Глава Седьмая. Отъезд

Леонард говорил: чем выше положение в обществе, тем больше обязанностей.

Но я знала и другую истину, свою собственную, которая этим утром лишь подтвердилась: чем ниже статус, тем больше чувств и тепла.

Конни мужественно держалась с самого утра. Бледная с покрасневшими глазами и набухшими веками, девушка старательно улыбалась, как только замечала, что я за ней наблюдаю.

Этим утром всё было как всегда — горячая ванна, переодевание и причёска. Как всегда, и в то же время иначе. Конни помогла мне одеться в дорожный костюм из зелёного бархата, состоящий из широкой юбки и жакета с длинными рукавами, лацкан которого была приколота брошь с рубинами в виде распустившейся розы. Девушка убрала мои волосы в низкий пучок, украсив его гребнем с изумрудами и рубинами, подала крохотные серёжки-гвоздики и застыла, ожидая дальнейших приказов.

Но что я могла ей сказать, когда слова застревали в горле, когда внутри всё дрожало от ожидания и страха.

— Новостей нет? — в который раз спросила я, заканчивая нервно мерить шагами покои и присела на диван.

Почти сразу захотелось вскочить и вновь забегать по комнате.

Стрелки часов показывали десять утра. А информации об исходе дуэли всё ещё не было. Почему? Оставалось лишь убеждать себя, что плохие новости приходят быстро и есть шанс, что всё хорошо.

— Лорд Леонард просил вас спуститься вниз.

Не просил, а приказал.

— Передай ему, что пока я не буду уверена, что с Эйданом всё в порядке, то никуда не пойду. И мне совершенно всё равно что он по этому поводу думает.

— Лорд рассердится, — пробормотала девушка, пряча руки за спину.

Я уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь едкое в адрес старшего брата, как внезапно поняла, что злость Лео меня вряд ли затронет, а вот Конни достанется. А этого мне не хотелось.

— Тогда стоит его проигнорировать, — вздохнула я и потёрла ноющие виски.

Можно было принять обезболивающую микстуру, горничная уже пару раз предлагала, видя мои мучения, но я хотела сохранить ясность ума и поэтому стойко терпела. Головная боль не самое страшное, что может случиться.

Как там Эйдан? Сильно ли ему досталось? Про Архольда я тоже вспоминала, но тут тревоги почти не было. Я знала, что герцог выпутается. Он всегда выбирается, даже из самых сложных ситуаций.

Тихий всхлип привёл меня в чувство и заставил вскинуть голову, внимательно взглянув на девушку.

— Прошу прощения, госпожа, — пробормотала Конни, вытирая глаза краешком белоснежного передника.

А ведь она действительно расстроена. Не потому что так принято, а потому что переживает за судьбу своей бедовой хозяйки. Искренне. По-настоящему. Это отвлекло.

— Конни, подойди ко мне, пожалуйста, — улыбнулась я, вспомнив, что собиралась сделать, но забыла.

— Да, госпожа? Вы что-то хотели? Чай? Микстуру?

Ей так хотелось исполнить моё желание, даже самое простое, что у меня запершило в горле и защипало в глазах от нахлынувших чувств.

— Нет, спасибо, ничего не надо. Просто сядь, пожалуйста, — я пригласительном похлопала по дивану рядом с собой. — Садись. Всё нормально.

Девушка замешкалась, нервно теребя ткань передника, но подчинилась, присев на самый краешек. Ровная спина была напряжена, и сама Конни была похожа на натянутую струну, того и гляди вскочит и убежит.

— Думала вручить это на вашей свадьбе, но сама понимаешь, что теперь это невозможно.

Достав из кармана аккуратно сложенный конверт, я взяла горничную за руку и вложила его в раскрытую ладонь.

— Что это?

— Мой подарок на вашу свадьбу с Керитом. Это номер счёта в банке на Тан-роу, открытый на твоё имя. Этих денег хватит чтобы выкупить у моего отца земельный участок, который Керит присмотрел для вашего домика. И никакой ренты.

— Ох, госпожа, — на её глаза вновь навернулись слёзы. — Я не могу это принять. Это слишком большая сумму денег.

Я лишь улыбнулась. Один поход в салон миссис Томсон обходится мне дороже. Так что для меня эта сумма ничего не значила, а им могла значительно облегчить жизнь. А мне так хотелось сделать что- то хорошее для этой пары. Если бы я могла, то дала бы денег еще больше, но к сожалению такая сумма привлечёт лишнее внимание, вызовет ненужные разговоры и допросы органов правопорядка. Пусть хотя бы у Конни и Керита всё сложится хорошо, раз у меня не получилось.

— Это мой подарок, — я сжала её ладонь. — Не расстраивай меня. Дай хоть что-то сделать перед отъездом. И будь счастлива.

