Глава 6

Катя – Екатерина Владимировна, пришли результаты анализов Городецкого, – сообщает мне медсестра Оля с придыханием. У этой, как и у ее напарницы Валентины, на фоне появления в клинике моего бывшего, видимо, развился острый приступ астмы. Постоянно тяжело дышат и краснеют, а за право давление у него померить едва ли не дерутся. – Жить будет? – спрашиваю с елейной улыбкой, забирая бланки и пробегая глазами по основным показателям. – Ну, и отлично. Вооружившись результатами анализов, иду на рандеву с Городецким. Вчера к нему больше не заглядывала, сегодня как могла оттягивала встречу. Неспокойно мне как-то от его внезапного появления в моей жизни. Всякая ерунда в голову лезет, моему возрасту вообще не свойственная. Вдохнув побольше воздуха, открываю дверь в палату. Охранник сидит на стуле, пялясь в экран телефона. Даниил (слава богу в футболке, а не с голым торсом) устроился на кровати с ноутбуком. Валюша в уголке перебирает бинты, бросая на Городецкого томные взгляды. – Валя! А ты чего здесь? – рявкаю я неожиданно громко, так что три пары глаз испуганно обращаются ко мне. – Так я… Перевязку делать… – С твоим усердием наша клиника к завтрашнему дню бинтов лишится, – бросаю язвительно. – Да и вообще, тебя на первом этаже заждались. Там утки поменять нужно лежачим пациентам. – Утки? – кукольное лицо Вали корчится от ужаса. – Да, Валентина. Надо расширять свои профессиональные границы. Ты же медсестра, должна помогать нуждающимся, – говорю безапелляционно, проходя в палату и ожидая, пока за ней закроется дверь. – Как себя чувствуете, Даниил Вячеславович? – Как вас увидел, сразу стало лучше, – заявляет этот нахал, демонстративно оглядывая меня с ног до головы. – Хорошо выглядите, Катерина Владимировна. – А вот вы – не очень, – огрызаюсь я, хотя, конечно, вру. Городецкий выглядит настолько замечательно, что это даже смешно. Будто на курорте отдыхает, а не реабилитацию проходит. – Анализы у вас печальные. – Правда? – улыбается Даниил. – А Валентина сказала, что отличные. Хоть сейчас в космонавты. – И что же еще Валентина вам сказала? – Коммерческая тайна, – сообщает заговорщически, пяля свои глаза куда-то в район моей груди. – И ладно, – я пожимаю плечами. – Но чтобы вы знали, связи пациентов с медперсоналом мы не поощряем. – Буду иметь ввиду, – улыбка Городецкого становится еще шире. – На свидание собираетесь, Катерина Владимировна? – Это еще почему? – фыркаю я, застигнутая врасплох его предположением. – Очень вы красиво наряжаетесь для работы. Если на свидание не идете, рискну предположить, что для меня. – Рискну предположить, что от размера вашего эго в комнате становится тесно, – отбиваю я его подачу. Даниил смеется. Видно, что настроение у него прекрасное. Аж бесит. – Ваня, принеси нам с Катериной Владимировной кофе, – командует Городецкий охраннику. – И сам сходи проветрись. Пока мне тут явно ничего не угрожает. Мой врач своим едким языком любого бандита отпугнет. Тот встает и тут же покидает палату, оставляя меня один на один с бывшим. – Так что там с моими анализами? – спрашивает Даня серьезно, но в глазах переливаются искорки смеха. – Жить будешь, – огрызаюсь я, не разделяя его приподнятого настроения. – А если серьезно, Кать? – меняет он тон. – Говорю же, жить будешь. Беспокоит что-нибудь? – делаю вид, что сосредоточенно заполняю его карту. – Немного тянет тут, – Даниил указывает на перебинтованную руку. – Естественно, тянет, – фыркаю я. – Это называется перелом. Двигай рукой поменьше, чтобы не тянуло. – С этим как раз есть проблема, – говорит он печально. – Мне в душ надо. Какие рекомендации? – Рекомендация еще немного посидеть грязным. Или тебе тоже на свидание надо? – Почему тоже? – спрашивает Городецкий, подловив меня на слове. – Значит, ты все же идешь на свидание? – Значит, это не твоего ума дело. А тебе мыться не обязательно – персонал наш и так как на мед на тебя летит. – И ты тоже? – Я – нет, – отрезаю холодно. – У меня иммунитет. Это как с ветрянкой, стоит один раз переболеть и можно ничего не бояться. – Никто еще не сравнивал меня с ветрянкой, – искренне смеется Даниил. – Ну, что ж, все бывает в первый раз, – замечаю философски. – Температуру Валя тебе померила? – Так точно. Тридцать шесть и шесть, – рапортует бывший. Кивнув, заношу цифру в карту. – Поверишь на слово? – Даня внезапно касается своими горячими пальцами моей руки, посылая по телу разряд тока. – Ладошку ко лбу не приложишь, чтобы удостовериться? – Ладошку приложу к какому-нибудь другому месту, если не перестанешь распускать руки! – возмущаюсь я, отскакивая от него на метр и от неожиданности роняя медкарту. – Да не волнуйся ты так, Кать! – хмыкает Даня, с интересом разглядывая мои пылающие щеки. – А то начну думать, что ты ко мне неровно дышишь. – Так, Городецкий! – говорю строго, присаживаясь, чтобы поднять бумаги. – Хватит трепаться. И задерживать меня тоже. Душ тебе сегодня запрещаю. Кто-нибудь из твоих фанаток после обеда принесет тебе болеутоляющее. Так уж и быть, назначу. А я пошла. – А как же кофе? – спрашивает Даниил, успевая стрельнуть глазами в вырез на моей рубашке. – Ваня же принесет сейчас. – Некогда мне с тобой кофе пить. У меня дела. Я в отличие от тебя работаю. – Вечером зайдешь? – спрашивает, невинно улыбаясь. – Вечером у меня другие планы, – отрезаю я. – Но можешь рассчитывать на аудиенцию завтра. – С нетерпением жду, – посылает мне очередную сладкую улыбку Даниил, а я отворачиваюсь и иду к выходу из палаты, спиной ощущая на себе его горячий взгляд.