Глава Четырнадцатая. Бал

Оставшееся время до бала я провела у себя в покоях и почти не выходила, ссылаясь на плохое самочувствие. Дерек снял запрет, стража под дверями не стояла, и самого мужа я не видела, но выходить не хотела.

Сколько раз мысленно я прогоняла наш последний разговор. Сколько раз пыталась найти другие слова и услышать в ответ совсем иное. Но история не терпит сослагательного наклонения. Я всё разрушила и теперь не знала, как исправить.

Леди Энния пыталась тактично выяснить, что у нас случилось, рассказывала, что Дерек ходит мрачнее тучи и вообще перестал выходить из кабинета. Спрашивала, связано ли это со скандальным выдворением Клода из замка?

Я долго молчала, а потом не выдержала и рассказала. Мне так не хватало Айолы и её советов. Так сильно нужен был кто-то, кто бы услышал и понял, помог советом, поддержал или даже поругал. А свекровь для этого подходила лучше всего. Почему-то я была уверена, что она меня поймёт и поможет.

Женщина выслушала меня очень внимательно, не перебивая и не задавая наводящих вопросов. С каждым произнесённым словом она всё больше хмурилась и иногда расстроено качала головой.

— Какие вы всё-таки еще дети, — вынесла она вердикт, как только я закончила. — И Дерек… Боги, я не узнаю своего сына. Всегда такой серьёзный, умный и тут так набедокурить. Действительно любовь делает нас слабее и глупее.

— Вы считаете, что я не права? Что надо было оставить Эйдана на погибель? Свекровь вновь покачала головой и, накрыв мою ладонь, осторожно произнесла:

— Вы оба ужасно правы и неправы одновременно. Ты не должна была срываться и бросаться на спасение виконта, не предупредив Дерека.

— Но записка…

— Лично. Надо было предупредить его лично. Я понимаю, что ты не могла его бросить, он твой друг, жених, пусть и бывший, и почему ты боялась открыться Дереку тоже. Но я могу понять и сына, он переживал за тебя, волновался и напридумывал всяких глупостей. Вместо того чтобы поговорить открыто, вы еще больше всё усугубили и усложнили.

Я и сама это понимала.

— И как быть?

Леди Энния промолчала, задумчиво глядя перед собой, пока не поинтересовалась:

— Как ты думаешь, почему Дерек поставил такое условие?

Я сразу поняла, о чём она говорит.

— Потому что хотел узнать, насколько далеко я готова зайти, чтобы спасти Эйдана.

— И что вышло? — она мягко улыбнулась, и сама тут же ответила на вопрос. — Что виконт тебе так дорог, что ты готова консумировать ваш брак с Дереком, став его полноценной женой. Пойти на невозможное. Ты жертва, он палач.

Как же жутко это звучало.

— Я всё испортила.

— Ты ведь уже сделала выбор, не так ли?

— Да, — тихо, но твёрдо ответила ей.

— И близость с моим сыном не кажется такой ужасной.

Щеки вспыхнули от смущения, но я кивнула, пряча взгляд.

— Тогда докажи ему это.

— Но как?

— Ты сама знаешь ответ на этот вопрос. Просто боишься признать. Дерек любит тебя. Сильно любит, но и у него есть гордость и понятие чести. Сейчас они задеты. И если ты не хочешь всё ещё больше усложнить, действуй.

Действовать.

Вот только где найти храбрости и силы?

Я понимала, что леди Энния имела в виду, сама об этом думала, но как же было страшно решиться. Ведь пути назад уже не будет.

И вот наступило главное событие сезона: бал по случаю свадьбы герцога Архольда.

Гостей внизу принимала свекровь и Дерек. Всех, кроме правящей семьи, что должны будут прибыть позже. Мне следовало появиться в торжественной обстановке под громкую музыку и фанфары.

Подготовка началась с обеда. Горячая ванна с пышной пеной и ароматный шампунь. Нежный крем для тела, после которого кожа стала мягкой и нежной как у младенца, и маска для лица, призванная убрать все неровности, синяки и мешки под глазами (пара бессонных ночей сделали своё чёрное дело), а также вернуть чудесный цвет. Специальный лёгкий блеск, чтобы в свете магических огней моя кожа сияла. Лёгкие румяна, тени для глаз и полупрозрачная помада на губах. Вязь, которая никуда не делась за эти дни. Призванная украсить один брак, она стала доказательством другого.

