Глава Девятая. Герцогиня

В Изгаре, столице Сангориа, царила самая настоящая зима. Вековой город располагался на берегу живописного озера, которое зимой служило большим катком для всех от мала до велика. Дома были выложены из красного кирпича, глина для которого добывалась лишь в Сангориа. Именно благодаря этому яркому цвету казалось, что город живёт в вечном празднике. Даже сейчас, когда покатые крыши, улицы и дома были покрыты толстым слоем снега, это ощущение не проходило. Или возможно дело в общем настроении?

Несмотря на усилия слуг, которые до камней очищали мостовые, всюду были сугробы. На главной площади у самой статуи кто-то сделал большую горку, на ней румяная ребятня каталась на деревянных санках с резными полозьями под присмотром степенно прохаживающих туда-сюда родителей, кое-кто сидел на небольших скамейках и пил горячие напитки. Смех, радостные улыбки и ощущение настоящего праздника. А ведь до дня Зимнего солнцестояния было больше месяца. Неужели здесь всегда так? Теперь понятно, почему они считают нас снобами.

Мимо с радостным воплем пробежал мальчишка, который тянул за собой санки на верёвочке. На них сидела румяная девчушка и заливисто хохотала, едва удерживаясь на крутых поворотах. Оба были в снегу, шапка мальчишки съехала на бок, открывая красное ухо.

Сколько счастья и беззаботного веселья.

А нам не разрешали играть с детьми простолюдинов. Лео вообще не позволяли играть, полностью сосредоточившись на его воспитании и обучении. Слава Великим, за мной не так рьяно следили, и удавалось под присмотром нянюшки вырываться на свежий воздух, поиграть с Керитом и другой дворовой ребятней.

Подняв голову, взглянула на безупречно чистое светло-голубое небо, вдыхая полной грудью морозный воздух. Вдалеке виднелись заснеженные вершины Анагорского хребта и главная, самая высокая гора Драконий зуб. Никогда не видела их так близко и признаюсь, они производили невероятное впечатление — огромные, монументальные и мощные.

Морозец защипал щеки, и я поправила опушку пальто, пряча лицо и привыкая к новому освещению (солнце здесь было очень ярким). Как странно, всего за сутки я сменила три времени года. Поздняя осень в Ванагории, ранняя осень в Академии и теперь настоящая зима в Сангориа.

— Нас ждёт карета, — произнёс Корвил, останавливаясь рядом.

Несмотря на все мои возражения, мужчина настоял на немедленном переносе. Герцог был еще слаб, бледен и часто останавливался для того, чтобы перевести дыхание и восстановить силы, делая вид, что всё нормально.

— Здесь… красиво, — пробормотала я.

И совсем по-другому.

Вроде бы, что может быть разного: две страны, которые граничили друг с другом и даже враждовали вот уже тридцать лет, те же Боги, те же люди, а всё равно иначе.

Не было этой замораживающей холодности, надменных взглядов и лживых улыбок. Классовое неравенство никуда не делось, но это не мешало жить и радоваться новому дню.

— Недельные гуляния в связи с подписанием мирного соглашения.

— Да? — я удивлённо обернулась, встречаясь с серьёзными чёрными глазами.

— Для нас этот мир многое значит. Мы умеем быть благодарными за то, что получаем.

Я снова перевела взгляд на площадь, не зная, что сказать в ответ. Слишком всё отличалось от привычного мира.

— Пойдём, герцогиня. Карета ждёт нас на другой стороне площади, — не дожидаясь ответа, мужчина подхватил меня под руку и мягко, но настойчиво подтолкнул вперёд.

Первый шаг и я заскользила по снегу ботинками, едва не заваливаясь назад и хватаясь обеими руками за мужчину. Корвил дёрнулся, но устоял.

— Осторожнее, Сэм, — мягко улыбнулся он, видя моё замешательство. — Твоя обувь явно не для нашей местности.

