Глава 31. Мы вас не ждали, а вы приперлись
«Каждый нормальный человек на самом деле нормален лишь отчасти»
– Это с хрена ли? – рыкнул Саша, прижав меня к себе сильнее.
– Вот именно… – вздрогнула и пробормотала удивленно.
Вот только Третьякова мне сейчас тут не хватало для полного… счастья.
А потом повела плечами, чуть отталкивая Арского.
– На черта его принесло? Мы же у нотариуса встречаемся, – забормотала, встряхнув головой и попытавшись привести себя в порядок.
– Лили! – хрипло выдохнул Саша.
А я, подтянув штаны спортивного костюма и одернув куртку, оглянулась на него, распахнув дверь: как же он хорош.
Великолепен, черт возьми… Прекрасен.
Но!
Но-но-но…
Он – чужой!
Так что возьмите себя в руки, Лилиана Станиславовна! Вы – взрослая, адекватная женщина! Приличная все еще, смею заметить!
А трогать и брать чужое – нехорошо!
Мысленно себя взбодрив, печально улыбнулась:
– Надеюсь, что ты быстро придешь в норму. Ну и верю, что женился ты удачно… Привет тете…
И вышла, не слушая, что он там зарычал мне вслед.
Хватит.
Эмоций и впечатлений Саша мне организовал столько, что я фиг знает, когда теперь в себя приду. До сих пор трясет, ну, и горит да печет везде…
Очень неожиданно, но в качестве ледяного душа внезапно выступил… Третьяков, явившись с букетом!
– Здравствуй, моя Лилюшка! Красавица-умница! – поприветствовал бывший муж, сгребая в охапку.
– Мам, не ругайся, я ни при чем, – прошипел Ян, пробегая мимо обалдевшей меня к столу с пакетами.
Оторопев в первый момент, я выбралась из рук Анатолия и хмуро уточнила:
– Ты чего явился?
– Моя красавица вернулась! Как не приехать? Так ждал, скучал… – бывший муж лучился довольством, улыбался безмятежно и порядком меня напугал…
Вздохнула отодвигаясь:
– Мы с тобой договорились встретиться у нотариуса, Толя. Так что я несколько в недоумении: ты чего притащился - то? Мы в разводе, если ты забыл. Потому что ты мне изменил, да…
Прямо почуяв, что запахло жаренным, влез Янек:
– Родители! А встаньте рядом! Я вас для Янки сфоткаю! Она порадуется!
Такое себе предложение, конечно, но ребенок ждет, потому пришлось согласиться на букет и терпеть Третьякова рядом, ага.
– Лиль, ну, чего ты ежишься, как неродная? – забубнил Толя мне в макушку, притянув к себе собственническим жестом и вручив цветы.
Скрипнула зубами, ведь со времен развода ощущение Третьякова рядом радости мне не доставляло, а уж если учесть, как я только что горела и полыхала в других руках…
Ну, такой себе опыт, да.
– Толя, я тебя вообще не понимаю, – вздохнула. – Мы развелись и обратно не сойдемся никак. Я, может, и не шибко умная, но память меня не подводит.
Третьяков, убедившись, что Ян наделал достаточно фото, провел меня к столу, усадил, добыл откуда-то шампанское и, разлив в три бокала, выдал тост:
– За то, чтобы мечты сбывались!
Припомнив, как я только что целовалась с офигенным мужиком, хмыкнула и за это и выпила.
А чего? Все равно не сбудется…
Анатолий же, опустошив шампанку за раз, внезапно удивил:
– Лиль, я надеюсь, ты проветрилась, отдохнула и мир посмотрела достаточно?
– Достаточно для чего, Толя? – уточнила с подозрением.
Янек, прихлебывая неплохое игристое, фыркнул в бокал, закатив при этом глаза.
Ох уж эта молодежь…
И тут же мысль промелькнула:
– Кстати, а где Арский? Ему бы полежать…
Оглянувшись и не обнаружив Александра нигде в зоне видимости, поманила сына к себе:
– Найди своего друга и уложи отдохнуть. Такие травмы – не шутки. А вдруг сотряс? Может, он там где-то без сознания валяется или блюет…
Янек проблемой проникся и ускакал на поиски.
