Глава Восьмая. Излечение

Архольд

Всё-таки Сэм оказалась права. У него был жар. Иначе как объяснить сухость во рту, озноб в теле и ощущение того, что его медленно жарят на огне.

Но как такое могло получиться? Обычная дуэль, каких было много в его жизни и сколько еще будет, слабый противник. Всё предсказуемо. Кроме разве что обязательства по спасению виконта от самого виконта. И откуда тогда такие последствия? Ведь и рана была пустяковая, почти не кровоточила. Даже Лис согласился и помог по-быстрому перемотать рану, хотя и предлагал обратиться к лекарю. За что и был послан как можно дальше.

Разве он слабак с царапинками бегать по целителям? Пусть они лучше Санроу занимаются, возле неподвижного тела которого рыдала и посылала проклятия в адрес герцога его матушка. Ругательства были столь изощрённые, что даже Валкорт удивлённо присвистнул, а секунданты виконта смущенно мялись в сторонке. А с виду такая хрупкая и утончённая леди.

От посторонних мыслей заболела голова и заломило в висках. Архольд глубоко вздохнул, насколько это было возможно в его состоянии, и усмехнулся, приподняв уголки губ.

Сэм.

От неё всегда вкусно пахло, как-то по-особенному свежо и сладко одновременно. Дерек еще не забыл, как зарывался лицом в самые мягкие волосы на свете и наслаждался этим пьянящим ароматом, присущим только ей. А еще у Сэм была самая нежная кожа. Её хотелось трогать, прикасаться.

Он и сам не знал, с чего вдруг появились такие мысли, потаённые, запретные, дразнящие. Наверное, во всём виновата слабость, накатившая так внезапно и выбивающая из сил. Герцог не привык быть беспомощным, но в её руках это почему-то было приятно.

А перед глазами возникла плавная линия шеи, на которой у самого основания ритмично билась жилка. К ней тоже хотелось прижаться губами, провести языком, чувствуя, как убыстряется пульс и прерывается дыхание. Она всегда была страстной, его Сэм. Попробовать на вкус бархатистую кожу

— наслаждение.

Так много хотелось, но метка на запястье предупреждающе кольнула, напоминая о клятве.

Это каким дураком надо быть, чтобы самому лично согласиться на такие муки. Видеть её каждый день, зваться мужем и не сметь коснуться.

— Будет немного больно.

Голос Сэм был тих и полон сочувствия. Другая на её бы месте постаралась причинить как можно больше страданий и уж точно не стала бы действовать так аккуратно. В этом вся Сэм, сводящая с ума и вызывающая желание либо прибить, либо поцеловать и никуда не отпускать. Хорошо, что девушка еще не знает, какие мысли сейчас бродят в его голове.

Рана на боку вспыхнула огнём, когда жена (какое прекрасное слово!) убрала последний слой бинтов, которые прилипли к царапине и с трудом отдирались.

Кажется, он всё-таки не выдержал и тихо охнул, потому что Сэм вдруг что-то утешительно зашептала и нежно провела узкой ладошкой по лицу, стирая капельки пота.

— Дерек, ты чувствуешь боль в ране?

Что за странный вопрос. Конечно, он чувствовал. Но ему нравилось, как Сэм произносила его имя, мурлыкающе растягивая гласные.

Интересно звук колокольчиков у него в голове или где-то в комнате?

Вот только галлюцинаций ему не хватало.

Но при всём при этом, Корвилу определённо нравилось быть её мужем.

— Дерек, онемение есть? Холод? Ты чувствуешь мои прикосновения?

О да, он чувствовал. Еще как чувствовал. Мягкие, осторожные, возбуждающие. Разве можно сгорать одновременно от жара и желания? Оказывается, можно. Еще как.

Ему пришлось немного поменять положение. Хорошо, что Сэм была так занята его состоянием, что не замечала потребностей организма.

— Это радует. Где же служанка? Мне нужна вода и как можно скорее. Великие, как же такое могло произойти?

В голосе девушки слышалось отчаянье и Дереку это не нравилось. Он попробовал открыть глаза, но свет показался слишком ярким и ослепляющим.

— Бездна…

— Свет слепит? Лежи и даже не думай вставать. Я сейчас приду.

А вот это совсем нехорошо.

Корвил поймал её за руку и тихо прошептал:

— Не уходи, Сэм. Не сбегай от меня.