— Здесь просто скользко, — попыталась оправдаться я и осмотрелась.

Карета действительно стояла на другом конце площади. И не совсем карета, скорее крытые сани с широкими полозьями, запряженные четвёркой белоснежных лошадей. На дверце гордо виднелся сине-золотой герб Архольдов, а рядом стоял слуга в ливрее. Это не наёмный экипаж, ожидающий нас у дома родителей.

Всю дорогу через площадь Дерек поддерживал меня за руку, хотя самому было не легче. Мы шли медленно, маневрируя между весёлой ребятней и прохожими, периодически останавливаясь или наоборот убыстряя шаг.

— До замка примерно три часа пути, — произнёс Архольд, когда мы ненадолго замерли, пропуская стайку бегущих малышей.

— Хорошо, — я зябко повела плечами.

— Замерзла? Тебе надо будет заказать другую одежду — сапоги, перчатки, шубу. В Сангориа морозы сильнее.

— У меня есть перчатки. Они в сундуке.

Но он меня не услышал, продолжая:

— Необходимо заказать платья, в том числе и бальное.

— За неделю его сшить не успеют, — возразила я.

— Успеют. За такие деньги они всё успеют.

— Лишь трата денег. У меня есть платья. Совершенно новые.

Те самые, которые шились для медового месяца с Эйданом.

— У тебя будут новые, — упрямо возразил супруг.

Я уже было открыла рот, чтобы с ним поспорить, как вдруг прямо перед нами оказалась невысокая девушка с лотком в руках.

— Купите вашей спутнице букетик, милорд, — улыбаясь, произнесла она.

Я опустила взгляд и застыла.

Никогда не видела такой красоты. Это действительно были букетики, только зимние. Алые розы, еловые веточки, шишки и коробочки мягкого белоснежного хлопка. Яркие гроздья рябины в окружении веточек можжевельника. Голубые анемоны, гиацинты, круглые шишковидные соцветия брунии и ярко зелёная туя. А еще кусочки мха, засушенные цветы герберы, хризантемы, лаванды и эдельвейса, кружево и ленты, органза и крупные бусины. Невероятные сочетания, яркие цветы с еловым ароматом и морозным воздухом.

Букетики были небольшими, разными по цвету и оформлению, но такие красивые, что я не могла отвести взгляда.

— Нравится? — неожиданно тихо спросил он.

— Никогда такого не встречала.

— Их принято дарить в Сангориа в день Зимнего солнцестояния, но сейчас особый случай. Выбирай.

Я растеряно прикусила губу.

— Они все такие красивые.

Выбирать пришлось Дереку. Не прошло и пары минут, как у меня в руках был небольшой букетик из веточек голубой ели и пихты, красных роз, хлопка, крупных алых ягодок и белой брунии.

— Счастья вам, миледи, — вручая мне это великолепие, произнесла девушка. — И пусть он радует вас как можно дольше. Но я в этом даже не сомневаюсь, вы такая чудесная пара.

— Что? — удивленно поинтересовалась я, но Корвил уже потащил меня к карете. — Что она имела в виду?

— Глупости. Существует примета, чем дольше стоит такой букет, не теряя своей красоты, тем сильнее чувства того, кто его подарил.

— Хм, тогда жаль, что он так быстро завянет, — пессимистично ответила ему. — Красивый.

Мужчина лишь рассмеялся, громко и заразительно.

— Очко в твою пользу, Сэм.

В карете было прохладно, но не холодно. Кирпичи были еще тёплыми, и я с удовольствием поставила на них ноги. Архольд забрался следом и устало откинулся на обитую синим бархатом спинку сидения.

Тяжело вздохнул и закрыл глаза.

— Ты в порядке? — на всякий случай уточнила у него.

— Всё хорошо. Сейчас наш багаж погрузят, и мы тронемся в путь.

— А слуги?

— Вернутся к Валкорту. Свою миссию они выполнили.

