — это есть.

Сев в кровати, прикрыла рот, пытаясь спрятать зевок и еще раз потянулась.

Как же хорошо и легко. Давно так не было.

Мои вещи лежали в кресле. Видимо, это Дерек распорядился всё принести. Я смутно помнила его уход и обещание вернуться.

Укутавшись в простынь, вылезла из постели и подошла к вещам. Оделась я довольно быстро. Платье лавандового цвета было простым со шнуровкой спереди, так что помощь не понадобилась. Волосы пока пришлось оставить распущенными. Надо пригласить Эльзу, оглядевшись, я нашла шнурок от звонка и потянула его вниз.

Ждать пришлось удивительно долго. Я уже собиралась сама отправиться на поиски слуг, как дверь открылась, послышались шаги, и в спальню вошла моя горничная.

— Миледи? — присев передо мной, вопросительно произнесла она, наклонив голову вниз.

— Эльза, — обрадовалась я. — Ты-то мне и нужна. Помоги мне привести в порядок волосы, а то я без тебя не справлюсь. Гости еще не разъехались?

— Нет, миледи, — всё так же невыразительно произнесла она.

— Страшно хочу есть. Надеюсь, немного еды для голодной герцогини найдётся? — с улыбкой сообщила и тут внезапно поняла, что что-то с горничной не так. — Эльза? Что-то случилось?

Она всё-таки подняла на меня лицо: бледное, опухшее от слёз, с покрасневшими глазами, полными боли и горя.

— Обвал, миледи, — уже не сдерживаясь, прорыдала девушка.

— Обвал?

— Да. Его светлость… — она заплакала еще громче, а я отшатнулась, не желая слышать продолжения и в то же время понимая, что должна. — Их завалило, миледи. Говорят, что выживших нет.

Наверное, надо было упасть в обморок, устроить истерику, залить всё солёными слезами и рыдать не переставая. Так должна была поступить нормальная девушка, которой только что сообщили, что она стала вдовой.

Но этого не было.

Наоборот, внезапно ледяной волной, уничтожая все эмоции на корню, накатила уверенность, что всё это ложь.

— Где леди Энния? — резко спросила её.

— Ч-что?

Глаза Эльзы стали еще больше, она от неожиданности даже реветь перестала, лишь шмыгала носом и слегка дрожала.

— Где леди Энния? — снова спросила я.

— Внизу, с остальными. Вы, кажется, не поняли, — забормотала девушка.

Нет, как бы хладнокровна я ни была сейчас, но снова слышать это не могла.

— Проводи меня к ней, прямо сейчас, — велела ей, и сама двинулась к двери.

— Да, миледи.

Наверное, решила, что я безэмоциональная дрянь, которой наплевать на судьбу мужа. Но сил объяснять ей что-либо не было. Мне необходимо видеть свекровь прямо сейчас.

В доме казалось непривычно тихо, даже немногочисленные слуги двигались бесшумно и были больше похожи на тени. Я знала, что они смотрели мне вслед, шептались, показывали пальцами.

Вот и двери малой гостиной, в которой собралось всё семейство Корвилов. Даже ненавистный Клод с довольной ухмылкой на лице был здесь.

Стоило мне войти, как все замолчали. Кто-то прямо смотрел на меня, другие отводили взгляд. Радость и печать, счастье и гнев. Ложь и правда. Как отличить их? Как выжить в этом окружении?

В комнате душно? Или голова кружится от свалившегося на меня горя?

Октавир, уже едва стоящий на ногах от выпитого, широко улыбался. В уголке утирала слёзы Одетт, пытаясь казаться старше и сильнее. Тяжело вздыхала леди Ллевели, даже её кудряшки, казалось, поникли.

— Селина? — Свекровь тяжело поднялась с дивана и бросилась ко мне. Голубые глаза были полны слёз и жгучей боли утраты. — Селина… обвал… как же так?

Я позволила себя обнять, даже ободряюще погладила женщину по спине, чувствуя, как её слёзы текут и по моим щекам. Но ответных эмоций так и не возникло.

— Герцогиня, — произнёс Аргонор, — вы уже слышали о произошедшем?

— Мне сказали, что произошёл обвал.

Я подвела обессилившую женщину к дивану и передала в руки супруга, после чего требовательно глянула на старейшего представителя семьи Корвилов.

— Да. Сегодня утром обвалилась часть скалы, с лица земли стёрло небольшой посёлок на севере. Работы по разбору завалов уже ведутся, но вы сами понимаете… — он понизил голос и скорбно вздохнул.

Они уже его похоронили. Все они.

— Дерек жив, — громко и чётко произнесла я.

— Что за глупости, — фыркнул Клод.

— Это не глупости. — Я даже не удосужила его взглядом, смотря прямо на Аргонора.

— Я знаю, мой муж жив.

— Для этого есть основания?

В наступившей тишине его голос звучал очень громко и чётко.

— Я просто знаю.

Но для них это были просто слова и ничего больше. Даже свекровь мне не верила.

— Обвал очень большой, скала огромная, — спокойно произнёс пожилой мужчина, в глубине его безликих глаз плескалась жалость. — После такого никто не выживет. Даже искрящий.

Может он и прав, но я всё равно не верила.

— Так не хочется терять титул и положение? — вставая, произнёс Клод. — С вашей семьёй уже связались, и здесь вас никто более не задерживает, леди Селина Корвил.

— Клод, — вскрикнула леди Энния. — Зачем ты так?

— Бросьте, всем уже давно известно, что этот брак лишь фикция, не больше. Они даже спали в разных покоях.

— Брак был консуммирован, — тихо ответила я, но он меня услышал.

Крутанулся на каблуках, недоверчиво рассматривая, не веря.

— Что?

— Сегодня ночью наш брак был консуммирован, — уже громче произнесла я и сжала кулаки, чувствуя, как запылали от смущения щеки. — Вы еще слишком рано начали распоряжаться здесь, дорогой племянник. Вполне возможно, что я беременна. — Рука легла на плоский живот, и взгляды всех присутствующих замерли на ней. — А это значит, что вам рано хоронить Дерека и отдавать титул другому.

— Это ложь, — выкрикнул Клод, но я уже на него не смотрела, вновь повернувшись к лорду Аргонору.

— Как герцогиня и наместник Архольда на время его отсутствия, я хочу получить самую полную информацию о поисках моего мужа.

— Дед!

— Замолчи, — прикрикнул на него пожилой мужчина. — Она права. Если брак был консуммирован, то велика вероятность, что герцогиня сейчас носит под сердцем ребёнка… Информация будет поступать лично вам, миледи.

— Хорошо.

Стук в дверь заставил меня дёрнуться и резко повернуться.

— Ваша Светлость, — пробормотал бледный лакей и сглотнул, — там…

— Дерек, — выдохнула я, прижимая руку к сердцу. — Герцог вернулся?

— Нет. Там прибыла женщина. Говорит, что она, — нервное покашливание и юноша еще больше побелел. — Говорит, что она царица Адония.

— Кто? — вскрикнула леди Ллвевели, едва не падая в обморок.

— Царица Адония. И она хочет видеть вас, миледи.

— Меня?

— Да. Прямо сейчас. Говорит, что это очень важно и касается герцога.