— Я никуда не денусь, — тонкие пальчики снова коснулись лба, убрали влажную прядь. — Но тебе нужна помощь.

— Это всего лишь царапина.

— Царапина, — вздохнув, признала она, не став спорить. — И ты бы даже её не заметил, если бы не действие карца. Я удивляюсь, как ты вообще так долго проходил.

Карцы? Да, он помнил эти растения. Их выращивали в оранжерее мадам Крафт. Тонкий стебелёк был длинным, листочки ярко-зелёными с бордовыми прожилками и темно-фиолетовой окантовкой, а также крохотные цветы лимонного цвета.

Красивое растение, но опасное. Сок Карцев использовали для разжижения крови, а отвар из цветков мог унять головную или мышечную боль. В умеренной дозировке и уж точно не стоит его наносить на рану.

— Надо же, — усмехнулся Дерек одними губами. — Как меня провели.

Он никогда бы не подумал, что виконт способен на такое. Смазать оружие соком смертельно опасного растения. А с виду такой спокойный мужчина, настоящий лорд. Интересно, что Сэм думает по этому поводу?

Интуиция шептала, что виконт, скорее всего, тут не причём. В Ванагории было достаточно людей, которые желали ему смерти. И не только в Ванагории. А Санроу лишь подвернулся под руку.

— Не разговаривай, береги силы. Концентрация слабая, и если бы ты сразу обратился к лекарю, то всё могло бы быть иначе. Любой целитель сразу понял в чём проблема и нейтрализовал действие сока. Слава Великим, угрозы жизни нет, но из строя тебя выведет. О, наконец-то!

Неясный шум, тихий разговор и едва слышный плеск воды.

— Мне надо промыть рану и остановить кровотечение. Без искры не обойдёшься. Придётся потерпеть.

— Действуй.

Хотелось спать. Он так устал.

— Сэм?

— Что? — её голос звучал рассеянно, девушка уже сосредоточилась на лечении.

— А ты когда-нибудь жалела?

— О чём?

— О том, что пришла тогда в столовую.

Молчание и стук собственного сердца, которое билось слишком быстро и тревожно. Он бы никогда не задал этот вопрос, но сейчас можно.

— Нет, — наконец, тихо ответила жена. — Об этом не жалела.

— Почему? — губы пересохли и страшно хотелось пить, но пока нельзя.

— Потому что очень любопытна. Если бы я не пошла тогда, то всю оставшуюся жизнь провела в мучениях, гадая, кто же этот незнакомец с бала Великой. Так что не обольщайся, всё дело в женском любопытстве.

Вот это точно его Селина. Девушка, которая могла постоять за себя, дерзко ответить и съязвить. Горячий вулкан страстей, который скрывался за холодной маской аристократки.

Он так скучал по ней.

— Даже и не думал. Не жалей меня, Сэм. Ты же знаешь, что карц надо вывести из раны, пока я не истёк кровью. Действуй. А я выдержу.

— Хорошо. Если будет больно, кричи.

— И не мечтай, — просипел он и дёрнулся, когда она осторожно провела мокрым лоскутом по ране. — Бездна!

— Прости.

— Ничего. Продолжай.

И стиснул зубы.

Надо отвлечься, надо думать о чём-нибудь другом.

Например, о том самом дне, когда они встретились в академической столовой и поняли, какую шутку с ними сыграла Богиня Мать.

Он вернулся в общежитие на рассвете, когда солнце, окруженное туманной дымкой лениво освещало слепящими лучами спящий студенческий городок. Вошел в комнату, хлопнул дверью и прошагал невозмутимо к своей кровати.

— Бездна, Корвил, — простонал Винс Ларуш, накрываясь подушкой и оттуда невнятно поинтересовался. — Какого ты здесь делаешь? Ты же умотал к матери.

В комнате было душно, затхло и сильно пахло перегаром.

— Соскучился.

Поставив чемодан на пол, Дерек подошёл к окну и распахнул створки, впуская в комнату свежий весенний воздух.

— Иди в Бездну, — поддержал друга рыжеволосый Кайл, которому было лень даже повернуться.

Парень лежал на животе, свесив руку. Пальцы почти касались пустой бутылки, которая валялась на полу рядом с дюжиной других таких же.

— Обойдётесь. Подъём, ребята.

— Отвали, у нас каникулы, — всё так же глухо отозвался худощавый Ларуш, отказываясь выбираться.

— А я принёс выпивку, — доставая из сумки пару бутылку, произнёс Корвил. — Но если вы отказываетесь…

— Дай сюда!

