Глава 28

Теперь, похоже, моя очередь впадать в ступор. Смотрю на спину мужа во все глаза и не могу поверить в услышанное. Такое чувство, что меня после того, как я день провела под палящим солнцем, окунули в ледяную воду. Конечно, вытащили из нее, но я все никак не могу прийти в себя после потрясения.

— Что?... Как?... Когда? — обрывочные вопросы один за другим вылетают из меня. Это почти единственное, на что я сейчас способна. Сдвинуться с места тоже не в состоянии, поэтому все также стою на пороге палаты бывшего мужа и чувствую себя лишней.

Благо, неподалеку от палаты Дениса никого нет, иначе все могло закончится очередной волной сплетен.

Спина Дениса напряжена, плечи неестественно прямые под тонкой тканью больничной футболки. Он не оборачивается, продолжая смотреть в черный прямоугольник окна, будто там написаны ответы на все вопросы. Тишина в палате становится густой, тягучей, пропитанной недосказанностью и запахом лекарств. Каждый удар моего сердца отдается гулко в висках, напоминая, что я здесь не случайно. Зачем пришла? Чтобы услышать очередную ложь? Чтобы в сотый раз ткнуть себя в незаживающую рану? Ведь этот человек уже давно доказал, что слова для него — лишь инструмент. А я… я для него никто. Просто мусор, который можно выбросить.

Но тогда… зачем я спасла его? Рисковала репутацией, нервами, собственным душевным покоем? Да, из-за профессионального долга, а еще потому что я врач и это моя обязанность — спасать жизни. Но где-то в самой глубине своей души, под слоями боли и гнева, теплилась крошечная, глупая надежда. Узнать. Наконец узнать, почему Денис со мной так поступил. Почему он променял все, что у нас было, на Анну? Почему уничтожил меня, как будто я для него ничего не значила? Этот вопрос жжет изнутри три года, не давая забыть, не давая по-настоящему “уйти” от бывшего мужа и начать новую жизнь… без него. И вот он, шанс. Страшный, болезненный, вырванный из ледяного небытия морга, но шанс докапаться до правды. Я не могу его упустить… не могу.

“А где, собственно, сама Анна?” — одинокая мысль скользит по самому краю моего сознания.

Ее ведь не было в палате, когда я ворвалась с криком. Неужели испарилась? Или любовницы, то есть, невесты моего бывшего мужа тут и не было? Если последнее, что еще одно “Почему?” начинает крутиться в голове. Вот только этот вопрос тонет в водовороте более насущного. В голове снова всплывает мертвенно-бледная кожа, точеная линия скул незнакомца на столе в морге и… тот самый лев. Зловещий, узнаваемый до мельчайшей черточки.

Денис вдруг поворачивается. Медленно, преодолевая скованность движений. Его лицо в полумраке кажется высеченным из камня — ни тени прежней насмешки или бравады. Только усталость и что-то тяжелое, неподъемное, отражающееся, в глубине его зеленых глаз.

— Аня была со мной, когда я набивал свое тату, — его голос тихий, хрипловатый, — Мы… тогда были вместе, — Денис делает паузу. Он смотрит куда-то мимо меня, словно заглядывает в прошлое. — И она видимо, сохранила эскиз, который я давал татуировщику, раз его однажды нашел Аслан, — произносит имя… свого соперника?... с отчетливой горечью. — Аня не стала его отговаривать делать тату. Он же лев, — зло, почти с ненавистью, произносит последнее слово.

Моргаю, пытаясь переварить услышанное. Картинки мелькают в голове, не складываясь в логичную цепочку.

— Подожди, — перебиваю Дениса. Мой собственный голос кажется чужим. — Он совершенно случайно сделал тату на том же месте, что и у тебя? И… того же льва?

Денис пожимает плечами, гримаса боли мелькает на его лице.

— Я просто пересказываю то, что мне рассказала Аня, когда я задал ей тот же вопрос, увидев их совместный с Асланом снимок, — взгляд бывшего мужа наконец фокусируется на мне, тяжелый и не читаемый. — Если уж быть совсем честным, я подумывал о том, чтобы свести тату. Но решил, какого черта? Все-таки этот лев олицетворение меня. Какого хрена я из-за какого-то придурка должен его сводить?

“А еще она, как я понимаю, очень нравится Ане”, — проносится у меня в голове. Но вслух ничего не произношу.

Зачем? Это лишь деталь в уже безумном пазле. Пытаюсь сложить обрывки: Аня сохранила эскиз татуировки Дениса… ее новый мужчина, Аслан, набил себе точно такую же… и теперь этот Аслан мертв. Лежит в морге с тем самым львом на груди. А Денис… Денис говорит о нем со злостью. Почему? Что связывало этих мужчин кроме женщины и странной татуировки?

Раз уж начала этот разговор, нужно идти до конца. Даже если правда окажется страшнее любых предположений. Поэтому спрашиваю тихо, но четко:

— Почему Аслан в морге? — голос больше не дрожит. Меня тоже больше не трясет. Осталась только ледяная ясность и необходимость знать. — Вы попали в ДТП в один день. Как такое вообще возможно?

Денис снова отводит взгляд к окну. Молчит так долго, что я уже думаю, не узнаю ответа… что бывший муж замкнется в себе, как делал раньше, когда вопросы были слишком неудобными. Воздух в палате кажется вымершим.

Я уже готова развернуться и уйти, признав поражение, когда Денис вдруг произносит шепотом:

— Аслан в морге, потому что пытался нас с Аней убить. А, в итоге, сам не справился с управлением и угодил носом в столб.