Глава 10. Мутное, подозрительное и тревожное
«Задача, которую мы должны поставить перед собой,
состоит не в том, чтобы чувствовать себя в безопасности,
а в том, чтобы уметь мириться с отсутствием безопасности…»
– Толя там белены объелся? – крутилось в голове, когда я утром уже отдохнувшим мозгом обдумала вчерашние слова Яна.
Но, поскольку до сих пор ребёнок вполне сохранял в наших семейных боях адекватность, решила отнестись к заявлению серьёзно, поэтому позвонила своему адвокату.
Вообще-то, первоначально там ничего не предвещало проблем, но в случае с нашим судопроизводством никогда ни в чем нельзя было быть уверенным до конца, так что лучше перебдеть.
– Лилиана Станиславовна, утро доброе, в целом у нас идёт всё штатно, – уведомил меня правозащитник, – однако тенденция, в свете ваших слов, настораживает. Судью нам назначили, а вот заседание – ещё нет. Все время то откладывают, то переносят. Так-то, обычное дело, но, после вашей информации, я лучше уточню, что там и как, да с чем эта возня действительно связана.
На этом мы распрощались, и я поспешила на завтрак, откуда нужно было прихватить уважаемых коллег и ещё раз с ними пробежаться по территории, да согласовать основные выводы для руководства.
В районе обеда в телефоне у меня появилось сообщение от дочери.
Яна Анатольевна, заваливая и засыпая меня рыдающим и кипящими смайликами, на словах сообщала: «Мам, а как же мы? Ну, у нас же всё хорошо было? А теперь?»
Сочиняя для дочери удобоваримое успокоительное послание, я остановилась чуть в стороне от группы коллег, глядя на промплощадку филиала, и пробормотала себе под нос, записывая ребенку голосовое:
– А теперь, дочь моя, мы все резко повзрослеем. И я тоже. Слишком привыкла за двадцать пять лет жить в покое и комфорте. За мужниной спиной. Всё, аттракцион больше не работает. Держись. Все наладится.
Выдохнула и… пошла трудиться.
Собственно, к середине дня пятницы, обойдясь всего одним и не очень громким скандалом, мы подписали со Службой эксплуатации все необходимые документы, получили их официальные требования к проекту, то есть задание руководства выполнили и оказались условно молодцы.
А когда выходили из офиса, тот самый Александр – молодой да ранний, сосватанный нам шефом и предупредивший меня, что знаки внимания от Ивана имеют скрытую подоплёку, распахнув передо мной дверь, на мгновения коснулся ладонью спины и негромко заметил над ухом:
– Лили, вы бесподобны. Такая чёткая и конкретная, закачаешься.
Садилась машину я, вытаращив глаза, да и всю дорогу до Петербурга пребывала в некотором шоке. Все же на самом деле ничего сверхъестественного я не сделала для таких выводов.
А там, несмотря на поздний час пятницы, когда остальная группа спокойно разъехалась по домам, я была призвана на ковёр начальством.
И на этот раз замгендиректора по моему направлению, благосклонно выслушав краткий отчёт о командировке, помявшись и некоторое время походив кругами по своему просторному кабинету, пробурчал:
– Лилиана Станиславовна, вы, как обычно, выполнили и перевыполнили, за что вам огромная благодарность. Поэтому то, что я должен сообщить, для меня ещё более неприятно.
Подобралась мгновенно всем организмом, поскольку наш ЗГД не был тем человеком, которого какие-то вопросы по работе могли задеть и вызвать неприятие.
И вот теперь этот опытный политик и отличный интриган, глядя в сторону, негромко заметил:
– Есть две новости. И обе – так себе. Для начала, наш уважаемый начальник Проектно-сметного управления, решением Совета директоров из Москвы, получил продление контракта до тридцать первого декабря сего года. В связи с этим ваше вступление в должность откладывается на следующий год.
Я сдержалась: не присвистнула и не выругалась.
Молодец была, короче.
– И, естественно, тут же вылезает второй, не самый приятный, нюанс, – вздохнуло руководство, – все это время хорошо бы иметь незапятнанную репутацию, потому как «место грибное», и желающих с довольно сильным лобби много.
Вопросительно вскинула бровь, ибо на иное выражение недоумения сил категорически не было.
Начальник развел руками:
– То есть вам нужно быть, как жене Цезаря, вне подозрений и скандалов.
Потрясающе.
Качнула головой, давая понять, что новости и советы услышала, затем испросила позволения удалиться и помчалась домой, в надежде просто завалиться в тёплую ванну, потом выпить какого-нибудь успокоительного и вырубиться до середины субботы желательно.
Сразу скажем: планы эти пошли на фиг, но когда у меня было по-другому?