Парни моментально вскочили, забыв об усталости, и бросились к нему.

— Ты настоящий друг, — простонал Кайл Пирс, осушив за раз полбутылки и счастливо вздохнул, жмурясь от удовольствия. — Так что ты тут забыл?

— Ага, ведь неделю твердил, как хочешь поскорее отсюда выбраться. Как тебе надоела Академия и наши рожи.

— Передумал, — уклончиво ответил тот, заваливаясь на кровать, вытягиваясь и убирая руки за голову.

— Ты вчера на Балу был? — спросил Винс, оседлав стул.

— Точно, — вскрикнул Пирс и быстро затараторил. Парень уже вернулся на кровать и сидел, поджав ноги. — Там вчера такое было.

— Мы глазам своим не поверили.

— Две души встретились. Ты представляешь?

— И что? — спокойно и даже лениво поинтересовался Дерек, а сердце ёкнуло.

— Да ничего, — разочарованно протянул рыжеволосый парень и рыгнул. — Убежала девчонка.

— А парень за ней. Наверняка уединились где-нибудь в кустах. Я бы точно воспользовался случаем, — Ларуш противно загоготал. — И девчонка вроде ничего, фигуристая.

— Блондиночка.

— Это наверняка был морок, — раздраженно произнёс Корвил, слушать глумливые шутки, видеть похотливые улыбки на лицах друзей было противно.

А ведь раньше он и сам принимал участие в подобных мероприятиях. Иногда даже и зачинщиком был.

— Тогда парню не повезло, — снова хохотнул Винс, ставя пустую бутылку на пол. — Вы прикиньте, поимел красотку в кустах, а на утро получил чудовище.

— Заткнулся бы ты, — процедил Дерек, садясь и свешивая ноги на пол.

— А ты чего такой злой? — удивился Кайл, потирая плечо. — Явился на рассвете и рычишь. Неужели вдовушка вчера ласками не одарила?

— Скорей всего. Вдовушки они с претензиями.

— Отвалите, парни. Я пошёл в душ.

Время до обеда двигалось со скоростью черепахи, невероятно медленно. Дерек уже не знал, чем себя занять. Молодой человек пытался читать, потом бесцельно бродил по комнате туда-сюда, невпопад отвечал на шутки парней, которые уже отчаялись поднять другу настроение, снова читал и всё смотрел на часы.

— Пора обедать! — торжественно провозгласил Дерек, как только часы показали половину двенадцатого.

— Так рано еще, — заметил Ларуш.

— Есть хочу.

Друзья переглянулись. Кайл взъерошил рыжие пакли и пожал плечами.

— Ну раз хочешь, то давай. Куда пойдём? В трактирчик Элинза? У них таки рёбрышки, м-м-м-м.

— В столовую, — поправляя рубашку, ответил Корвил.

— В столовку? Друг, ты чего? У нас каникулы, что мы там забыли? — разочарованно протянул Винс.

— Вас никто не заставляет. Как хотите, а я пошёл.

— Да подожди ты. Чего сразу злишься-то? — миролюбиво вставил Пирс. — Хочешь в столовую, пошли в столовую. Ты сегодня какой-то странный, нервный. Случилось чего?

— Ты скажи, мы поможем. Мы же друзья.

— Всё хорошо. Пошли уже.

Новым шоком для друзей стал неожиданный поход в академический парк, где Корвил недолго думая подошёл к огромному кусту жасмина, сорвал себе веточку и прицепил к пиджаку.

— Э-э-э, Дерек, — протянул Винс, прокашлявшись кулак. — А ты себя хорошо чувствуешь?

— Голова не болит?

— Нет, всё отлично. Пошли.

Парни снова переглянулись, синхронно пожали плечами и направились следом за другом, решив, что во избежание неприятностей лучше находиться с ним рядом.

В пустой столовой Дерек быстро подошёл к столику раздач, проигнорировал удивлённые взгляды работников общепита, набрал себе поднос снеди и сел за центральный столик.

Ребята подтянулись следом.

Корвил, скрестив руки на груди, пристально смотрел на дверь, внимательно осматривая каждую из входящих девушек.

— Ты же вроде есть хотел, — заметил Ларуш, ковыряя ложкой запеканку.

— Хотел, — не отвлекаясь от двери, ответил Корвил. — Но передумал.

— Зачем тогда набрал столько?