А я вздохнула: не люблю такое, но выбора нет.
Обернулась к Третьякову, который меня рассматривал, блаженно жмурясь.
– Анатолий, я по-прежнему не понимаю, чего ты явился. Мы с тобой имеем договоренность о переоформлении собственности. Это все, что у нас общее, кроме детей. Я неоднократно говорила: для нас нельзя поворотить время вспять. Все прошло. Мы в разводе и чужие друг другу люди.
Бывший муж подскочил из-за стола:
– Лиль! Да сколько можно? Я извинился. Столько лет прошло. Все давно пора забыть. Мы с тобой созданы друг для друга. Я для тебя на все готов, только скажи!
Как я обалдела!
Вот это поворот!
– Знаешь что, Третьяков? – поглядела на него хмуро. – Лучшее, что ты можешь для меня сделать – исчезнуть с горизонта. Я никогда не буду с тобой. Никогда.
– Хочешь помереть в одиночестве разведенкой с сотней кошек? – неприятно усмехнулся Анатолий.
Ну а я, припомнив и огонь-пожар с Сашей, и всех ухажеров времен преподавания в Китае, встала из-за стола и указала Третьякову на дверь:
– Свободен. Разберемся с квартирой, и я буду рада никогда тебя не видеть. Уж лучше я буду одна, чем с таким, как ты!
Толик рванулся ко мне с какими-то невнятными угрозами, а я ждать не стала: прихватила букет из вазы и, припечатав бывшему мужу поперек портрета, рыкнула:
– Свалил к лешему! Видеть тебя не желаю! Вон!
На оторопевшего Третьякова было приятно посмотреть, но я пошла дальше: угрожающе размахивая помятым букетом, сопроводила его в прихожую и жестом велела одеться.
Потом выставила не только на крыльцо, но и убедилась, что он уселся в машину. Открыла ворота пультом и закрыла их за ним.
То, что он успел накатить – пусть ментам сам объясняет. Не захотел пешком идти – его проблемы.
– Мам, погляди, есть у нас какой обезбол? А то Сашке что-то сильно поплохело, – встретил меня, вернувшуюся в дом после проводов Третьякова, сын.
Бледный чуть больше обычного Александр сидел на диване, запрокинув голову и прикрыв глаза. Не стала лезть, хотя рука сама потянулась проверить температуру.
Удержалась.
Вздохнула и, конечно, достала все подходящее из того, чем была богата аптечка, и выложила на стол.
А потом, полюбовавшись на недовольное лицо Арского, разглядывавшего коробочки, что ему предлагал Ян, мысленно прикинула:
– Выставить их сейчас будет сложно: Саше объективно хуже, не в его состоянии за руль садиться. А Ян выпил с отцом. Но и оставаться рядом со злющим Арским – не вариант для меня. Если он решит просветить сына касательно нашего общего прошлого, я не желаю при этом присутствовать.
А в таком случае какие у меня имелись варианты? Куда податься женщине вечером загородом, когда наутро были планы?
На гору.
Так что я накрыла на стол, сварила кофе, достала из заначки стратегический коньяк, а потом, похлопав по плечу сына, уведомила:
– Надеюсь, это все сюрпризы на сегодня?
Янек взволновался:
– Мам, ты чего? Я, правда, не хотел. Все так странно вышло…
– Выдохни. Просто вышло нескладно и чересчур, – улыбнулась ребенку, старательно игнорируя сердитое сопение сбоку. – Пойду я на воздух. Проветрюсь…
И пошла: сначала к себе – надеть лыжный комбез, потом заглянула в гараж и забрала лыжи с ботинками и шлемом.
Ну а дальше потопала на курорт.
Там подъемники до полуночи работают, это раз, а два – сервис для лыж тоже имеется. Уж приведут они мне застоявшийся инвентарь в порядок.
А там я покатаюсь, сколько успею, потом поем в бистро да не спеша вернусь к себе.
И все это время буду надеяться, что мальчики уже успеют уложиться. Ян не первый раз на даче с друзьями ночевать будет, уж устроит он Александра.
Ну, я надеялась.
Однако жизнь, как всегда, была богата на сюрпризы, и в том, что «Питер – город маленький» я убеждалась почему-то в самые неподходящие моменты.