— Госпожа Селина, как же мы теперь будем без вас? — слезинка быстро сползла по щеке и Конни неловко её смахнула. — Как же так? Это чужая страна, варварская, а вы такая хрупкая, такая красивая.

— Пройдёт год, и я вернусь. Всё будет хорошо.

Говорила и сама не верила.

Слёзы обычной девушки, крупные, блестящие, которые горничная стыдливо и поспешно стирала с румяных щек, а они всё текли, стоили намного больше быстрого материнского поцелуя, которым матушка клюнула меня в щеку, даже не улыбнувшись. Не сказав и слова.

Бесценные слёзы.

Как и ароматные пирожки Франка с румяной глянцевой корочкой и умопомрачительным запахом, который не могли скрыть несколько слоёв полотенец и специальная коробочка для хранения.

Леонард всё-таки вынудил меня спуститься вниз. Пригрозив, что сам лично явится в мои покои и силой протащит по лестнице. Не знаю, решился ли бы Леонард на такое на самом деле, но проверять не стала, решив, что затворничество всё равно не спасёт меня от скорого отъезда с Архольдом.

У парадной лестнице меня и поджидали слуги во главе с Франком. Огромный, широкоплечий повар держал в руках плетёную корзинку для пикника и тяжело вздыхал.

— Франк? — я остановилась, опираясь о широкие перила и по очереди осмотрела каждого. — Что вы здесь делаете?

— Мы пришли попрощаться с вами, госпожа Селина, — дрогнувшим голосом произнесла экономка. — Разве мы могли позволить вам уехать в чужую страну, не пожелав счастливого пути.

— А Франк еще испёк вам пирожки на дорожку, — вставил Керит, на плечи которого уже беззвучно рыдала Конни. — Пусть дорога будет не длинной. Но таких пирожков нет нигде.

— Я приготовил ваши любимые с яблоками и изюмом, еще с капустой и яйцом, — скупо улыбнулся пожилой сангорианец, но в карих глазах было столько тепла, что у меня защемило в груди. — Там еще парочка сладких плюшек. А еще я хотел вот что сказать. Не бойтесь, юная госпожа. Я знаю какие слухи ходят о моей родине, какие рассказы сказывают. Но всё не так. Сангориа другая, что совсем не значит плохая. И я уверен, что герцог не допустит чтобы с вами что-нибудь случилось. Архольды древний род, могучий и великий. Его глава не может оказаться плохим человеком.

— Спасибо, Франк. Спасибо вам всем, — придерживая край юбки, я преодолела оставшиеся ступени и обняла каждого. Оставив напоследок любимого повара. — Спасибо.

Франк осторожно прижал меня к себе и прошептал на ухо:

— Вы сильная, госпожа. Несмотря на кажущуюся хрупкость, вы сильная. А сангорианцы это любят и уважают. Никогда не падайте духом и не сдавайтесь. В этом ваша сила.

— Что здесь происходит? — недовольный и даже голос Леонарда, он же первый граф Элькиз, заставил нас отскочить друг от друга.

Видимо братцу надоело ждать, и он решил исполнить угрозу.

— Что за сборище? Вам что заняться нечем?

— Это я их задержала, Леонард, — вмешалась я.

— Мы просто пришли попрощаться с госпожой Селиной, — неожиданно произнёс Франк. — Пожелать ей счастливого пути и счастья в браке. Разве это возбраняется?

— Можете быть свободны. И быстро. Селина, — Лео взглянул на меня. — Ну сколько можно тебя ждать. Пришла весточка, через полчаса Архольд будет здесь.

— Весточка? — едва дыша переспросила у него, сжимая кулаки.

Я не заметила, как опустел холл и слуги разошлись кто куда, полностью сосредоточившись на брате.

— Да.

— Эйдан? — я прочистила горло. — С ним всё в порядке?

— Жив, без сознания, но жив. Его повезли в поместье под заботливое крылышко матери. Ты бы о судьбе супруга так беспокоилась, — Леонард преодолел разделяющее нас расстояние, схватил меня за локоть и поволок через холл в западное крыло.

— Прошу не лезть в мою семейную жизнь. Она тебя совершенно не касается.

— Надо же как заговорила. Почувствовала себя герцогиней? Упиваешься властью?

— Не болтай чепухи. Ты же знаешь, что это не так.

— Родители ждут тебя уже больше получаса, Селина. Это неприлично.

— Неприлично сутки игнорировать родную дочь в тяжелый для неё эмоциональный момент, — пробормотала в ответ едва слышно.

Мы уже подошли к кабинету отца. Леонард открыл дверь, подталкивая меня вперёд, вошёл сам и громко ею хлопнул.

