Глава 19. Неожиданное: уютное и огненное
«Самые важные слова в своей жизни мы произносим молча…»
Я сошла с ума, определенно. Иначе нельзя было назвать то, что происходило вокруг меня, и что творила я сама.
Лилиана Станиславовна, похоже, пошла вразнос.
Сначала мы с Александром, конечно, очень мило посидели: вежливо общались и интеллигентно потягивали винишко, с видом на потрясающий закат. Потом же я почувствовала, как, с одной стороны, подмерзаю, потому что ночи уже стали довольно холодные, да и, в принципе, я с прошлой весны все время мерзла. Но, с другой стороны, рядом находился Александр, и от него шло, ну, не сказать, что агрессивное, но очень ощутимое тепло.
И в тот момент, когда я решила: пора бы мне как-нибудь вежливо прощаться, тихонечко отваливать к себе, забираться под одеяло, хотя, наверное, сначала лучше в горячий душ, поглядев на очень понимающую и, возможно, даже чуть ехидную улыбку Александра, осознала – нет сил подняться с кресла.
А потом бежать стало… поздно, ведь явились чуть-чуть взлохмаченные и очень веселые коллеги и крикнули:
– Вы все сидите? Давайте, хватайте бокалы и вперед! Там уже костер зажгли, народ поет, пляшет, кто-то приволок гитару. А вы чего тут, как не родные?
– Ну, что, моя леди, пойдем, присоединимся к веселью, или у нас будет свое? – он протянул мне руку, помогая подняться из кресла, а пока я стояла, растерявшись, прихватил наши бокалы, приобнял меня за талию и повел… к костру.
Дальше меня ждал шок, но приятный.
Мы собрались на уютной полянке, где в круг стояли скамейки, а в центре была специально выложена камнем огромная зона для костра.
Огонь, облизывая внушительные сухие бревна, поднимался высоко к небу, и от него шло такое тепло, как в детстве, когда ты оказался вечером на даче с родителями или с бабушкой и дедушкой. Вы печете картошку, жарите мясо, или просто сидите у огня: что-то неважное обсуждаете, а может быть, поете или же молча прислушиваетесь к потрескиванию веток, наблюдаете за вылетающими в небо или в стороны искрами.
И жизнь кажется другой: тихой, спокойной, комфортной.
И пусть это удивительное чувство пребывает с тобой, лишь пока ты находишься в круге света, что дает алое с оранжевым пламя.
Пусть.
Но на мгновение в этой жизни ты чувствуешь: все хорошо. Все хорошо у тебя, все хорошо у тех, кто рядом с тобой.
Жить хорошо.
И, кажется, за спиной расправляются крылья. А твоя скрытая внутренняя суть, задавленная страхами, обидами, тяжелым опытом, вдруг смело поднимает голову к небу и тоже в этот миг верит: все хорошо!
– Как хорошо, да, моя Леди? – выдохнул Саша, чуть коснувшись губами моего виска.
И я кивнула соглашаясь. Оперлась спиной о его широкую грудь, положила голову на сильное плечо и замерла.
Захотела почувствовать, как хорошо.
Мы провели у костра около двух часов, спели несколько десятков песен: только нашей молодости, но и даже молодости нашего главного архитектора.
С удивлением узнали, что замгендиректора в свои студенческие годы ездил в стройотряды и прекрасно знал репертуар Визбора, а наш главный архитектор потрясающе исполнял песни Окуджавы.
Это было невероятно здорово.
А когда мы с дамами из сметного и договорного отделов с удовольствием исполнили несколько романсов, начав с «Мой костер в тумане светит…» и закончив хризантемами, которые отцвели в саду, то сорвали просто бурные аплодисменты, переходящие в овации.
Александр же принес откуда-то плед, и не только завернул меня в него, но и прижал к себе поближе, обнимая горячими, сильными руками.
Потом же, когда коллеги из отдела вентиляции и водоснабжения стали исполнять хиты Цоя, Саша уткнулся носом мне за ухо и негромко сказал:
– Я бы провел так всю жизнь.
А когда я, вздрогнув, приподняла голову, тут же прижал меня крепче и жарко выдохнул:
– С тобой, моя Леди!
Естественно, Лилиана Станиславовна тут же залилась краской с головы до пят.
Ну а когда мы дружно допели: «Эх, дороги», я поняла, что… пора.
Просто разум и сердце оказались настолько переполнены эмоциями, что я боялась: еще один только миг, песня, которая трогает за душу, или какие-то важные в этот момент слова, и я заплачу.
И остановиться, конечно, не смогу.
Поэтому, когда мужчины начали сворачивать костер и возвращать на место скамейки, я тихонечко улизнула с большой женской компанией, молча махнув коллегам: «Спокойной ночи».
Добрые девочки проводили меня до моего отдельно стоящего домика, и мы с ними немного похихикали, сидя там на веранде. А потом игристое закончилось, и девчонки побежали к себе.
– Вы же понимаете, Лилиана Станиславовна, у нас там есть еще! А пойдемте с нами?!
– Ой, Лилиана Станиславовна давно уже старая бабка, – я тихо хихикнула, – пора ей спать.
И я таки пошла спать!
Ну, вернее, планы у меня такие были.
Однако стоило мне щелкнуть замком входной двери, как он словно вырос из темноты. Появившись бесшумно и внезапно, Александр молча подхватил меня на руки и перенес через порог.
Дверь за спиной захлопнулась, отрезав нас от мира, от реальности.
Мы мгновенно очутились там, где в атмосфере явственно потрескивали электрические разряды, где казалось, что ты вдыхаешь раскаленный воздух пустыни, где каждое прикосновение обжигало, а от ожидания и предвкушения пальчики на ногах поджимались, волоски на руках вставали дыбом, уши алели, а по спине бегали мурашки.
– Вот я и поймал тебя, моя Леди, – выдохнул он в губы перед тем, как впиться в них огненным поцелуем.
И… все.
Разумное, адекватное, осторожное – все покинуло мою голову мгновенно. Опасения, карьерные перспективы, память о предательстве мужа, все это исчезло, точно стертое из реальности его жаркими ласками, хриплым шепотом, безумной страстью, в которой Александр меня буквально утопил.
Прихожая, душевая, диван в гостиной, ковер перед камином, снова душевая и постель в спальне, как финальный аккорд, в первых лучах рассвета.
– Я ждал, Лили! Как же долго я тебя ждал, – пробормотал мне в затылок Саша, прижав спиной к себе и закрыв нас одеялом. – Такая восхитительная … и моя… теперь моя… только моя… Леди…
И уснул.
А я лежала и думала, что сбегать из собственной постели по меньшей мере… глупо, да?
Ну а делать-то что?
Так и провалилась в сон, ничего путного не надумав.
А утром, конечно же, меня ждал сюрприз.
И не один.