— Я так понимаю, внятного ответа мы не получим, — пробормотал Кайл и отправил в рот кусок мяса с овощами.

Тик-так, тик-так, тик-так.

Время шло, девушки заходили и выходили, к их столику подходили студенты. Здоровались, что-то спрашивали, и он невпопад отвечал, в любой момент ожидая что вот сейчас ОНА войдёт и Дерек сразу её узнает. Сердце отзовётся, дрогнет и забьётся быстро-быстро, напоминая о том коротком мгновении под ветками ракиты.

Но ничего.

Уже почти час дня.

«Неужели не придёт? Испугалась?»

Корвил нахмурился, пытаясь понять, как же быть дальше и что делать. Ведь всё равно найдёт, чего бы это ни стоило.

— Дерек, может пойдём? Чего мы тут сидим? — поинтересовался Пирс.

— Вперёд, я никого не держу.

В столовую, окруженная подругами, улыбаясь, вошла Торнтон. Девушка быстро осмотрела зал, встретилась с ним взглядом и тут же отвернулась, улыбка сползла с хорошенького личика, и она быстро направилась к столу раздач. Корвил раздраженно повёл плечом. Как всегда при виде Селины проснулось непонятное раздражение и азарт.

Она-то что тут делает? Месяц всем и каждому рассказывала, что собирается провести эти каникулы, развлекаясь на балах в Ванагории. Даже он слышал. А тут вдруг осталась?

Бросив еще один взгляд в сторону гордой аристократки, Дерек вновь обратил всё внимание в сторону двери. Сегодня он не был настроен на войну.

«Где же ты? Ну где же ты?»

— Смотри, кто тут? — тихо зашептал Кайл. — Аристократочка. А говорила, что уедет.

— Нас это не касается, — бросил Корвил.

— Раньше ты считал иначе, — заметил Винс. — Жаль, я бы с ней оторвался.

— Сюда смотрит… Какого?

Грохот и испуганный вскрик был подобен взрыву. Все в столовой разом замолчали и повернулись к источнику шума.

— Селина! — северянка застыла недалеко от них, растеряно смотря вслед подруге, которая стремглав выбежала прочь из столовой.

Её поднос с едой лежал на полу. Именно он упал, создав столько шума.

— Чего это она? — удивился Ларуш. — Руки что ли не держат?

— Не знаю. Посмотрела на Дерека, потом вдруг побелела, покачнулась, поднос уронила и убежала, — ответил Кайл. — Ненормальная какая-то.

Корвил рассеяно кивнул и тут же напрягся, выпрямившись и застыв на месте.

«Смотрела на него… на него смотрела… на жасмин. Великие, не может этого быть!»

Молодой человек медленно встал со стула.

— Ты куда? — хором спросили парни.

— Сейчас, — растеряно ответил он, всё ещё отказываясь верить и признавать правду.

Шаг, еще один, пока не увидел поднос, разбитую посуду и одинокую веточку жасмина, которая лежала сверху, окончательно убеждая его в правдивости своих выводов.

— Бездна, — обреченно простонал Корвил, сжал кулаки, судорожно вздохнул и бросился следом.

Вот так у них и повелось с самого начала — она сбегает, пытаясь скрыться, а он догоняет и ловит.

И четыре года назад, будь такая возможность, Дерек снова бы бросился на поиски Селины. Молодой человек хотел найти её, взглянуть в глаза и спросить: почему?

Помешал неожиданный арест, заключение под стражу и маячивший на горизонте приговор по обвинению в шпионаже.

Корвила спас дед. Именно старый Архольд смог вытащить непутёвого внука из тюрьмы, задействовав все свои связи и заплатив крупную сумму денег. Точный размер молодой человек не знал и мог лишь догадываться. Но разве может быть что-то дороже слёз мамы, которые она пролила, волнуясь за сына.

Даже после длительного заключения Дерек хотел найти Селину, отказываясь верить, что девушка предала его. Корвила бы даже запрет Торнтона не остановил и вся охрана, вставшая на пути к ней.

Он хотел найти её, до того самого момента как дед не вручил внуку копию допроса, знакомый слепок ауры и подпись на бланке. Именно по наговору Селины его посадили в тюрьму, обрекая на длительное заточение и даже маячившую на горизонте смертную казнь.

Это сейчас Корвил понимал, что не стоило верить наговорам и даже собственным глазам. Не могла Сэм так поступить. Она всегда действовала открыто, предпочитая честный бой.