Кабинет старшего Торнтона всегда был моим самым нелюбимым местом в доме. Даже материнский будуар — пёстрый, яркий и душный, полный смешанных ароматов тяжелых духов и горьких лекарств от мигрени — не вызывал такие тягучие и неприятные воспоминания. Я за всю жизнь была здесь не более десяти раз и каждое посещение, наполненное унижением, болью и стыдом, выматывало.

Сам по себе кабинет был обычным — коричневые панели, высокие шкафы полные книг, тяжелые тёмные шторы, мягкая группа у окна, камин над котором висело два портрета — деда и короля Геретта Третьего. Отцовское рабочее место — массивный стол, высокое кресло и сам отец — худой, жилистый и темноволосый с колючим взглядом карих глаз, которые били больнее слов.

— Селина Энн Маргарет, — голос Честея Торнтона тих и спокоен, но я всё равно втянула голову в плечи и напряглась, не в силах поднять взгляда. — Ты заставила себя ждать.

В отцовских глазах это было преступление сравнимое с убийством. Время — деньги и тратить его глупо.

— Я прошу прощение, милорд, — прошептала, еще ниже склонив голову, изучая узор на ковре под моими ногами.

Великие, я до сих пор помнила этот узор, каждый завиток.

С рождения нам внушили, что обращаться к отцу стоит лишь «милорд» и никак иначе. Уважение, послушание и смирение. Я благодарила Великих, что родилась девочкой и не заслужила внимания своего деспотичного родителя. Для него я была лишь средством для получения необходимого, товар, который можно было продать подороже. Конечно, поступление в академию немного сбило его планы, но ненадолго.

Всё внимание лорда Торнтона была обращено на брата, все силы и способности. Надо сказать ему удалось вырастить достойного приемника — такого же холодного мерзавца, пекущегося о себе и собственной выгоде. Когда Франк, вздыхая и впадая в меланхоличное настроение, тихо сетовал, что когда-то еще до моего рождения милорд Леонард был совсем другим, я ему верила. Верила потому что знала каким был наш отец.

— Ты же знаешь, как я не люблю, когда мои приказы не выполняются.

Он не повысил голоса, даже тональность не изменилась, но я напряглась еще больше, будто ожидая удара. Память услужливо подсунула сцена десятилетий давности и боль от розги, которая вновь и вновь опускалась на тело.

Я скорее почувствовала, как задержала дыхание матушка, и попыталась заставить себя успокоиться. Сейчас я не в его власти. Жена герцога Архольда, та, которую наказать он уже не смеет.

— Она уже здесь, — неожиданно подал голос Леонард, вновь взял меня за руку и усадил на диван.

И эта неожиданная поддержка, едва уловимая, выдернула меня из пучины страха. Я мысленно поблагодарила Богов, что всем занимался Лео. Старший братец, конечно, тот еще мерзавец, но кое- что человеческое в нём осталось. И отца он не боялся, скорее тот стал опасаться за свою шкуру, поняв кого вырастил на свою голову.

Сев на диван, я упёрлась взглядом в столик, на котором лежал свеженький номер Сплетника. Развернутый таким образом, чтобы мне можно было легко прочитать главную страницу, украшенную моим портретом.

«Герцог Архольд… Селина Торнтон… тайная свадьба… веление короля… виконт… дуэль…» — буквы расплывались перед глазами, но я заставляла себя вчитываться в слова.

Слова, которые обличали интриганку. Девчонку, которая вопреки воле двух правителей, решила заключить брак с виконтом, попыталась всех обмануть, в первую очередь своего жениха. Далее следовало небольшое интервью виконтессы Санроу, обличающее, втаптывающее в грязь.

Милостивый король простил несчастную, заблудшую душу, позволив ей соединиться с мужем и уехать в Сангорию. А виконту Эйдану Санроу не оставалось ничего иного как вызвать герцога Архольда на дуэль, чтобы отстоять свою честь, и попытаться спасти остатки растоптанной гордости.

А внизу небольшая приписка, поздравляющая Леонарда Торнтона с получением титула графа Элькиза. Титула, которого мы были лишены тридцать лет назад, когда отец совершил ошибку, положившую начало затяжной борьбе с Сангориа.

— Всё прочитала? — холодно поинтересовался Честей Торнтон.

— Да, милорд.

— Ты понимаешь, что твой проступок едва не уничтожил нашу семью?

— Но вернул Леонарду титул, — парировала в ответ, заставив поднять глаза и в упор посмотреть на мужчину. — Титул, который потеряли вы.

Ахнула матушка, едва слышно хмыкнул брат, не сделав попытки вмешаться и это тоже приободрило.

— Забываешься.

Наверное, в этот момент он жалел, что слишком мало уделял внимания моему воспитанию и не успел пресечь непокорность на корню, сломав характер.

— Здесь написано, что с сегодняшнего дня я герцогиня Архольд, подданная другой страны, — кивнув в сторону газеты, произнесла в ответ.