Эльза собрала волосы в изящный узел на затылке, украсила невидимками с бриллиантами, положив волнистую длинную прядь на плечо. Украшала причёску диадема из фамильного гарнитура Архольдов, сестра тяжелых серёжек и массивного колье.

Платье насыщенного синего цвета было с открытыми плечами и низким вырезом, в котором виднелись холмики грудей. В ложбинку между ними как раз попадала центральная сапфировая капелька колье, приковывая взгляды, провоцируя. Узкий лиф, корсет, в котором я едва могла дышать, и пышная юбка со шлейфом, под ней десяток шелковых подъюбников, которые удобства не добавляли. Подол платья украшали вышитые золотом вензеля и узоры.

Синий и золото — родовые цвета Архольдов, и я, их герцогиня. Только сейчас полностью осознала себя ею. Приняла титул и готова была нести его дальше.

Пора, миледи, — сообщила горничная, помогая мне встать. — Вас уже ждут.

— Спасибо.

Зеркало говорило, что я прекрасна, но сейчас мне нужно было другое подтверждение, и я стремилась и страшилась его получить.

Один из охранников ждал меня у дверей.

— Миледи, — мужчина склонил голову.

Кивнула и пошла следом, уже зная, что меня ожидает.

Герцогиня Архольд появится на лестнице, которая выходила прямо в бальную залу. Там, где её должны были видеть все.

Замереть в двух шагах, чувствуя, как бешено стучит сердце, как вспотели ладони, услышать шум и гомон собравшейся толпы.

— Вы готовы, Ваша светлость? — осторожно поинтересовался лакей.

— Да.

Мужчина сделал знак рукой, и в тот же момент появилась музыка, а голоса внизу стихли.

Глубокий вдох и, подхватив подол платья, я ступила на лестницу.

Шаг, еще один. Я шла медленно, величественно и смотрела на спину того, кто ждал меня внизу: тёмно-синий камзол, разворот плеч и тёмные волосы. Я узнаю его из тысячи, из сотен тысяч.

Дерек стал поворачиваться, только когда я миновала середину лестницы. Медленно, будто неохотно. А я задержала дыхание, вглядываясь в его равнодушное лицо, ловя реакцию. И дождалась.

Огонь, вспыхнувший в глубине чёрных глаз, восхищение и желание — всё это стало главным стимулом, который еще больше убедил меня в том, что я поступаю верно.

Оставшийся путь уже не помнила, потонув в темноте его взгляда, вспыхивая в ответ и открываясь.

Последние шаги и я вложила ладонь в его руку, чувствуя тепло прикосновения, позволяя себе улыбнуться.

— Здравствуй, — прошептала едва слышно.

— Здравствуй, — выдохнул он.

— Герцог и герцогиня Архольд, — громко провозгласил мажордом.

Бал начался.

И сразу танец.

Мы вышли в центр зала, моя рука на его локте и вновь холодное равнодушие, исходящее от мужа. От досады хотелось кусать губы, сбежать в покои, скрыться от этих глаз, которых было так много и все смотрели на нас, ловя каждое движение, мечтая поймать малейшую ошибку молодой герцогини.

Не дам. Не позволю.

Вот и центр зала, мы напротив друг друга, огромная сверкающая люстра над нами и гости, окружившие по кругу.

Первые звуки музыки, я приседаю перед супругом в реверансе, не отрывая взгляда от лица. Сдержанный поклон в ответ, и мы на исходных позициях. Сделав шаг, замерла, ощущая, как осторожно легла мне на талию его горячая ладонь.

Музыка звучала еще громче, когда я положила руку ему на плечо и позволила закружить себя по залу.

Первое время я еще старалась не сбиться с шага и не наступить Дереку на ногу, да и сама наша близость была нервной и очень напряжённой. Тот восторг от первой встречи исчез, уступив место сумраку непонимания, вновь стеной вставшему между нами.

«Сама виновата…»

— Когда прибудет герцог Марлоу? — тихо спросила у него, когда молчать уже не было сил.

— Скоро. Его перенесёт искрящий прямо из столицы, очень сильный телепорт, таких в мире единицы, — ответил Архольд, бросил на меня кроткий взгляд и будто нехотя признался. — Ты сегодня потрясающе выглядишь.