Но тогда обида и гнев сыграли свою роль. Дерек многое мог простить, но не предательства, как и Селина.

Их брак был признан недействительным, и следовало начать жить дальше. Корвил и пытался. Только мысли нет-нет да возвращались к голубоглазой брюнетке, которую он не переставал любить все эти годы.

Жар проходил, разум постепенно прояснялся и Дерек даже смог открыть глаза, не боясь ослепнуть от боли.

— Странно, — недоуменно произнесла Селина, ополоснув руки в тазу, вода в котором окрасилась в розовый цвет. — Концентрация такая слабая. Зачем всё это было устраивать? Бессмысленно как-то. Убить тебя это не могло. Непонятно.

— Дай воды, — просипел герцог едва слышно и закашлялся.

Боли почти не было. И царапина так и осталась царапиной.

— Конечно, — тут же засуетилась девушка.

Сэм поднесла к губам стакан и помогла сделать пару глотков.

— Больше пока нельзя, — виновато произнесла она. — Надо подождать минут пять — десять.

— Мне уже лучше, — откидываясь на подушки, произнёс Архольд. — А по поводу того, что смысла устраивать это было никакого, было. Ведь рана могла оказаться намного глубже и опаснее и тогда…

— Тогда ты бы обратился к лекарю.

— Не обратился бы. Не люблю целителей. И никогда этого не скрывал. Мне просто повезло, что виконт оказался не так ловок, и всё обошлось простой царапиной.

Не стоило вспоминать Санроу, девушка сразу напряглась и закрылась.

— В любом случае, надо сообщить слугам, что наш переход переносится. Ты еще слишком слаб.

— Это не мои слуги, а Валкорта, — ответил тот и поморщился, пытаясь сесть. — И мы перенесёмся, как планировали.

— Тебе надо отлежаться, — сурово произнесла Селина, подошла ближе и вновь уложила мужчину в постель. — Ты потерял много крови. Я вывела карц из раны, слава Великим, она действительно неглубокая, но это не значит, что надо снова бросаться в бой, рискуя собственным здоровьем.

— Ты же знаешь, как я не люблю сидеть на месте, — произнёс Дерек и накрыл ладонью её руку, которая всё ещё лежала на его плече. — Спасибо, что не бросила и помогла.

Розовые пятна выступили на щеках, и она отвела взгляд, мягко, но уверенно выбираясь из его захвата.

Помогать раненым моя обязанность. И если ты еще раз расскажешь о предполагаемом вдовстве, то я очень сильно обижусь, — Селина отступила, на ходу поправляя рукава, расправляя складки пышного воротника, убрала пряди за ушко. — Я никогда не желала тебе смерти.

— Всегда действуешь по совести, Сэм?

— Стараюсь.

Спокойный ответ, чистый и уверенный взгляд и боль от осознания собственной ошибки, которая отняла у них четыре года.

«Это не она! Не она! Повёлся как мальчишка. Сглупил! Поверил наговорам. Отказался от счастья, идя на поводу у гордости».

— Всё-таки я думаю, что переход надо отодвинуть. А еще тебе надо поесть минут через десять. Этого времени должно хватить на то, чтобы организм пришёл в себя и пища усвоилась.

— Селина, — перебил Корвил жену, внимательно наблюдая за ней.

Девушка стояла у стола, раскладывала еду по тарелкам и удивлённо обернулась, услышав такое обращение.

— Ночью ты сказала, что всегда верила своим глазам, а не наговорам другим. Что ты имела в виду?

Ложка звякнула о тарелку, выпав из ослабевших пальцев. Девушка побелела, застыла, а в голубых глазах промелькнула такая боль, что он тяжело сглотнул.

— Это уже не имеет значения, — ответила она спокойно и слишком холодно, чтобы быть просто равнодушием.

— Селина, послушай, — Архольд вновь сел.

— Нет! — неожиданно резко вскрикнула девушка, всем телом поворачиваясь к нему и сжимая кулаки.

— Не хочу! Мне всё равно, что ты скажешь, какие слова будешь подбирать. Это уже не важно. Всё в прошлом. Через год наш брак будет признан недействительным, пути разойдутся и каждый пойдёт своей дорогой. Меня ждёт Эйдан, а тебя невеста.

«Не скажет. Начнёшь настаивать, то совсем закроется, а этого допускать совсем нельзя. Они только начали доверять друг другу».