Та, которую ему теперь не достать, как не старайся.

— Но через год всё закончится.

— И вы думаете, что я вернусь к вам?

— Селина, — подала, наконец, голос матушка. — Такое поведение недопустимо.

Я не стала отвечать. У нас разные представления о допустимости и приличиях, о семейных отношениях и о родительских обязанностях.

Слава Великим, в этот момент раздался стук в дверь и на пороге появился дворецкий.

— Прибыл герцог Архольд.

Никогда бы не подумала, что буду так рада его приезду.

Архольд не стал заходить в особняк. Просто вышел из кареты, тёмным пятном застывшей у парадного входа, и стоял, вертя головой и внимательно осматриваясь, словно видел что-то невероятно интересное. Экипаж был крытым, удобным и аккуратным, но наёмным. Ни слуг и кучера в ливреи, ни яркого герба на дверце, ни цветов рода. Это было понятно, Дерек находился в чужой стране всего неделю и уже сегодня должен был уехать вместе с молодой женой, поэтому смысла покупать личный экипаж, четвёрку чистокровных лошадей из Эмират Баху, которые исконно славились своими жеребцами, и нанимать целый штат слуг не было. Я еще не вспоминаю о том, что животных надо было где-то держать и чем-то кормить.

Но несмотря на это карета была крепкой с виду и ухоженной, не то что обычные продуваемые ветром кэбы, которых в столице было очень много.

Застыв, на широком крыльце, вдохнув сырой, влажный воздух, я спрятала лицо в пушистом воротнике пальто и проследила за взглядом мужа, пытаясь понять, что так заинтересовало супруга.

Уныло зрелище.

Бесконечные лужи, в которых отражалось серое небо. Чёрных туч не было, само небо было серым и безликим на всей линии горизонта. Грязь, уродливыми кусками чернела на дорожках, вымощенных плиткой с красивым орнаментом, сейчас что-либо рассмотреть было невозможно. Жалкие остатки серого снега на пожухлой гниющей листве. Это безобразное месиво даже снегом назвать было сложно. Торчащие в разные стороны кривые, уродливые ветки деревьев и кустарников. В круглой чаше небольшого фонтана на самом его дне острыми осколками в мутной воде лежал лёд.

Ничего интересного. Наоборот обстановка еще больше погружала в тоску и меланхолию. Словно сама природа грустила со мной в этот момент.

Я не сразу поняла, что Корвил приехал не один. Рядом с Дереком стоял высокий худощавый мужчина с русыми волосами, собранными в низкий хвост и внимательными карими глазами. Он что-то настойчиво говорил герцогу, а тот молчал, продолжая упрямо разглядывать парк.

На слугу или личного секретаря этот незнакомец был непохож. Уж слишком дорогой была его одежда, да и сами манеры и выправка выдавала в нём мужчину благородного происхождения. Тёмно-коричневое пальто распахнуто, в пройме виднелся бордовый шейный платок, украшенный булавкой с рубинами.

Именно этот мужчина первым увидел нас и вновь что-то быстро зашептал Корвилу. Дерек кивнул и медленно повернулся.

Я тяжело сглотнула, встретившись с тёмным взглядом опасных чёрных глаз. Не знаю искра ли это была, но притяжение между нами никуда не делось, а наоборот возросло. Весь мир сосредоточился на этом мужчине.

— Идём, — тихо произнёс Лео, привлекая моё внимание.

Родители отказались сопровождать неразумную дочь в дальний путь, спихнув все обязанности на сына. Поцелуй в щеку от мамы, кивок от отца, вот и всё родительское благословение. Но я была даже этому рада. Обстановка и так напряженная и незачем её нагнетать еще больше.

Опираясь о руку Леонарда и, поддерживая подол юбки, я спустилась по влажным ступенькам, дрожа от напряжения. Осенний ветер налетел из-за угла и ударил по лицу, выбивая воздух и взметнул юбки.

Небольшая передышка, для того чтобы поправить одежду и настроиться на встречу.

Мокрая жижа под ногами из снега и воды противно хлюпала под ногами и было скользко. Лео пришлось придерживать меня за локоть, не давая упасть.

И я всё время чувствовала взгляд Архольда, который заставлял нервничать и зябко поёживаться. Чем ближе мы подходили к экипажу, тем сильнее билось сердце в груди. Когда до кареты и мужчин оставалось всего несколько метров, я прикусила губу, только сейчас сумев рассмотреть в серой дымке позднего утра лицо мужа.

Кровоподтёк на подбородке, ссадина на скуле, мелкие царапины, украшающие висок и смуглая кожа, которая сейчас была неприятного желтоватого оттенка. Как же ему досталось.

— Герцог Архольд, — произнёс Лео, когда мы подошли и сжал мою руку, призывая прийти в себя и вспомнить о манерах.

