Глава 7

Катя – Что делаешь, Кать? – спрашивает Вера, заглядывая через плечо в мой мобильный. – Вау! Приложение знакомств? – Решила, что давно не ходила на свидания. Мне надо проветрить голову, – мычу я, перелистывая потенциальных кавалеров. Выбрать можно сказать не из кого. Один ищет только секс, хотя сам чистый антисекс. Другой не скрывает, что женат и имеет двоих детей, намекает на то, что они в семье за свободные отношения. Ха. Я еще ни одну женщину не встречала, которая была бы за свободные отношения в семье. Третий… Уже успел написать мне: “Привет, киса! Как дела? Пришлешь фото? А хочешь я свое пришлю?”. И я поскорее закрыла чат, боясь увидеть чей-то короткий член. У четвертого нет передних зубов, у пятого детей нет, но есть беременный живот. И я прям вижу, как Городецкий ухахатывается, когда узнает, что мне с кем-то из таких мужчин довелось провести вечер. Почему для мужчин предусмотрены эскорт агентства с красивыми девицами на любой вкус? И никто их не осудит, если они снимут одну на ночь или на ужин, чисто от скуки. Но если таким будет заниматься женщина… То конечно, ее не осудят, а просто похоронят заживо. – Есть кто симпатичный?– спрашивает Веруша, уплетая за обедом в нашем кафетерии макароны с подливкой, две котлеты и салат. Видя как подруга набивает щеки, пододвигаю к ней свой обед. У меня кусок в горло не лезет. А как о Городецком думаю, так вообще тошнота и изжога начинается. – Никого. И где вот, Шахова, найти в наше время нормального мужика? Где люди знакомятся? – спрашиваю, вазюкая ложкой в стакане с чаем. Вера розовеет, кокетливо прикусывая губу и пожимает плечами. Она мужиков искала исключительно в стенах нашей клиники. Или вернее они сами к ней прилипли. Особенно один. Тимур Шахов. – Может медбрата Сергея рассмотришь? Или того новенького хирурга из травмы, как его там… – Соболева? У беременой Веры гормоны начали подъедать мозг и она постоянно все забывает. Но какая же миленькая булочка она с этим своим выпирающим животиком. Как-то мы вместе гуляли в парке около клиники и Вера как закричит… Я аж чуть не поседела от страха. А оказалось малыш внутри нее пинается, да так отчетливо, что приложив руку, я тоже это ощутила. Тогда впервые в жизни я подумала о том, что тоже хочу когда-нибудь родить ребеночка. Только вот от кого? – Да, Соболев! Красив, богат и не женат. А руки его в работе видела? Закачаешься, – проводит рекламную акцию Вера. Это конечно неплохая идея… Только как потом в глаза смотреть этому Соболеву, если у нас ничего не выйдет? Клиника мне как семья, второй дом. Здесь все родное и такое “мое”. Я не готова менять место работы из-за неудавшегося романа. Тогда придется Соболеву его менять. – Что-то есть в этой идее. Только я не представляю, как ее воплотить. Подойти к мужчине с которым только здороваешься у аппарата с кофе и спросить, что он делает вечером? – Именно так, – у Веры даже глаза загораются. Кажется в своей светлой голове она нас с Соболевым уже поженила. – Ладно, надо подумать, – говорю философски. Закрываю приложение, допиваю чай и попрощавшись с Верой иду в сторону ординаторской. День проходит относительно спокойно. Я даже еще раз заглядываю к Даниилу в палату перед уходом, и застаю его спящим. Правда все так же с компьютером на коленях. Видимо вырубился от обезболивающих прямо в процессе работы. Охранника на месте нет. Поэтому я воровато оглядевшись, словно совершаю какое-то преступление, подхожу ближе и убираю ноутбук на тумбочку рядом с кроватью. Постояв секунд десять и поглазев на спящего ангельским сном Городецкого, я ловлю себя на том, что восхищаюсь его возмужавшей красотой. Особенно сейчас, когда его рот закрыт и не сыплет колкостями и сарказмом. Надо уносить ноги. Дома уделив внимание и почести Жирку, заполняю несколько карт пациентов и после сытного ужина и горячего душа ложусь в постель. Утром нужно опять вставать в пять тридцать. Но сон никак не идет. Проворочавшись с полчаса, решаю прибегнуть к действенному снотворному средству. Отрываю прикроватную тумбочку и достаю из верхнего ящика своего верного розового друга. Вибратор по имени Эдуард. Мне его подарили подруги на какой-то новый год пару лет назад. Сначала я смеялась, потом изумлялась его гладкости, затем боялась вибрации, а затем… Затем я поняла, что эта розовая штучка в моей одинокой жизни просто необходима. Устроившись поудобнее, закрываю глаза и отодвигаю в сторону трусики. Семь минут на среднем режиме без проникновения, и я вижу небо в алмазах, содрогаясь от разрядки. Тело расслабляется, в голове пустота… И я наконец проваливаюсь в сладкую негу сна, надеясь хоть там отдохнуть от Городецкого. Но от этого гада нигде мне нет покоя! Мне снится Даниил. Обнаженный. Со мной в одной кровати. На мне. Между моих разведенных бедер. Во мне. Он двигается внутри меня, заставляя низ живота пылать, а влагу между ног сочиться и хлюпать. – Всегда, готовая для меня, да, Катя? – шепчет, прикусывая мочку уха. – Плохая девочка. Я цепляюсь за его плечи, оставляя борозды от ногтей и кричу, выгибая спину дугой. Но Городецкий, словно хочет меня наказать, меняет угол проникновения, задевает чувствительные точки и не дает кончить. Целует мои губы, ласкает соски. Изводит меня до одури. Пока я не начинаю натурально поскуливать и просить его о большем. Чтобы отпустил себя, трахнул меня, так как это делал в нашей юности. Чтобы доставил мне не разрядку, а самый настоящий оргазм, который только бывает рядом с мужчиной! Городецкий имеет меня во всевозможных позах, а я так и не могу кончить. Просыпаюсь резко садясь в кровати от ужасного грохота на кухне. Запутавшись в одеяле, чуть не падаю, бегу в ту сторону. В ужасе от того, что пока я спала и трахалась во сне с бывшим мужем кто-то пробрался в мою квартиру! Но это оказывается лишь голодный Жирок, который громыхает своей пустой миской, двигая ее лапой к батарее. Из-за чего получается жутко отвратительный звук! – Жирок! Вот ведь пушистая котлетина! На диету тебя посажу! Развернувшись иду обратно в спальню. Плюхаюсь животом на кровать и жмурюсь, что есть силы, стараясь прогнать видение из сна трахающего меня Городецкого. Только почему-то мое белье оказывается предательски влажным даже наяву…