Я кивнула и вновь коснулась букета, мысли витали далеко. Совсем скоро состоится знакомство с родственниками Корвила. Как всё пройдёт и что будет? В одном я точно не сомневалась — сейчас мне предстояло надеть маску и играть. Улыбаться, даже если хочется плакать.

Отсчёт пошел.

Впереди нас ждал целый год лжи и притворства.

Да помогут нам Великие.

Усталость, перенапряжение и бессонная ночь дали о себе знать. Сильно хотелось спать. Первое время я еще пыталась бороться с накатывающей волнами сонливостью, смотрела в окошко, изучая новую для себя страну. Но хватило меня ненадолго.

Пейзаж, несмотря на всю его красоту, расплывался перед глазами.

— Устала? — вдруг тихо спросил Корвил, первым нарушив тишину.

— Немного.

— Можешь подремать. До замка три часа пути, может больше. Снега много выпало, могут быть заносы. Мы не планировали останавливаться на постоялом дворе, но если ты хочешь есть…

— Не хочу.

Я страшно устала от всего и как никогда стремилась оказаться в своей комнате, какой бы она ни была, лечь на мягкую перину и уснуть. Жаль, Конни больше нет со мной.

— Замерзла? Достать плед?

— Всё нормально, — я перебралась в угол, скрестила руки и закрыла глаза.

Несмотря на прохладу и качку, я незаметно для себя задремала, находясь в каком-то призрачном состоянии между сном и явью. Всё было как в тумане, звуки приглушены, а тело расслаблено. Уснуть крепче мешала неровная дорога и сугробы, на которых карету подбрасывало вверх и в стороны, и нас вместе с ней. Только я забывалась, как почти сразу болезненно билась головой об угол, который хоть и был обтянут мягкой тканью, всё равно мешал, и раздраженно шипела.

Снова и снова.

А потом всё вдруг изменилось. Положение стало более устойчивым, меня не бросало, а если и бросало, то не сильно. Стало теплее, по крайней мере, неприятный холодок больше не пробирался за шиворот, вызывая мурашки.

Пахло морозом, солнцем, хвоей и сладкой клюквой. Это, наверное, из-за букета, который мне подарил Корвил. Красивый букет. Необычный. А еще пахло чем-то знакомым и тревожным. Я не сразу поняла, что это кровь, и завозилась.

Кровь — это плохо. Это боль.

Уже не больно, — тихо ответил кто-то, тревожа завитки у ушка тёплым дыханием.

Щекотно.

— Прости.

Я счастливо вздохнула, отчего-то чувствуя себя в безопасности. Забытое чувство и такое родное.

— Я скучал по тебе, Сэм.

Селина. Почему ты так редко зовёшь меня настоящим именем? Разве оно плохое?

— Хорошее, красивое, — соглашается знакомый голос и еще крепче прижимает к себе. — Просто Селина ты для всех, а Сэм только для меня… Мне так хочется, чтобы ты была только моя.

Мне тоже хочется. Несмотря на боль предательства, на годы, разделившие нас, на Эйдана и всё остальное, мне хочется. Вот только я ему никогда об этом не скажу. Потому что его чувства — это огонь, в котором я уже сгорела и только недавно возродилась.

— Ты сама огонь. Яркое пламя, на которое можно любоваться вечно. Но я подожду. Подожду, когда ты снова начнёшь доверять мне. Сделаю всё для этого. А теперь спи.

Я и так сплю. Разве он не видит? Глаза закрыты, дыхание ровное. Я сплю, и он мне снится. Так хорошо, что он мне снится. Потому что сейчас я могу быть честной, искренней, настоящей, могу чувствовать его тепло и хоть немного побыть слабой и беззащитной.

— Сэм, — тихий шепот, вызывающий дрожь по телу и сладкую истому, от которой хочется улыбаться. Но я не могу улыбаться. Я же сплю.

— Спи.