— Граф Элькиз, — ответил тот, и я заметила рассечённую губу, ранку которой покрывала тонкая корка, того и гляди лопнет, и тонкая струйка крови потечёт по подбородку. — Герцогиня.

Надо было что-то сказать в ответ, спросить, как самочувствие, больно ли ему. Глупый вопрос. Понятно, что больно. Надо же показаться лекарю, ведь у герцога должен быть личный лекарь, обработать раны, а не стоять на ветру. Жаль, что искрящие не могут залечивать себе раны, это бы так упростило нашу жизнь.

Но язык будто к нёбу прирос, а от взгляда чёрных как ночь глаз было совсем неловко. И этот незнакомый мужчина тревожил. Ведь не просто так он здесь появился в столь сложный момент.

— Селина? — произнёс Леонард и легонько ткнул локтем в бок.

Я моргнула, прочистила горло и выдала:

— Рада видеть вас, милорд.

Добавить «в добром здравии» язык не повернулся. Это бы выглядело как форменное издевательство.

Мы снова замолчали. Корвил продолжал меня разглядывать, а я всё никак не могла найти подходящие слова. Вот тебе и леди, которая всегда найдёт выход из любого положения.

Что поделаешь, если на уроках этики такая ситуация не рассматривалась. Что обычно говорят жены, когда встречают мужа, который до этого дрался на дуэли с женихом жены?

Великие, я еще больше запуталась в своих изречениях и умозаключениях.

— Дерек, где твои манеры? — вдруг улыбнулся незнакомец, выступая вперёд. — Алисей Валкорт. Для меня честь познакомиться с вами, герцогиня. Слухи о вашей красоте дошли и до Сангориа. Но могу сказать они сильно преуменьшены.

Он взял мою руку и поднёс к губам. Поцеловав мужчина даже не подумал отпускать мою руку, продолжая её сжимать.

— Я уже говорил, Архольду, что ему невероятно повезло. Он заполучил жемчужину Ванагории.

— Лес, закрой рот, — тихо, но как-то зловеще произнёс Дерек.

— Крепись, мой друг, теперь тебе придётся отбиваться от назойливых поклонников. Такая красота не может остаться не замеченной.

— Благодарю, господин Валкорт.

Я смущенно улыбнулась и выдернула ладонь из его рук, чувствуя непонятную неловкость, которая еще больше усилилась после следующей фразы:

— Лорд Валкорт, — поправил меня мужчина, продолжая улыбаться. Только вот карие глаза смотрели серьёзно и испытующе. — Советую, как можно быстрее обзавестись наследником, Архольд. Убьешь сразу двух зайцев — Аргонор перестанет ворчать и жена будет занята ребёнком.

— Кхм, — выразительно кашлянул Леонард, но ничего не сказал.

Я бросила быстрый взгляд в сторону герцога. Его друг, пусть и разбирается.

— Валкорт, — процедил муж раздраженно. — Шёл бы ты.

— Пойду, — утратив всю весёлость и наигранность, произнёс тот. — Вот только сначала надо убедиться, что вы благополучно покинули Ванагорию и никакой опасности нет.

— Опасности? — переспросил брат, неожиданно подтягивая меня к себе. — О какой опасности идёт речь?

— Лорд шутит. Гаретт Третий обещал, что неприятностей не будет. Сэм, — Архольд обратился ко мне, и я напряглась из-за этого имени и того, как присутствующие отреагировали на него. — Нам пора.

— Да, конечно, — быстро кивнула я, повернувшись к брату. — Удачи, Леонард.

А дальше произошло нечто совсем неожиданное. Новый граф Элькиз развернул меня к себе и прижал к груди, шепнув на ухо:

— Будь осторожна и помни о чём я тебе говорил.

— Д-да, — просипела ошарашено в ответ, но Лео уже отпустил меня.

— Милорд, вещи погружены, — сообщил подошедший слуга.

— Архольд, вы в карете, я впереди. Если ты не передумал? — произнёс Валкор и загадочно замолчал.

— Не передумал, — ответил тот и протянул мне руку, помогая взобраться внутрь.

Мне показалось или муж дрогнул, покачнулся, но всё равно остался стоять. Я бросила на Корвила быстрый взгляд, пытаясь понять, что происходит, но ничего не увидела. Всё такое же непроницаемое лицо со следами увечий и ранений, и глаза — странно блестящие в сумраке.

Внутри карета была просторной и удобной. Не красивой. Здесь не было вычурных резных украшений, дорого бархата и позолоты, но мне это даже нравилось. Экипаж дёрнулся и тронулся, я повернулась к окну, смотря как мимо медленно проплывают пейзажи моего детства, оставляя в душе щемящую грусть и нотку ностальгии по ушедшему.

— У портала нас уже ждут и сразу переведут, — произнёс Дерек, привлекая внимание. — Без всякой очереди. Еще один подарок от Гаретта.