— Благодарю. Ты тоже.

И всё.

«Великие, неужели больше тем для разговора нет? Неужели нам нечего сказать друг другу?»

Получается, что так и есть, потому что до конца танца мы не произнесли больше ни слова, и когда музыка закончилась, тут же отшатнулись друг от друга с дежурными улыбками на губах.

«Сломала, уничтожила… предала».

Права была леди Энния, я задела гордость и сломала то хрупкое, что было между нами. Но как же теперь быть?

Следующие полчаса исчезли из моей памяти. Кажется, со мной знакомились, говорили комплименты, что-то спрашивали, заискивающе улыбались, смиряли злыми и завидующими взглядами. Я не молчала, отвечала, но была словно не тут, а где-то в другом месте. Только рука Дерека на моей талии не давала мне сбежать.

Всё изменилось с приходом правителя Сангориа. Его появление хоть немного, но вернуло меня к жизни. Дело в том, что он был не один. Кроме вельмож и охраны с ним была та, которой предстояло занять моё место.

Её я узнала сразу. Только отвергнутая женщина может так смотреть на более удачливую соперницу. Только у влюблённой девушки, чьё сердце было разбито, может быть такой взгляд, полный нечеловеческой боли и ненависти.

Не думала, что ей хватит сил прийти сюда. Мне бы не хватило, значит, она намного сильнее, чем кажется на первый взгляд.

Леди Алвира была моей полной противоположностью: невысокая, хрупкая и изящная как статуэтка, с золотыми кудряшками, которые красиво очерчивали румяное личико в форме сердечка. Пухлые губы, василькового цвета глаза в обрамлении пушистых ресниц и аккуратный носик. Рядом с ней я почувствовала себя нескладной, слишком высокой и слишком холодной.

Я так засмотрелась на бывшую соперницу, что едва не забыла поприветствовать правителей реверансом. Слава Великим, они не заметили моего замешательства или сделали вид, что не заметили.

— Ваше Величество, — услышала я голос Дерека. — Для нас большая честь, что вы посетили этот праздник.

— Герцог Архольд, — насмешливо произнёс Марлоу, подходя ближе. Стук его каблуков гулко отзывался в тишине зала. Надо же, как все затихли, пытаясь хоть слово уловить из нашего разговора. — Не представишь меня своей молодой жене?

— Моя супруга Селина Энн Маргарет Корвил герцогиня Архольд.

Я выпрямилась, но взгляд всё ещё не поднимала.

— Посмотри на меня, дитя, — велел правитель. Дядя той, чьё сердце было разбито по моей вине.

Подняв глаза, я взглянула на высокого болезненно худого мужчину с короткой бородой, посеребрённой сединой, и пустыми светло-голубыми, похожими на льдинки, глазами. Ни капли тепла, участия или хоть каких-то эмоций, лишь сковывающий душу холод.

— Для нас большая честь… — начала было я, но была остановлена взмахом царственной руки, унизанной огромными перстнями с разноцветными камнями.

— Хороша, — подытожил Марлоу, закончив беглый осмотр. — Красивая, родовитая, искрящая. Во всём есть положительные стороны и это, несомненно, поможет двум странам прийти к взаимовыгодному соглашению. Архольд, пригласи Алвиру на танец, а я пока побеседую с твоей супругой.

От неожиданности я дёрнулась и обеспокоенно взглянула на мужа. Лицо Дерека стало еще более отстраненным и похожим на маску. Рука скользнула по моей талии, и я лишилась последней поддержки, оставшись совсем одна.

— Леди Алвира, — сдержанно произнёс Дерек, смотря прямо в лицо зардевшейся девушке. — Вы позволите?

— Да, конечно.

У неё и голос красивый, нежный, мелодичный, как звон колокольчика. Сжав кулаки, я наблюдала, как Дерек выводит бывшую невесту в центр зала, как делают приготовления музыканты, как гости переглядываются и перешептываются, поглядывая сначала на вышедшую пару, затем на меня.

Насмешка Великих.

А я смотрела на них, смотрела, несмотря на то, что сердце сжималось от ревности и боли, от того, что ком встал у горла, мешая нормально дышать. И от чувства собственного бессилия кружилась голова.