Туман становится всё гуще, заволакивает сознание, и я окончательно растворяюсь, погружаясь в сладкий сон.

Пробуждение не менее приятное. Тепло, уютно, мягко и улыбка на губах. Не помню, что мне снилось, но настроение отчего-то хорошее и на душе так легко и спокойно.

До того самого момента пока не вспомнила, что произошло, где я и кто сейчас рядом со мной.

— Проснулась? — спокойно поинтересовался Архольд, на плече которого я так мило спала всё это время.

— Что ты делаешь? — я выпрямилась, быстро поправляя сбившуюся причёску и осматриваясь.

Оказывается, пока я спала, Дерек пересел на мою лавку, прижал к себе и еще укрыл пледом. Вот почему мне было так тепло.

— Сижу, — спокойно ответил тот, совершенно не смущаясь.

— Ты не должен был.

— Тебе было неудобно, хотелось спать, но дорога неровная. Я просто помог. Можно было и спасибо сказать.

— Спасибо, — пробормотала я, продолжая лихорадочно наводить порядок и только сейчас заметила, что экипаж остановился. — Мы уже приехали?

— Да.

— Но почему ты меня не разбудил?

— Разбудил. Просто ты не хотела вставать. Так сладко спала, — невозмутимо ответил мужчина.

Дерек разминал руку, которую я ему отлежала, и выглядел значительно лучше. Синяки и ссадины никуда не делись, но, по крайней мере, лицо вернулось к привычному оттенку, перестав пугать своей бледностью.

— Но теперь я проснулась и нам надо выходить, — взяв себя в руки, произнесла я, глубоко вздохнула и быстро оглядела себя. Сейчас бы зеркальце. — Как я выгляжу?

— Отлично. Как и должна выглядеть счастливая новобрачная, — неожиданно ехидно ответил Корвил.

— В глазах блеск, на лице румянец, губы припухли, волосы в беспорядке, а одежда измята.

— Ч-что? — округлив глаза, переспросила у него.

Но супруг загадочно промолчал, быстро открыл дверь и легко выбрался из кареты, протягивая руку. Приглашение я приняла, вышла следом и огляделась.

Зимой дни короткие и уже смеркалось.

Мы были во внутреннем дворе огромного древнего замка, выложенного из серого безликого камня. Толстые стены, узкие окна и острые башенки.

— Родовой замок Архольдов, — произнёс Дерек, крепко держа меня за ладонь.

Вырываться я не стала, продолжая осматриваться. И здесь мне придётся жить целый год. Невероятно, словно попала в одну из легенд, которых так много рассказывала нянюшка.

— Знакомство со слугами отложим до завтра. Ты слишком устала. А вот родственников обделить вниманием не удастся. Они уже здесь и так просто не отстанут.

— Я понимаю.

— Пойдём. Сейчас тебя проводят в наши покои.

— Н-наши? — выдохнула я, едва не спотыкаясь, хорошо, что Дерек всё ещё меня удерживал, иначе я бы точно упала.

В который раз за этот долгий-долгий день.

— Наши. Неужели ты забыла, что в Сангориа жуткие обычаи и правила, которые включают наличие одних покоев для мужа и жены?

Знала и понимала, почему матушка возмущалась этим обстоятельством и отсутствием личного уголка. Знала, но думала, что нас это не коснётся.

— Архольд.

— Клятва, Сэм, — Дерек вёл меня прямо к центральному входу. — Не забывай, что я связан клятвой. И теперь, если даже захочу, не смогу тебя коснуться. Без твоего согласия. Так что расслабься. Покои у нас одни, но гостиных две, как и две ванные комнаты, отдельные для каждого из супругов. Я найду, где мне ночевать, не привлекая внимания.

Вверх по ступенькам. Небольшая заминка у тяжелых створчатых дверей, которые практически сразу открыл дворецкий. Он был похож на всех дворецких — высокий, худощавый с ровной и прямой спиной, седовласый и невозмутимый.