Напряжение никуда не делось. Наоборот в замкнутом пространстве, которое нарушалось лишь скрипом колёс и нашим дыханием, усилилось. Еще немного и можно будет есть его ложками. В карете было тепло и сухо, а еще темно.

Я сняла перчатки и сжала их в руках.

— С Эйданом всё хорошо? — тихо спросила, решаясь поднять на мужа взгляд.

Вся магия и томление разом исчезли. Лопнули как пузырь.

— Встречи не будет, — неожиданно жестко ответил Дерек, опираясь спиной на мягкое сидение.

— Я не просила этого.

— Но хотела. Брось, Сэм, я же понимаю. Увидела моё разукрашенную физиономию и испугалась за женишка. Уж не убил ли я его в порыве праведного гнева.

— А ты убил? — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Не туда нас завёл разговор.

Муж молча поднял руку, показывая запястье, на котором виднелась круглая отметина, идентичная той, что была у меня.

— Слово, Сэм. От него никуда не деться. Не переживай, виконт выглядит намного лучше меня. Знаешь ли не умереть сложно, но не умереть и не дать убиться другому еще сложнее. Пришлось постараться.

— Спасибо, — я попыталась улыбнуться, но не вышло, поэтому ограничилась лишь кивков. — Большое спасибо.

— Ты выполнила свои обязательства, я свои, — ответил тот равнодушно.

Карету качнуло и немного подбросило на кочке. Архольд дёрнулся, сжал губы и едва слышно выругался, прижимая руку к боку.

— Тебе больно? Ты ранен? Может, к лекарю?

Я ведь хотела, как лучше, проявила участие. Но отчего-то моя забота еще больше разозлила Архольда.

— Со мной всё отлично, Сэм. Просто превосходно. Так что можешь не мечтать, делать тебя вдовой в ближайшие дни совершенно не входит в мои планы.

— Ты жесток, — сказала я, но оправдываться не стала.

Оставшийся путь до портала мы преодолели в абсолютной тишине, не делая попыток поговорить. Хороша же у нас будет совместная жизнь, если уже в начале такие неприятности.

Дальше всё было как сказал Архольд. Карета остановилась сразу у порталов, которые располагались в охраняемом одноэтажном здании недалеко от главной площади. Мы вышли, муж наедине переговорил с Валкором. Тот продолжал настаивать о чём-то, но вновь безуспешно.

На нас обращали внимание. Я видела, как прохожие останавливались, замедляли шаг, не обращая внимания на отвратительные погодные условия, и перешептывались, указывая пальцами.

Первое желание — спрятать лицо в воротнике пальто, забежать в здание, скрыться от любопытных глаз, которых становилось всё больше.

Вновь заморосил дождик, влажным покрывалом оседая на тротуары, дома, крыши и случайных прохожих.

Я раздраженно стряхнула крохотные капельки с рукава и вновь взглянула на мужчин.

— Скоро буду, — донесся до меня голос Валкорта. — И не смей без меня ввязываться во что-то.

— Постараюсь. И спасибо, — произнёс Дерек и повернулся ко мне. — Ты готова?

— Да, — кивнула в ответ и напряглась.

В толпе прохожих мелькнуло знакомое лицо. Неужели Мергери? Что она здесь делает? Я застыла, пытаясь вглядеться в толпу, но присматриваться времени не было.

— Пошли. Нам пора.

А еще через пять минут мы были в Мару, совсем недалеко от Академии искрящих. Там, где когда-то изменилась наша жизнь.

Пять месяцев прошло, а ощущение, что я была тут только вчера. Всё та же окруженная низкими домами из желтого кирпича круглая площадь, украшенная разноцветными флажками, которые трепались на ветру. Прогуливающиеся жители и студенты, спешащие отдохнуть в выходной день. Всё та же монументальная статуя Великих посреди площади.

Здесь осень только вступила в свои законные права. Деревья и кустарники были одеты в разноцветные наряды от желтого до багряного, солнце еще ярко светило, хотя не грело и небо было синее-синее.

Вдохнув полной грудью, я быстро осмотрелась, освежая воспоминания. Вон там стояла палатка, где продавались самые вкусные пирожки с черемшой и яйцом. А чуть дальше небольшое кафе господина Пака, где подавали самый вкусный и горячий сбитень в округе. Я помнила, как мы с Айолой зимой брали себе по стаканчику горячего сбитня, садились на одну из скамеек и согревались вкуснейшим густым напитком из меда и лекарственных трав, которые настаивались специальным способом. Мы беззаботно смеялись и шутили, наслаждаясь долгожданным выходным. Чудесное было время.

И как мне сейчас не хватало подруги. Надо будет обязательно написать ей и всё рассказать. В мире не так много людей, которым я по-настоящему доверяла и Айола была одной из них.

