Глава 21. Огненная осень
«Что может дать один человек другому, кроме капли тепла?
И что может быть больше этого?
Ты только никого не подпускай к себе близко.
А подпустишь – захочешь удержать.
А удержать ничего нельзя…»
Думала ли я, что все забудется за ночь, и в итоге мой выездной загул обойдется без последствий?
Ну, не то чтобы думала.
Надеялась.
И конечно, ошиблась.
В понедельник утром в офисе меня ждали цветы. И не просто банальные стандартные розы, а потрясающий букет.
Естественно, с Александром вместе.
И с кофе.
А после работы Арский заглянул в мой кабинет и, улыбаясь, пригласил на ужин. Ресторанчик был уютный, кухня приличная, Саша – остроумен и мил. Сама не заметила, как проговорилась, что сын в отъезде. И поэтому наутро меня вновь ждали цветы и любимый кофе, а вот после работы…
– Пора, моя леди, сворачивай свою трудовую деятельность. Нас ждет прекрасный ресторанчик «Милано»…
Улыбнулась про себя: однажды на выезде в Новгород рассказывала коллегам о приятных заведениях в любимом городе, ну, и упомянула, что именно в «Милано» подают потрясающую, просто невероятно шикарную лазанью, чудесное ризотто с морепродуктами и восхитительное лимончелло практически, как в самом Милане. И было так приятно, что Александр это запомнил.
Вот почему я не обратила внимания, что «Милано» – ресторан при отеле?
Усаживаясь в машину к Саше, улыбнулась:
– Так мило, что ты приглашаешь меня на ужин…
А он подхватил мою руку, прижал пальцы к губам и, усмехнувшись, сверкнул глазами:
– И на завтрак.
Только выйдя из машины перед рестораном, расположенном на первом этаже гостиницы, я поняла, о чем он.
Нужно ли упоминать, что бутылку красного и десерт мы попросили после ужина в номер?
Вот так огненно, в каком-то невероятном, неудержимом угаре, пролетела осень.
Мы с Сашей проводили вместе почти все время, когда Ян уезжал на сборы или соревнования. Неожиданно, но Александр даже узнал на сайте Федерации дзюдо Санкт-Петербурга график выездов сборной… и исправно утаскивал меня в отель, едва за сыном закрывалась дверь.
В полдень одной из суббот, за завтраком в ресторане отеля, поглядев в окно на чудесную, сухую погоду, предложила:
– Может, хоть в музей прогуляемся?
– Лили, дорогая, с тобой готов пойти куда угодно. Даже в музей… – Александр весело рассмеялся. – Но если говорить откровенно, то больше всего на свете я мечтаю вновь оказаться вместе…
– В постели, – тяжело вздохнула.
А он, усмехнувшись, подхватил меня на руки:
– Ты не только красивая и умная, моя Леди, но ты ещё очень мудрая женщина!
И поволок-таки в постель.
Нужно отметить, что весь этот огонь-пожар сопровождался огромным объемом работы, которую Александр взял на себя в офисе.
Он, наконец-то, самостоятельно, без подсказок и напоминаний, занимался сбором статистических данных для подготовки еженедельных сводных справок и таблиц, разбирался со всеми замечаниями смежных служб к нашим проектам, ну, и всякую бюрократическую волокиту с перепиской внутри холдинга тоже полностью забрал себе.
– Лили, радость моя, есть столько принципиальных вопросов, которые никто, кроме тебя, не решит. Определить сроки перепроектирования, учитывая актуальный график загруженности отделов и адекватно оценить объемы работ, можешь только ты. Поэтому, моя Леди, вот эту стандартную мелочёвку с тебя нужно снять.
При этом он сверкал глазами и шептал на ухо:
– С тебя нужно снять кое-что ещё, но это потерпит. Недолго. До вечера.
После чего Александр отправлялся работать, а я ещё полчаса пила кофе и глядела в окно в попытках сосредоточиться.
Да, я постоянно напоминала себе:
– Лиля, очнись! Он же так молод! А сейчас еще и понятно, какой Александр карьерист и себе на уме… Ты слишком утонула в этих странных, сумасшедших отношениях.
Но в глубине моей души оказалась всё ещё жива та маленькая девочка, которой ужасно нравилось, что её носили на руках, дарили цветы, водили в рестораны и баловали всякими маленькими приятными подарками вроде любимого кофе или обожаемых конфет ручной работы. А однажды Александр принёс мне игрушку-антистресс.
Да-да, это неведомое кислотно-розовое существо с огромными глазами, маленькими ручками и ножками, сжимать в кулаке было очень удобно и даже приятно. А ещё, как случайно выяснилось, им можно было совершенно бесстрашно бросаться в неугодных коллег. Все вздрагивали и пугались, когда это розовое чучело врезалось в стену около их головы или падало перед ними на стол. И работать сразу начинали гораздо лучше, а выступать – меньше.
А потом…
Зима подкралась незаметно.
Впервые я поняла, что такая формулировка – не шутка.
И прижавшись к Александру, который нес меня на руках из машины в отель по свежевыпавшему снегу, я поняла, что наступивший декабрь – это совсем несмешно.