Глава 33. Вперед и с песней
«Не важно, как часто вы видитесь –
важно, что эти встречи значат для вас…»
Мне, наконец-то, повезло: дом встретил меня тишиной, горящим фонарем на крыльце и подсветкой на лестнице. А это прямо намекало: молодёжь улеглась спать.
Конечно, переодевшись и вымыв руки, я заглянула к ним на второй этаж, где обнаружила, что Ян устроил приятеля неподалеку: буквально на соседнем диване. На тумбочке между их кроватями стоял стакан воды, лежали градусник и лекарства.
Решив, что мужчины вполне справились, ушла к себе спать со спокойной душой.
Утром на кухне меня встретила заправленная и готовая к использованию кофемашина. И записка.
Мысленно поблагодарила заботливого сына, что налил воды и насыпал зерен, прочитала: «Мам, пришлось срочно уехать. У Алекса дома проблемы. Он сам не алло, поэтому я его повез. Не волнуйся, все будет хорошо. Благодарим тебя за помощь. Прости, что испортили выходные».
– Вот и все, – грустно улыбнулась.
А потом хихикнула: «…у Алекса дома проблемы…»
Да ладно? Серьезно?
Было бы, по меньшей мере странно, если бы мужик не явился домой ночевать, а его дети и супруга не взволновались бы. Поэтому скажем так: Алекс свои проблемы полностью заслужил, будем откровенны.
– А теперь, Лилиана Станиславовна, выдохни и забудь уже. Забудь. Тебе осталось лишь сказать ему, почему у вас ничего не могло выйти. Да, в общем-то, и не вышло, – успокоив себя таким образом, я завершила отдых, привела дом в порядок и неспешно направилась в город.
По дороге размышляла, что едва лишь я вернулась на родину, как жизнь моя заложила крутой вираж и понеслась вперед галопом. Неожиданно.
Дома, едва успев раздеться, получила сообщение от секретарши генерального директора, что мои документы согласованы и подписаны, приказ о назначении выпущен, и в понедельник мне необходимо прибыть на представление генеральному директору к девяти утра.
Ну что же, время подготовиться было, поэтому я провела вечер воскресенья с пользой. Не став отмечать игристым перемены в судьбе, решила отложить сие мероприятие до момента, когда пойму: права ли я была, впрыгнув в этот блудняк. Поэтому утром в понедельник, собравшись и оставив сообщение сыну, который ночевал у Софы, что уехала на работу, а нотариус с отцом у нас завтра, я отправилась по знакомому адресу.
– А ведь я думала, что удалось сбежать, – усмехнулась, поздоровавшись с охраной и личным помощником гендира.
В ответ получила широкие улыбки и ехидное:
– От нас только вперед ногами или на пенсию.
Так и поняла, что меня ждали причем, я бы сказала, весьма сильно.
Все документы оказались готовы на подпись, а сотрудники кадровой службы и администрации генерального директора улыбались так широко и радостно, что любой бы заподозрил подвох.
На мой вопрос Шефу: «А с чего такое оживление?», он усмехнулся и пригласил к столу.
– Проходи, Лилиана Станиславовна, присаживайся. Ждали тебя давно.
Теперь ощущение «большого сюрприза» просто засвербело в том месте, которым королевы на троне сидят.
После того как любимый начальник закончил официальную вводную речь, которую просто обязан был произнести, убрав в сторону бумаги и сложив руки на столе перед собой в замок, он посмотрел на меня очень внимательно:
– Как ты понимаешь, после наших с тобой чистки и перестройки, драка будет страшной. Присосавшиеся к кормушке станут сопротивляться до последнего.
– Большие деньги. Не получится все честно, – резонно заметила.
А он усмехнулся:
– Все честно? Нам не до жиру: пусть за эти деньги хоть работу делают хорошо, а не говно гонят за утроенный бюджет. Потом-то его надо на перепроектирование засылать. И, как ты понимаешь, история пойдет по новой.
– А новый генподрядчик и исполнители – святые люди? – хмыкнула недоверчиво.
Шеф поглядел на меня и фыркнул так, с намеком:
– Ну, была бы у тебя своя архитектурная студия, ее бы и взяли. Как никак рычаги влияния имеются. А так, ну, будем опять выкручиваться.
Я задумалась: на Толю можно было надавить, да, но деньги все равно потекут мимо. Так, а зафига мне этот геморрой?
Но тут, и правда, надо хорошенько подумать.
– Значит, так, Лилиана Станиславовна, ты сейчас давай приценись на месте. Погляди, глубока ли…
– … кроличья нора, да? – усмехнулась с пониманием, подозревая, что дно там гораздо глубже, чем у Марианской впадины.
Улыбался Шеф довольно:
– Короче, ты не вчера родилась же? Понимаешь ведь, что всегда можно у Третьякова купить часть студии? Согласись, будет удобно все же получать прибыль, обеспечивая заказы?
Вежливо улыбнулась начальству и пошла… думать.
То есть, сначала потопала здороваться к заместителю генерального директора по капитальному строительству и ремонту, который нынче являлся моим непосредственным начальником.
Настроения, как показала практика, царили в родном Управлении занятные. В кресле замгендира обнаружился бывший глава одного из наших Филиалов, с которым знакомы были мы давно и в целом печальную картину реальности видели одинаково.
– Ну, Лилиана Станиславовна, принимай свое калечное хозяйство! – широким жестом новый начальник мой обвел собравшихся.
Нет, предварительно он меня представил, начав с перечисления регалий и титулов, кажется, от Сотворения мира.
А я тем временем внимательно следила за народом.
Да, за пять лет появилось много новых лиц, и смотрели они настороженно. В чем-то я их понимала, да.
А вот старые знакомые, те, в большинстве своем, улыбались довольно, что тоже наводило на размышления.
Однако больше всего меня успокоило отсутствие Александра.
Да-да-да, вот такая вот трусиха.
И уже сто раз себе мысленно сказала:
– Хорошо, что уволился. Всегда можно будет уточнить телефон у сына и написать сообщение с просьбой уделить мне буквально пять минут для конфиденциального разговора.
Так что я поздоровалась, подтвердила даты и время планерок, затем улыбнулась достаточно вежливо, но холодно и отправилась в свою вотчину, то есть в кабинет начальника Управления.
Кивнув девочкам в приемной: секретарю и личному помощнику, толкнула тяжелую дверь, можно сказать, на командный мостик всей нашей проектной богадельни. А заглянув внутрь, просто физически ощутила, как на плечи наваливаются тяжелым грузом все эти проблемы с ужасными подрядчиками, недобросовестными коллегами, ленивыми подчиненными, истерическими дамами из Финансового Управления и бухгалтерии, а также вечная головная боль с юристами, мнящими себя пупом земли.
Но стоило мне только сделать шаг в кабинет, как тяжелая дубовая дверь за моей спиной гулко хлопнула, потом щелкнул замок и… да. Горячие, сильные руки сгребли меня в охапку, резко развернули и прижали спиной к двери. Александр же обжег меня пылающим взором прорычав:
– Мы недоговорили, моя Леди! – и впился в губы поцелуем.