— С прибытием, Ваша светлость.

— Добрый вечер. Селина, познакомься это наш дворецкий Фарцовски.

— Моё почтение, герцогиня, — тут же склонился тот в поклоне.

— Рада с вами познакомится, Фарцовски.

— Гости прибыли? — спросил Корвил, снимая пальто и помогая мне с верхней одеждой.

— Еще вчера. Её светлость герцогиня приняла на себя роль хозяйки замка на время вашего отсутствия.

— Отлично. Позови Эстель. Если её светлость герцогиня Архольд согласится, девушка будет выполнять обязанности её личной горничной. Дорогая?

Я вздрогнула от этого обращения. Разговор Корвила я слушала в пол-уха, осматривая высокие потолки, огромную люстру, начищенный до блеска пол, ковры и гобелены, украшающие вековые стены.

— Да, милорд?

— К сожалению, отдохнуть после дороги пока не получится. Родственники, сама понимаешь. Тебя проводят в наши покои, где ты сможешь принять ванну, переодеться и спуститься к ужину.

— Хорошо, — я улыбнулась, слегка приподняв уголки губ, и едва заметно кивнула.

— А потом мы можем уделить друг другу достаточно внимания, — понизив голос, вдруг произнёс Дерек и поцеловал мою руку, не отрывая взгляда, в котором полыхало черное пламя.

И пусть я знала, что это всего лишь игра, но не отреагировать не могла. Внезапно стало очень жарко и душно.

— Конечно.

Разве можно говорить такое при слугах? Это же неприлично, двусмысленно и так провокационно. Но сангорианцы всегда нарушали нормы приличия, идя на поводу своих страстей. Совсем как и я когда-то.

— А вот и ваша горничная, миледи, — произнёс дворецкий.

Девушка была совсем молоденькой и очень симпатичной. Правильные черты лица, россыпь веснушек на аккуратном носике и застенчивая улыбка. Не знаю почему, но она мне понравилась с первого взгляда, и страх одиночества и затворничества неожиданно стал отступать. Может, всё не так плохо, как мне казалось?

Но всё рухнуло, когда полтора часа спустя, приняв ванную и переодевшись в платье василькового цвета, украшенное фреольским кружевом, сопровождаемая Корвилом, я спустилась в малую столовую и увидела ожидающих нас родственников супруга.

Когда Дерек сказал, что обошёл двенадцать претендентов на титул герцога, я лишь кивнула. Но совсем не думала, что они прибудут не одни.

— Согласно традициям Сангориа при вступлении в брак главы рода, коим я являюсь, — сообщил Дерек, когда мы спускались по лестнице, — все члены семьи обязаны должным образом поприветствовать. Так как отец второй раз женился, когда ему было за сорок, у меня большая разница в возрасте с кузенами и сводными братьями. Даже имеются три внучатых племянника. Их здесь нет, слишком малы, но ты с ними познакомишься. Главное помни, что бы ни случилось, я всегда буду рядом.

— Мне стоит волноваться? — спросила я, шагая по ступенькам, устланным красной дорожкой.

— Они меня не любят, кое-кто даже ненавидит. Но изменить ничего не могут. Если только убить. Но сомневаюсь, что у них хватит духу.

В малой гостиной собралось несколько десятков представителей высшей знати.

— Герцог и герцогиня Архольд, — провозгласил лакей, открывая дверь перед нами.

Два шага и Корвил остановился, давая мне возможность осмотреться и понять, как сильно он меня подставил. Взгляды всех присутствующих были обращены на нас.

— Всем добрый вечер, — невозмутимо произнёс мужчина. — Позвольте представить Селину Энн Маргарет Корвил, герцогиню Архольд и мою супругу.

— Герцогиня, — нестройный хор голосов эхом прошёлся по столовой.

— Начнём представление.