— Алвира всё ещё влюблена в Архольда, — внезапно произнёс Марлоу, неизвестно как оказавшись так близко, что я вздрогнула.

Да, влюблена. Я видела это и тогда, и сейчас. Как преданно она смотрела Дереку в глаза, как ловила каждый взгляд, каждое слово, обращенное к ней.

Великие, как можно испытывать одновременно жалость и ненависть?

— И очень бы хотела, чтобы я отправил вас на эшафот и объявил этот брак недействительным, — продолжил мужчина.

Его свита закрывала нас от других гостей, не давая им подойти ближе и прислушаться к нашему разговору.

— Вы это сделаете? — едва слышно спросила у него, не отрывая взгляда от пары, которая продолжала танцевать.

Красивы? Несомненно.

Подходят друг другу? О, да. Он высокий черноволосый, статный, она хрупкая золотовласая блондинка. Ту, что хочется защищать и оберегать.

Дерек смотрел на неё, даже улыбнулся, слушал болтовню и кивал. Его руки лежали на её тонкой талии, его губы наклонялись к самому ушку, что-то шепча.

— У нас с Гареттом соглашение, которое я не имею права нарушать. Однако…

— Никто не застрахован от несчастных случаев, — закончила я.

Неприятный холодок прошёлся по позвоночнику, заставив поёжиться.

— Только Великие не простят. Я пожил уже достаточно много лет, герцогиня, чтобы понять, что есть вещи, в которые вмешиваться не стоит. Как бы ни хотелось. Алвира влюблена. Но это пройдёт.

«Тогда зачем всё это? Зачем такие мучения? Для неё, для меня, для Дерека?»

Я не произнесла это вслух, но он словно услышал:

— Урок, герцогиня. Напоминание о том, что полученное может быть легко отнято. Если вы будете играть не по правилам.

— Что вы имеете в виду?

— Признаюсь, когда старый герцог обратился ко мне с правом признать наследником своего младшего внука, я был удивлён. Но теперь понимаю, как же он был прав. Дерек истинный Архольд, один из тех столпов, на которых будет держаться Сангориа… И ему нужен наследник. Такой же сильный, как его отец, и благословение Великой только укрепит его мощь.

Щеки вспыхнули румянцем, и я судорожно сглотнула, услышав следующую фразу:

— Я знаю, что у вас разные покои, герцогиня.

— Ваше величество, — потрясённо выдохнула я.

— Вы должны родить наследника, герцогиня. Должны и родите… ВЫ же не хотите такого врага, как я, не так ли?

— Нет.

Звуки стихли, танец закончился, и осталась пара, которая так одна и протанцевала посреди огромного зала в гнетущей тишине, нарушаемой лишь музыкой.

Прекрасно, прекрасно, — провозгласил правитель, когда Дерек подвёл девушку к нам. — Архольд, ты не возражаешь, если я нарушу ход вашего праздника?

— Как пожелаете, Ваше величество.

— Мы уже покидаем вас, но я хочу кое-что увидеть.

— И что же?

Чёрные глаза полыхнули пламенем, но лицо всё ещё оставалось непроницаемым.

— Карабеска! — оскалившись, произнёс Марлоу. — Прямо сейчас!

Я не смогла удержать дрожь и тихий вздох, полный изумления, с надеждой и страхом смотря в глаза мужа. Потому что только он мог решить, как быть. Или решения не было? Кто мог отказать правителю, когда он так чётко выразил своё желание?

— Как вам будет угодно, — склонив голову, произнёс Дерек и только потом посмотрел на меня, протягивая руку. — Селина?

А выбора всё равно нет.

Робко улыбнувшись, я вложила ладошку в его руку, уверена, дрожь Дерек почувствовал, и мы вышли в центр зала. Волна шепотков за нашими спинами, которые даже не думали скрываться. Да, этот бал будет долго обсуждаться сплетниками, столько потрясений за один день.

Сделав реверанс, попыталась улыбнуться, но не получилось, лицо Архольда оставалось всё так же холодно и неприступно, но его выдавал взгляд. Горящий, обещающий. Великие, как же сильно стучало сердце, как пылали щеки, и дрожало всё внутри.

Мы застыли на заданных позициях на небольшом расстоянии вполоборота, повернув головы и смотря друг другу прямо в душу. Видя только глаза напротив и теряясь в собственных ощущениях.