— Хорошо, — примирительно произнёс Архольд. — Я понял, больше никаких вопросов и разговоров о прошлом. Может, тогда поговорим о будущем?

— Будущем? — настороженно переспросила она, но заметно расслабилась, ушло напряжение с плеч.

— О нашем браке знают не только в Ванагории, но и Сангориа. Для всех ты герцогиня.

— Я уже поняла, — Селина взяла нож и принялась нарезать еще тёплую краюху хлеба.

— У нас тоже есть традиции, Сэм. Не столь пафосные и жесткие как у вас, но есть, и нам придётся им следовать. Через неделю в замке состоится празднование нашей свадьбы. Герцог Марлоу тоже будет присутствовать, как и пять сотен гостей.

— И как удастся организовать всё это за неделю? Это невозможно.

— Подготовка идёт уже пару недель, — признался он, любуясь ровной спиной, гордым разворотом плеч и мягкими завитками, которые выбились из причёски.

Девушка обернулась и недовольно на него взглянула.

— Как всегда самоуверен. Неужели не сомневался в том, что я соглашусь на это?

— Я не сомневался, что смогу тебя уговорить. В любом случае, бал всё равно состоится, и ты будешь играть роль счастливой новобрачной.

— Хорошо.

— Справишься?

— Я выросла в этом мире. И мне не привыкать к сплетням, шепоткам за спиной и лживым улыбкам. — Тогда нам нечего опасаться.

Дерек осторожно встал с кровати, прислушиваясь к собственным ощущениям. Слабость никуда не делать, немного кружилась голова, но в остальном всё было нормально.

— Думаю, я уже могу поесть.

— Только не спеши.

Обед прошёл в тишине.

Корвил то и дело бросал взгляды на молодую жену и видел, как она о чём-то думает, словно собирается с мыслями и хочет что-то спросить. Торопить Дерек её не стал.

— Ты говорил, что никогда не простишь семью своего отца за то, что они бросили вас. И никогда не будешь иметь с ними дел, — произнесла Сэм, когда с обедом было покончено и они допивали ароматный кисель со сладкими плюшками, что для неё приготовили в дорогу слуги.

— Говорил.

— Но сейчас ты Архольд. Глава огромной семьи.

— Дед меня выручил и пришлось поменять планы. Признаюсь, предложение старого интригана было для меня полной неожиданностью. Он не вспоминал обо мне до того самого дня, когда вдруг неожиданно не проснулась искра. Дед ведь тоже был искрящим. И единственный из всех его потомков, сын какой-то безродной девки, вдруг удостоился такой чести и был избран Великими. С этого дня всё изменилось.

— Его мотивы понятны. Но почему ты согласился?

— А вариант, что польстился на титул и деньги тебя не устраивает? Все уверены, что именно это двигало мной.

— Нет, — тихо ответила Селина.

Корвил некоторое время задумчиво барабанил пальцами по столу, а потом честно ответил:

— Из-за матери. Она заслуживала счастья и любви, почета и уважения, которого так и не получила, став леди Корвил. Отец был слишком слаб и не смог отстоять право на счастье, повёлся на мнение общества. Незадолго до гибели он даже обратился в храм с просьбой о расторжении брака.

— Мне жаль.

— Всё нормально. Еще была и есть Одетт. Она же выросла совершенно неуправляемой. Если для мальчишки взросление среди узких улочек нормально, то ей нужны уроки по изящным манерам, вышивание по вечерам, музицирование и танцы. Мама еще пыталась научить её придворному этикету, но Одетт слишком упряма и своевольна. А сейчас у неё просто нет выбора и надо держать лицо.

— Быть сестрой герцога непросто.

— Быть её братом непросто, — усмехнувшись, ответил Дерек. — Два месяца назад она собиралась сбежать, притвориться парнем и устроиться юнгой на торговый корабль. Слава Великим, её сдала Сильвия, а то еще неизвестно, чем бы это всё закончилось. Сильвия — это моя племянница, дочь старшего брата по отцу. Сегодня ты с ними познакомишься.

— С ними?

— О да, — улыбка стала еще шире, а глаза опасно блеснули. — Мама, сестра и те двенадцать наследников, которых я обошёл, став новым герцогом Архольдом. Они все жаждут, наконец, увидеть мою жену и познакомиться с ней. Именно поэтому мы не можем задерживаться здесь, хотя мне бы очень этого хотелось. Так что готовься, Сэм, начинается самое весёлое.