Мы остались стоять, а к нам по очереди стали подходить родственники, чтобы представится и выразить своё почтение. Последний раз такое шествие я видела лишь на приёме короля Гаретта, только в этот раз было всё наоборот. Тогда меня представляли королю, а тут я была в центре внимания и это страшно тяготило.

— Мой единственный дядя, лорд Арнгор Корвил, и его жена леди Карлотта Корвил. Наследник номер один, — представил Дерек первую подошедшую к нам пару.

— Как всегда паясничаешь и кривляешься, — скрипуче произнёс пожилой лорд, неодобрительно покачав головой.

Ему было около восьмидесяти. Высокий, болезненно худощавый мужчина, который стоял, опираясь на массивную трость, с пышными усами и хищным крючковатым носом с горбинкой. Чёрные глаза долго изучали моё лицо, каждую черточку.

— Селина Энн Маргарет Торнтон, — произнёс он.

— Корвил. Уже Корвил, — неожиданно резко прервал его Дерек.

— Та самая Торнтон, — продолжил наследник номер один, проигнорировав племянника. — Что ж, посмотрим, посмотрим. Добро пожаловать.

— Спасибо.

Его супруга надменного вида женщина, сплошь увешанная фамильными драгоценностями, неодобрительно скривила губы и промолчала. Другого я и не ожидала. Именно ей предстояло стать герцогиней, а этот титул заняла я.

Следующими были двое мужчин. Отец и сын.

— Это мой двоюродный брат, старший сын дяди Арнгора, Эдвин, — представил супруг светловолосого мужчину, который по возрасту годился мне в отцы.

— Моё почтение, герцогиня, — тот склонил голову. — К сожалению, моя старшая дочь Зиния с супругом графом Гари и детьми не смогли приехать. Но позвольте представить вам моего сына и наследника, Клод Корвил.

— Наследник номер три и мой дорогой племянник, — вставил Дерек, в голосе явно слышалось неодобрение, да и сам он напрягся, заставив меня насторожиться.

— Герцогиня, рад знакомству.

Племянник, с которым мы были практически одного возраста, склонился к моей руке, запечатлев поцелуй.

Слишком длинный, слишком провокационный и неприличный. И взгляд холодных серых глаз был слишком порочным, чтобы простить эту вольность.

— Я тоже… рада, — вырывая руку, произнесла я и прижалась теснее к супругу.

Этот человек мне уже не нравился.

— Слухи о вашей красоте не преувеличивали. Нашему Дереку невероятно повезло.

— Осторожнее, Клод, — тихо, но зловеще произнёс Архольд. — Я могу урезать твоё содержание.

Это его не сильно испугало.

— Надо же, ревнивый муж. Какой пассаж.

— Я предупредил.

Следом одновременно подошли пятеро. Трое мужчин и две женщины.

— Второй сын дяди Арнгора, мой двоюродный брат Мервин Корвил и его супруга леди Ллевели, — представил нас Дерек.

Четвёртый наследник был невысокого роста довольно упитан и совершенно лыс, зато его усы могли соперничать по пышности с усами отца. Леди Ллевели была пухленькой симпатичной женщиной с рыжими кудряшками и доброй улыбкой, именно она и заговорила первой.

— Какая честь для нас познакомиться с вами, дорогая Селина. Вы же не против, если я буду к вам так обращаться? Мы же одна семья.

— Н-нет, — ответила я, чувствуя недовольный и даже злой взгляд второй женщины.

Эффектная стройная платиновая блондинка с потрясающими бирюзовыми глазами и алыми губами явно записала меня в свои враги. Интересно, за что?

— Это прекрасно, что Дерек, наконец, женился, — продолжала леди Ллевели. — Мы так рады. Позвольте представить наших сыновей Лайона и Ульяма.

Она указала сначала на темноволосого мужчину, на руку которого опиралась блондинка, потом на рыжеволосого подростка лет семнадцати.