Первые звуки скрипки и сердце замерло, то ли от страха, то ли от предвкушения.

Сделать крохотный шаг вперёд, синхронно подняв левую руку вверх, и соприкоснуться запястьями. Правой до боли сжимать подол платья, нещадно измяв дорогую ткань.

Тихий вздох сорвался с губ, когда рука Дерека легла на талию, притягивая к себе, сокращая расстояние до непозволительно близкого.

«Не оттолкнул, не спрятался. Здесь. Он сейчас со мной».

Небольшой круг на месте. Сначала в одну сторону, потом в другую. Глаза в глаза, едва дыша от чувств, которые были остры как никогда, покалывая на коже и бурля внутри.

Задержав дыхание, я превратилась в клубок нервов, ожидая следующих прикосновений и не в силах дождаться.

Ладонь Дерека скользнула вниз, лаская кожу запястья, обхватывая мою руку и опуская вниз. Ничего лишнего, но я всё равно плавилась как воск в его руках.

Пение духовых, и мы встали друг напротив друга, лицом к лицу, держась за руки. Но всего лишь на мгновение. Смотреть на мужчину выше моих сил, я горела от этого взгляда, от чувства собственной беспомощности, от прикосновений, которых нет, но я всё равно ждала.

Разворот, от которого сильнее закружилась голова, и я уже едва дышала, оказавшись прижатой спиной к его груди. Сильные руки лежат на моём животе. Я не сразу решилась накрыть их своими руками. Знаю, он чувствует мою дрожь, но понимает ли, с чем она связана?

Мне мало этого. Неожиданно мало. Туманной дымкой в сознании всплыли воспоминания о том танце недельной давности, и контраст эмоций говорил сам за себя. Дрожь была, предвкушение тоже. Но сейчас всё в сто крат ярче, больше и безумнее. Это как сравнивать вспышку света с мощным взрывом.

С Дереком всегда так. Всегда на грани. Всегда мощно, на пределе сил и возможностей.

Шаг назад, в сторону и вперёд. Теперь в другую сторону. Я прижималась к нему всё сильнее, откидывая голову назад, подставляя шею для поцелуев, выгибаясь в спине.

Непростительная вольность, но мне всё равно.

Сосредоточиться на движениях не получается. Разве это возможно? Не думать о том, как мы близко сейчас. О том, что я чувствовала его всего, слышала сбивающее дыхание, которое опаляло шею, как в безумном ритме стучало его сердце. Так же, как и моё. Я уже ощущала его губы на своей коже. Или это только мои фантазии?

Ещё один резкий разворот и лица присутствующих гостей слились в сплошное пятно. Мы снова друг напротив друга, тяжело дыша, выставив чувства напоказ.

Масок больше нет. Есть голод, такой яркий, что нам больно и сладко одновременно.

«Люблю. Великие, как же сильно я его люблю. Думала, что смогла уничтожить эти чувства на корню, сожгла в лихорадке. Глупая, разве это возможно? Бегала от себя, от него. А ведь это счастье. Быть такой живой и настоящей. Только с ним».

Пронзительно простонала скрипка и я взмыла в вверх, когда Дерек легко поднял меня над полом и закружил. Прогнувшись в спине, подняла голову вверх и закрыла глаза, отдаваясь этому невероятному чувству полёта.

«Знаю, что муж удержит и не даст упасть, подхватит, если сорвусь в пропасть».

Я вновь доверяла Архольду.

Скольжение по телу мужчины было медленным и дало возможность оценить сложение своего супруга. Юбка всё-таки задралась, обнажая лодыжки, робким холодком лаская кожу. Какой яркий контраст с жаром его тела.

Всё ниже и ниже, замерев на мгновение, когда наши лица оказываются на одном уровне.

— Сэм…

Губы Архольда едва шевелятся, и я скорее чувствую, чем слышу это обращение, которое сейчас уже не вызывает такого неприятия.

Сэм? Да. Его и только его.

Под аккомпанемент духовых мы закружили по залу, слишком близко, слишком тесно прижимаясь к друг другу.

И снова всё по кругу — второй, третий.

Кажется, что ярче быть не может, что еще немного, и я не выдержу. Но мы продолжаем эту чувственную пытку прикосновений, взглядов и ожиданий.