Мысли об обаятельной северянке породили новые. Я вспомнила про корзинку, которую для меня собрал Франк. Ведь точно знала, что она была рядом со мной в карете, а потом всё так завертелось и закружилось.

— Здесь придётся подождать. Очередь длинная, — сообщил Архольд, подходя ближе и становясь за спиной. — Надо же здесь всё, как и прежде.

— И будет всегда.

— Столько лет прошло, — проговорил мужчина медленно. — Столько воспоминаний. Нам должны были снять комнату в гостинице. Тут недалеко. Там можно будет отдохнуть и пообедать.

— Да, конечно, — растеряно отозвалась я, продолжая осматриваться.

— Что-то не так?

— Со мной была корзинка. Небольшая такая, плетёная. Ты не знаешь, где она?

— Корзинка?

— Да. Там мне… нам собрали еду в дорогу.

— Еду? — недоумённо переспросил Дерек.

— Да, подарок от слуг.

— Даже так, — медленно повторил Корвил, поизучал меня секунд десять, а потом повернулся к одному из лакеев, которые занимались нашим багажом. — Герцогиня потеряла корзинку. Не знаешь, где она?

— Сейчас принесу, — мужчина кивнул и исчез куда-то, чтобы буквально через минуту вновь появиться с необходимой вещью в руках. — Миледи.

— Благодарю, — улыбнулась я, чувствуя неловкость от того, что не знаю его имени.

И уже протянула руку, чтобы взять лукошко, но Корвил меня опередил.

— Я понесу, — спокойно произнёс он.

— Хорошо.

Архольд не солгал, и гостиница действительно находилась совсем недалеко от главной площади, сразу за углом. Хозяин, невысокий седовласый мужчина с пышными бакенбардами, уже ждал нас. Он долго кланялся, сыпал комплименты и рассказывал какая честь для него принимать в своём скромном доме молодую герцогскую чету. Дерек его почти не слышал, я видела, как мужу было тяжело.

— Мы хотели бы пройти в свою комнату, — произнесла я, бросая тревожные взгляды на мужа. — И принесите туда обед.

— Будет исполнено, миледи, — вновь поклонился хозяин.

Только поднимаясь по лестнице, я осознала, до какой степени голодна. Сейчас, когда напряжение спало и беспокойство за исход дуэли сошло на нет, организм требовал компенсацию за нервное истощение и раздражённо бурчал. Слишком громко для леди.

Комнатка была самой обычной: белёные стены, низкие потолки, широкая кровать, узкий чадящий камин, деревянный стол и пара кособоких стульев. Муж поставил корзинку на стол и пошёл к окну. Двигался он тяжело и медленно, то и дело касаясь рукой бока.

Я уже было хотела спросить его о самочувствии, но покачала головой и повернулась к корзинке. Перед этим сняла пальто, бросив его на кровать. Здесь было тепло и в жакете мне точно не замерзнуть.

— Франк печёт потрясающие пирожки, — сообщила я, чувствуя его удивлённый взгляд.

— Собираешься портить себе выпечкой аппетит перед едой?

Дерек подошёл ближе и сел на один из стульев, который жалобно заскрипел под его весом, но устоял. Всего мгновение, но я успела разглядеть, как гримаса боли исказила его лицо и снова промолчала. Мне уже дали понять, что в жалости не нуждаются.

— А мы по одному, — улыбнулась я, старательно делая вид, что ничего обычного не происходит.

Всего лишь маска, тщательно скрывающая истинные эмоции и страхи.

Развернув полотенца, я аккуратно достала коробочку, в которой лежала еще горячая выпечка. Аромат был невероятный и у меня вновь заурчал желудок.

— Есть с яблоком и изюмом, еще капустой и яйцом и сладкие плюшки. Ты что будешь? — деловито уточнила у него.

— Какой дашь, — тихо ответил Архольд, но я чувствовала, что он наблюдает за мной и невольно краснела под пристальным взглядом.

Великие, я совсем не знала, как быть женой. Нет, не так, я совсем не знала, как быть женой Корвила, ведь наши отношения были далеки от нормальных.

— Держи, это с яблоком, — я откусила свой пирожок, едва не мурча от удовольствия, и протянула ему второй.

Дерек приподнялся, полы его камзола разошлись, открывая взору белую рубашку, набухшую справа от крови.

Пирожок муж так и не получил.

— Великие! — прошептала я, и мужчина сразу же запахнул полы камзола, пытаясь сделать вид, что ничего не было. — Ты ранен!

— Царапина.

— Истекаешь кровью.

— Преувеличиваешь.

— Преуменьшаю. Немедленно ложись на кровать и раздевайся. Ой, то есть раздевайся и ложись на кровать.

— Это приглашение, Сэм? — спросил Корвил, но послушно поднялся, покачнувшись, но тут же выпрямившись.