— А это Жули, наша невестка и мать малыша Патрика. Уверена, вы с ней обязательно подружитесь. Особенно когда сами будете ждать ребёночка. Ведь материнство такое счастье! Мы так радовались рождению Патрика. Он такой очаровательный мальчик, ему уже четыре года. Мы не стали брать его с собой. Сами понимаете, дорога, но мы обязательно привезём его в следующий раз.

— Дорогая, — перебил жену лорд Мервин, — ты опять слишком много говоришь. Дай девочке привыкнуть к нам.

— Ох, простите, — женщина хохотнула, прижимая к губам веер, рыжие кудряшки подпрыгнули. — Я такая болтушка. Просто я так рада, так рада.

— Я тоже рад, — произнёс Корвил.

А вот следующие приветствующие разительно отличались от добродушной леди Ллевели.

От пристального и злого взгляда мужчины, который был так похож на Дерека, в груди похолодело от предчувствия беды, и я еще сильнее вцепилась в руку мужа. Не знаю, кто это, но ему я точно не нравлюсь, и скрывать он это был не намерен.

— Дерек, — презрительно процедил мужчина, застыв перед нами.

От него сильно пахло алкоголем, лицо опухло, под глазами залегли круги. Было видно, что он давно и много пьёт.

— Мой сводный брат Октавир, его жена Урсула и старший сын Крейг. Остальные племянники Морис и Сильвия здесь не присутствуют, — спокойно и холодно произнёс супруг, проигнорировав недобрые взгляды старшего брата по отцу.

Имя Сильвия было знакомо. Это же та девочка, которая сдала сестру Дерека, не дав той сбежать на корабль.

— Думаешь, женитьба на вана… ванагорианке прибавит тебе веса в глазах Марлоу? Не получилось с племянницей, решил пойти другим путём? — его язык заплетался и говорил мужчина невнятно.

— Выбирай выражения, Октавир, и не забывай, с кем разговариваешь.

— О нет, я никогда не забывал.

Сводный брат криво усмехнулся, показывая пожелтевшие зубы и обдавая нас удушающим запахом перегара. Хотелось отступить назад, зажать нос, но я молчала и продолжала стоять.

— Дорогой, — попыталась вмешаться леди Урсула, красивая шатенка с грустными карими глазами, но была перебита.

— Дед сошёл с ума, когда сделал тебя главой рода. Ты лишь…

Твой герцог. И изменить этого нельзя. Давно пора смириться.

— Герцогиня, — вмешался его сын Крейг, симпатичный молодой человек лет двадцати с русыми волосами и внимательными зелёными глазами. — Добро пожаловать.

— Спасибо.

Видимо, он к получению дядей титула отнёсся спокойнее своего отца. Взгляд открытый. Не доброжелательный, но и не агрессивный. Невозмутимый и даже равнодушный.

Следующими были светловолосый черноглазый мужчина чуть старше тридцати и хорошенькая девочка лет пятнадцати. Черноволосая, черноглазая и так похожа на Дерека, что у меня не оставалось сомнений в том, кто это.

Глядя на него Архольд заметно расслабился.

— Это Саммер Корвил, мой брат.

— Претендент номер двенадцать, — весело представился тот, почтительно склонив голову. — Мои поздравления, Дерек. В следующий раз я отправлюсь в Ванагорию за невестой. Герцогиня, вы само очарование.

— Благодарю, — несмело улыбнулась ему.

— И Одетт Бетани Гретэль Корвил, — мягко и даже нежно произнёс супруг, представляя спутницу брата. — Моя младшая сестра.

— Добрый вечер, — я впервые сама начала разговор, приветливо улыбнувшись девочке.

Было видно, что ей неудобно. Красивое и, несомненно, дорогое платье совершенно не шло еще не сформировавшейся долговязой фигуре. И шнуровка была затянута слишком сильно, она то и дело касалась узелка, словно собиралась распустить, но тут же опускала руку. Бедное дитя, как же ей, наверное, сложно.