Еще немного.

Последний полёт и мягкое скольжение вниз. Я до боли искусала губы, чтоб сдержать рвущийся наружу стон. Снова наши глаза так рядом, что мир теряется.

Ноги дрожат, и с трудом удаётся сохранить равновесие, когда Дерек опустил меня на пол.

Надо отойти, отступить и, кажется, музыка уже закончилась. Должна была закончиться. Но не могу. Я замерла в его руках и ждала чего-то, сама не зная чего.

Руки Дерека всё ещё у меня на талии, мои лежат у него на груди, я чувствую мягкость ткани его сюртука под своими ладонями.

— Сэм, — приятный шёпот, от которого волоски становятся дыбом. — Селина.

Я всё-таки подняла взгляд, сразу утонув в глубоком омуте чёрных, как ночь глаз.

— Да, — прошептала в ответ.

Горячее дыхание на моих губах, едва уловимый аромат алкоголя и первое прикосновение, которое в одно мгновение вышибает воздух из лёгких. Дерек замер, но я уже сама потянулась к нему, едва не рыча от нетерпения. Ладони заскользили вверх, руки обхватили шею, притягивая к себе, не давая даже шанса уйти.

Мой.

Мужчина больше себя не сдерживал, руки с силой сжали талию, губы сминали мои, и я уже не смогла заглушить рвущийся наружу слабый стон. Его язык тут же проник в мой рот — изучая, соблазняя, обещая.

Хлоп-хлоп-хлоп…

Я не сразу поняла, что происходит. Что за хлопки ворвались в мой мир, так жестоко выдёргивая из сладкой неги. Дерек вздрогнул, вскидывая голову и еще сильнее прижимая к себе.

Память возвращается не сразу и мне хочется спрятать лицо на его груди. Великие, как мы могли, на глазах всего общества, герцога Марлоу и его племянницы. Мне вновь стало её жаль. Увидеть такое невероятно больно.

В тишине зала нам аплодировал сам правитель.

— Что же, теперь я уверен, что всё хорошо. Отлично вам повеселиться! А вы, молодые, можете прямо сейчас отправляться в покои, — насмешливо произнёс Марлоу перед тем, как удалиться, уводя с собой родственницу.

— Если хочешь, можешь уйти, — прошептал Дерек мне на ушко, бережно касаясь обнажённого плеча.

Мы всё ещё стояли посреди огромного зала.

— А ты?

— Я останусь.

— И я останусь, — вздохнув, произнесла я и выпрямилась.

— Уверена?

— Да.

Архольд улыбнулся, взял меня за руку и поцеловал.

— Тогда пойдём и дальше играть свою роль, герцогиня.

От этой улыбки у меня всё потеплело внутри, и вернулась уверенность, что всё будет хорошо, что мы справимся.

— Пойдём.

Оставшиеся три часа длились невероятно долго. Больше я не танцевала. Меня приглашали, уговаривали, льстили, но я всем отказывала. Рядом неотлучно находилась свекровь с мужем, помогая избавиться от особо ретивых поклонников. А вот Дерек почти всё время провёл вдали. С одной стороны, это было хорошо, я могла прийти в себя после танца, с другой — это было невыносимо сложно.

Но я всё время чувствовала на себе его взгляд, и это придавало смелости.

Часы пробили полночь. Гости могли веселиться до утра, но хозяйка имела право уйти, что я и собиралась сделать.

Найдя взглядом мужа, я сразу направилась к нему. Дерек как будто почувствовал, наскоро попрощался с пожилым мужчиной, с которым о чём-то разговаривал и сам пошёл навстречу, ловко маневрируя между гостями.

— Я хочу вернуться в свои покои, — сообщила ему, внимательно всматриваясь в лицо, ожидая реакции.

— Хорошо. Я велю слугам тебя проводить.

И всё.

Неужели мне всё привиделось, неужели не было этого танца и поцелуя, после которого до сих пор горели губы?

— Спасибо.

— Спокойной ночи, герцогиня, — произнёс Архольд.

Мне показалось или его взгляд изменился? Что-то дьявольское мелькнуло и пропало, заставив сердце замереть на долю секунды.

— Благодарю, — кивнула в ответ, посмотрела еще раз и направилась к выходу.

Как бы то ни было, решение я уже приняла и отступать от него не намерена.