Глава 37. «Подарки» Судьбы»
«То, что грядет, создано в тебе и из тебя.
Потому смотри внутрь, не сравнивай, не измеряй.
Нет таких путей, как твой.
Все другие пути обманывают и искушают тебя.
Ты должен исполнить тот путь, что в тебе…»
*Александр Арский*
Ян оказался серьезным парнем: собранным, обстоятельным и обязательным. Таким похожим на нее. Спокойно и четко пояснил все про машину, вскользь упомянув, что это подарок отца. А сейчас, когда сам он вернулся из Китая, понял, что для его спортивных нужд эта люксовая и статусная тачка совершенно не подходит. Вот поэтому и продает ее.
Аккуратно обсуждая авто, сервис, стоимость комплектующих, зимнюю и летнюю резину, расход топлива и прочее, выяснил, что на Новый год Ян с матерью летали в Китай к его сестре.
– И внезапно матушка моя решила там остаться, на минуточку, та-дам, преподавать, – маленький Третьяков усмехнулся.
Я изобразил легкое удивление, хотя орать матом хотелось, да.
Лили? Преподавать? В Китае? Что, м-м-мать вашу?
А новый знакомый развел руками:
– Ну, вообще-то, планы у нее педагогические и медицинские до июня, но, честно говоря, зная эту неугомонную и деятельную женщину, не верю, что она появится в Петербурге в ближайший год. Уж больно сильно обижена и расстроена.
Я, естественно, влез с вопросом:
– Что-то случилось у вас?
На что Ян Анатольевич, пожав плечами, спокойно, хмыкнул:
– Когда родители разводились, я думал, мама сразу чего-нибудь подобное устроит, но она, вон, продержалась аж до Нового года.
Потом покрутил головой и негромко добавил:
– Будто было что-то в ее жизни важное, что ее здесь держало, а потом его не стало. И мы сорвались в поездку натурально в один момент.
Сердце сдавило от предположения, что могло ее держать, а потом почему-то исчезнуть. И это точно нужно было обдумать. Позже.
А так, слово за слово, выяснили, что оба катаемся на сноубордах, и хорошо воспитанный мальчик от щедрот души пригласил меня в их тусовку.
Поскольку у меня с молодости осталась только пара приятелей из секций плавания и самбо, то я, естественно, не отказался.
Да и вообще, быть поближе к Яну, это…
Здесь немножко притормозил, потому что сам боялся признаться: быть поближе к Яну – это быть поближе к ней. Ведь в голове все равно крутилась мысль:
– Когда-то же она вернется? У нее же здесь… ребенок.
Сердце болело, на душе было мутно, потому что глупостей всяких я наворотить успел мощно. Но спасался, как и раньше – работой, к которой теперь внезапно добавились еще и вылазки с Яном и его приятелями на гору.
Нет, понятное дело, что у них в компании были и девчонки, но они относились к категории вообще соплюшек, такой себе детский сад. Ни уму, ни сердцу.
Честно говоря, вот так, дружно откатав почти сезон вместе, где-то в апреле, когда мы его закрывали на «Снежном», понял: скорее рад знакомству. И даже не удивился, когда ребята пригласили с собой на майские в Кировск.
Усмехнулся, припомнил, что у меня там были за планы, и согласился. Выбрались на неделю, отлично покатали. В целом взбодрились и вернулись в Питер с Яном практически хорошими друзьями.
Эта дружба прошла первую жесткую проверку в начале октября, когда я вернулся с работы, а дома в ярости меня поджидала тетя Ира.
И не просто так, а держащая на руках младенца.
Тетушка, впервые на моей памяти, не могла найти цензурных слов, а потом ткнула пальцем в какие-то бумаги на столе, и я тоже, в общем, порядком офигел.
Уже чуть позже, ближе к ночи, когда тетушка выпила коньяка, отфыркалась, прооралась, выяснилось следующее:
– Явилась к нам с Ниной сегодня древняя старуха, из тех, что Ленина наверняка на броневике видела живым, – ядовито процедила госпожа Арская. – И древность эта заявила, мол, ее внучка родила от тебя, разгильдяя, ребенка. Но сама девица роды не пережила. Бабка-то на ладан дышит и вот-вот помрет, поэтому держите, Ираида Самуиловна, подарочек, раз за племянником не уследили.
Ну, честно сказать, мы мощно охренели все, но деваться было некуда: «Подарочек» громко вопил и требовал внимания.
Благодаря тетушкиным связям мы получили документы, согласно которым Евгений Александрович был, в общем-то, только мой сын, без упоминаний о его биологической матери и прочих родственниках с той стороны.