Я сделала вид, что ничего не слышала.

— Хочу осмотреть твою рану.

— Добить решила?

— Не смешно, — я помогла снять мужу камзол и повела к кровати, придерживая за руку. — Ложись. И не переживай, у меня высший балл по целительству.

— Я должен поверить тебе на… — резкий свистящий вдох сквозь стиснутые зубы и сдавленное окончание, — слово.

— К сожалению, диплома при себе нет, — отозвалась я, не отрывая взгляда от красного пятна, которое становилось всё больше.

Как-то странно это. Почему рана дала о себе знать только сейчас? Ведь всё было относительно нормально. Конечно, усталость сыграла свою роль, но у меня было ощущение, что не только в этом дело.

— В обморок падать будешь? — поняв, куда именно я смотрю, спросил Дерек.

— Что? — я покачала головой. — Не буду. Мне нужно расстегнуть пуговицы.

— Ты спрашиваешь разрешения?

— Сообщаю, что собираюсь сделать.40393c

Говорила, а сама осматривала супруга, примечая всё новые детали, которые не замечала раньше. Глаза ярко горели и то, что я по глупости и самоуверенности приняла за соблазнительный блеск, на деле оказалось началом лихорадки. И кожа приобрела землистый оттенок, от чего все раны и ссадины особо ярко выделялись на осунувшемся лице, черты которого заострились. А еще меня тревожили крохотные капельки пота на лбу и над губой.

Жакет мешался. И я, недолго думая, быстро сняла его и бросила рядом с пальто, оставаясь в тоненькой блузке с пышным жабо и рукавами фонариками.

— Всё интереснее и интереснее, — пробормотал муж, продолжая за мной наблюдать.

Методично закатала рукава, после чего принялась расстёгивать его рубашку. Пуговичка за пуговичкой. Я старалась действовать как можно осторожнее, но как ни старалась, он всё равно периодически вздрагивал и что-то бормотал сквозь зубы или просто шипел и ругался.

Когда с пуговицами было покончено, я коснулась ладонью его лба, пытаясь определить температуру.

— М-м-м, — простонал Архольд, блаженно закрывая глаза. — У тебя такие прохладные руки.

— Нет, это просто у тебя жар, — мрачно констатировала я и распахнула рубаху, разглядывая небрежную повязку на теле мужа. — Как можно быть таким безответственным? Почему не показался лекарю?

Ответить Корвил не успел. Раздался деликатный стук в дверь, которая почти сразу открылась и на пороге появилась уже знакомая служанка с подносом, полным еды. Увидев нас, она громко охнула и попятилась назад.

— Стой! — выкрикнула я, поднимаясь. — Подожди! Ты-то мне и нужна.

— Я? — еще сильнее покраснела девушка, а глазки быстро забегали туда-сюда.

— Мне нужна тёплая вода и бинты. Прямо сейчас. Мой муж ранен и ему требуется перевязка.

— Да, миледи. Я сейчас, миледи.

Служанка прошла в комнату, поставила поднос на стол и быстро убежала выполнять мой приказ, не забыв бросить в сторону герцога любопытный взгляд.

— Мне нравится, когда ты меня так называешь, — не открывая глаз, произнёс Дерек.

— Как? — я вновь села рядом и попыталась осторожно развязать узелок на повязке. Пальцы моментально окрасились кровью, а узел так и не поддался.

— Мужем.

— Всего лишь на год, — напомнила ему и повернулась в поисках чего-нибудь острого. — У тебя нет ножа?

— В голенище сапога… Не этого, а правого.

— Так бы сразу и сказал, — проворчала я. Но сделала это лишь для того, чтобы скрыть тревогу, которая с каждым моментом всё нарастала. — Лучше бы, конечно, ножницы, но и нож сойдет, — я вздохнула, примеряясь и раздумывая, как безопаснее разрезать бинты. — Всё-таки безответственно было подписываться на подобную авантюру. И как Валкорт такое допустил? Мне он показался здравомыслящим человеком.

— Я могу быть очень упёртым.

— Знаю. Ты говорил, что это врождённое свойство всех Корвилов. И к чему была такая спешка?

— Хотел убедиться, что ты снова не сбежишь от меня, — неожиданно хрипло произнёс Архольд.

Я оторвалась от бинтов и посмотрела на мужчину, вновь попадая в плен его глаз.

— Глупости, — тихо ответила ему, чувствуя, как болезненно тоска щемит в груди. — Я ведь связана словом и обещанием.

— Да. Ты связана словом, — произнёс он медленно и снова закрыл глаза. — Не паникуй, Сэм, — в голосе вновь проскользнули знакомые насмешливые нотки. — Всё будет отлично. Мне просто надо отдохнуть. Ты же знаешь, я везучий.

Если бы всё было так просто.