— Жена, — вскинув подбородок, прошипела она, смерив меня неприязненным взглядом. — Уж не та ли это девчонка, из-за которой тебя едва не посадили четыре года назад?

— Одетт, — предупреждающе произнёс Архольд, моментально утратив дружелюбие.

— Значит, та самая. И вечер совсем не добрый, — припечатала она меня, развернулась и ушла, едва не споткнувшись о подол платья, но Саммер помог ей устоять, что-то недовольно шепнув на ушко.

Та дёрнула плечом и покачала головой. Видимо доводы сводного брата её не убедили.

— Всё веселее и веселее, — пробормотала я себе под нос, готовясь к встрече с последней парой.

Красивая светловолосая женщина с мягкой улыбкой и добрыми синими глазами пошла к нам, опираясь на руку высокого темноволосого мужчины. Было видно, что они пара, хотя мне показалось, что мужчина был немного младше своей спутницы.

— Энния Корвил, моя мать, и её супруг лорд Найджел Корвил.

Корвил? Я не ослышалась? Но как?

— Я действительно Корвил, — произнёс мужчина, поняв, какие мысли сейчас витали у меня в голове. — Прошлый герцог был моим дядей. После трагической гибели родителей именно он занимался моим воспитанием.

— А ты был столь любезен, что развлекался с вдовой его сына, — неожиданно вставил Октавир, который не отходил далеко, прислушиваясь к чужим разговорам.

Мужчина отбросил руку жены, которая безрезультатно пыталась его удержать, и вновь направился в нашу сторону.

— Успокойся, — произнёс Найджел Корвил.

— Что в этом такого? Всем известно, что ты хаживал к молоденькой вдове, прикрываясь заботой о ней и её выводке. Ведь дед не давал согласия на этот брак.

— Его дал я, — вмешался Дерек, всё больше и больше напрягаясь.

— Как не дать, когда у неё уже живот выступал. Надо же было узаконить нового ублюдка. С нашим отцом провернула и за другого вз…

Договорить Октавир не успел. Вдруг захрипел, хватаясь за горло, где переливалась прозрачная голубая нить.

— Никогда. Не смей. Так. Говорить. О моей. Матери, — тихо произнёс Корвил, но его было слышно в каждом уголке столовой.

— Дерек, не надо, — вскричала свекровь.

А Октавир уже встал на колени.

— Дерек, молю, — рыдала леди Урсула, падая рядом с мужем.

— Остановись! — Аргорн стукнул по полу тростью. — Не будь глупцом!

Зашумели и загалдели остальные родственники, но подойти никто не смел. Прошло всего пару секунд, но время будто остановилось.

Архольд словно никого не слышал, продолжая сжимать магическую нить. Октавир покраснел от натуги, едва дыша.

Ведь действительно убьёт, слишком велико было оскорбление.

— Дерек, — я развернула его к себе, дрожащими руками касаясь лица. — Отпусти его.

Взгляд опасный, бессмысленный, полный боли и злости. Страшный. И этот страх дрожью прошёлся по позвоночнику, но и отступить я не могла. Всему виной рана и яд, именно они пошатнули выдержку молодого герцога, спровоцировали взрыв.

— Дерек, прошу тебя.

Услышал. 152e1bc

Моргнул, возвращаясь в реальность, и опустил руку. Лишенный опоры, Октавир упал на пол.

— Крейг, — тяжело дыша, произнёс муж, обращаясь к бледному племяннику. — Уведи его отсюда и успокой мать. Передай, что я не желаю его больше видеть. И пусть не появляется, пока я не отдам распоряжение.

Хорошо… герцог.

В гнетущей тишине, мы смотрели, как юноша при помощи слуг поднимает отца, помогает встать матери, и они выходят прочь.

Великие, вот это знакомство с родственниками.

— Если кто-то желает уйти, держать не стану, — устало сказал супруг, потирая виски.

Желающих не нашлось.

— Тогда прошу к столу.