Естественно, тетушка погнала меня сделать ДНК-тест. Да, отцовство подтвердилось, и я внезапно получил статус: «отец-одиночка», с соответствующими льготами. А замгендира, усмехнувшись, уточнил, нужен ли мне декретный отпуск и отпуск по уходу за ребенком.
Скривился вежливо, потому как тетушка с нашей вечной помощницей Ниной, сказали мне:
– Иди, отец-молодец, зарабатывай деньги. И не отвлекай нас по пустякам.
Так вот, именно общаясь с Яном, который, услышав дикую новость, тут же натащил всяких игрушек развивающих и памперсов, я понял: отец в жизни ребенка – не просто человек, что приносит деньги и подарки.
– Слушай, ну, ты знаешь, Алекс, я не могу пожаловаться, – задумчиво протянул Ян, когда мы с ним традиционно пересеклись в кафешке субботним утром, обменяться новостями и определиться с планами на грядущий сезон. – У нас с Янкой было счастливое детство, потому что отец водил нас в лес, мы плавали с ним на лодке по озеру, зимой играли в снежки, катали снеговиков на даче. Он поставил нас на лыжи и борд. А летом мы пекли картошку в золе и жарили шашлыки.
Перечисление всех мероприятий у Яна получилось легко, а я удивился – в моем детстве такого не было.
– Честно, когда я был мал, отец прямо участвовал в нашей жизни. Да, у нас, конечно, часто устраивались семейные выезды, и пока мы были мелкие, нами больше занималась мама, а иногда даже бабка, но папа не был для нас неким «свадебным генералом». Он где-то даже с уроками помогал, – видно было, что друг мой вспоминал прошедшее с удовольствием, хотя я точно знал: на отца он до сих пор сердит.
И финал истории, естественно, вышел грустный, но весьма поучительный:
– Я помню, отец как-то поделку Янке смастерил в школу, и на утренники наши в сад ходил. Знаешь, наверное, когда в семье было не очень много денег, у нас с сестрой было много родительского внимания. А потом… потом все пошло на хрен. Мы разбогатели, подросли, а предки отдалились не только от нас, но и друг от друга. И вышло как вышло, да.
Именно это заявление заставило меня пересмотреть собственное отношение к подкидышу, и я впервые подумал, что, возможно, он – подарок судьбы, а не проклятие, как мне казалось.
А дальше годы полетели, и выяснилось, что к сыну нужно было действительно ходить на утренники, мастерить с ним поделки, участвовать в каких-то конкурсах, типа: «Папа может!».
Постепенно я привыкал.
Мы по-прежнему с Яном дружили: вместе катались зимой, иногда пересекались летом, регулярно созванивались и обменивались подарками по праздникам. Он обязательно рассказывал, как дела у его родительницы, потому что я не мог не спросить. Просто не мог.
Годы шли, она молчала, но чем дальше, тем сильнее я подозревал тетушкину руку в нашем недоразумении с Лили, потому что дорогая Ираида Самуиловна постоянно сватала мне всяких-разных девиц.
Это были какие-то дочки, племянницы, внучки ее коллег, подруг и прочих важных, нужных, полезных людей. Но они мне были все мимо, в никуда. Точно так же, как и барышни, с которыми приходилось работать. Молодой поросли в последние годы у нас в Управлении появилось много, но все они были не то.
Не те.
Не она.
Не Лили.
Потому что я не мог перестать о ней думать, и именно несравненная, офигенная Лилиана Станиславовна, чьи фотографии я изредка видел у Яна в телефоне, занимала все мои мысли, и все то место внутри меня, которое не удалось занять ни работе, ни сыну.
И потом вдруг это случилось.
Мы с ребятами выбрались загород, и вроде все шло, как всегда, но меня подвела рассеянность. На склоне я отвлекся. Слишком задумался, с чего вдруг Ян такой довольный.
Нет, то, что Софа была рядом с ним, это, конечно, аргумент, но сегодня по какой-то причине они оба выглядели невероятно счастливыми, и вот только я собрался задать вопрос, как неудачно повернулся, налетел на выступивший из снега, облысевший валун, меня закрутило и смачно проволокло мордой по склону.
Нужно отдать должное Яну Анатольевичу, он быстренько определился: кто что будет делать. А потом сказал:
– Ну, слушай, до дачи моей доедешь? Есть одна идея…
Ощущения у меня во всем теле были так себе, но дача их находилась совсем рядом, так что я кивнул.
А когда мы въехали в ворота, то натурально офигел, увидев ее машину. Но на самом деле, до конца не поверив в свое счастье, я все ж таки ввалился в дом, следом за гостеприимным хозяином.
И чуть не сдох от ужаса и восторга, услышав от Яна:
– Алекс, тебе повезло, реально. Сегодня мама дома. Спасет тебя. Наконец-то вернулась из своего Китая.