Глава 40. Перелом
"Только тот, кто продолжает надеяться, несмотря ни на что,
может найти путь домой..."
*Александр Арский*
Спасибо Яну, домой он меня доставил мигом, а там, убедившись, что мы с врачом «Скорой» подозреваем одно и то же, то есть фолликулярную ангину, выдохнул вместе с тетей и Ниной.
Известное зло, оно пугало меньше.
Пока копошились с лекарствами, полосканием горла и прочими делами, выслушал, конечно, что мой неустроенный, сумасшедший образ жизни не доведет меня до добра, но здесь я тете и не возражал: весь был в сладких грезах и воспоминаниях о встрече с Лили.
Как же она прекрасна… Как же я соскучился…
И нет, больше я не лопухнусь и свое счастье не упущу.
Нет.
Довольно вежливости. Пора поговорить с ней серьезно.
О будущем. Нашем с ней совместном.
Так, уточню сейчас у Яна, какие там планы у его матушки и вперед – за любимой звездой.
Да и вообще, может, и правда, пора?
Как тут сказала Ираида Самуиловна:
– Гнездо само себя не устроит! Ребенку нужна мать, а тебе – нормальная семья!
Да и правда.
И на месте жены я никого иного, кроме Лили, не видел.
И видеть не желал.
Хватит.
А после обеда вдруг в рабочий чат с начальством прилетел привет от нашего замгендира, который пока отдувался вместо уволенного совсем недавно Начальника Управления: «Завтра представление нового руководства в одиннадцать. Всем быть при параде. Подготовить справку о состоянии дел. Предупредите свои отделы».
Вот это ни фига себе новости.
Но эти новости расцвели фейерверком, когда Ян на вопрос о планах его бесценной родительницы, которую я непременно желал отблагодарить за лечение и заботу, ответил: «Мать завтра выходит на работу. Все ж таки уговорили Управление ее возглавить, так что пока не скажу, когда у нее будет время. Она у меня тот еще трудоголик».
Сначала три раза перечитал сообщение, затем ответил: «Понял тебя. Пиши, как будет ясно».
А потом помчался в комнату, распахнул шкаф и стал судорожно искать достойный костюм на завтра, надеясь, что сын с ангиной тихо полежит с бабушками дома, ибо я просто никак не мог пропустить явление в понедельник моего восхитительного начальства в офис.
Ну, вид у меня был такой, слегка того, как обкуренный, так что тетя что-то заподозрила и за ужином меня прихватила за рукав:
– Саша, что происходит?
Ну, когда вопрос ребром, то и отвечать полагается так же.
– Завтра у нас выходит новый Начальник Управления. Лилиана Станиславовна Золотова оказала нам честь, да, – выдохнул, довольно улыбнувшись.
Как дурачок, ей-богу! Но счастли-и-ивый…
– Так что, прости, теперь я буду на работе задерживаться. Нам столько всего с ней надо наверстать, – и морда-то у меня стала довольная, прямо почувствовал. – Пока выясним и разберем все наши недоразумения, пока договоримся, пока определимся с ближайшими планами… Сама понимаешь… И да, я безумно счастлив!
О, чего я не ожидал, так это форменной истерики на тему: «Никак нельзя! Ой-ой! С ума сошел! Что ты городишь?!»
Ираиду Самуиловну понесло:
– Какие глупости! Ты не можешь говорить серьезно! У вас такая разница в возрасте! Тебе вообще нужна хорошая девочка, а для Жени – мать. А эта чертова «Лили» годится, только чтобы делать карьеру! Старая ведьма!
Да, не был готов я, конечно, к такому, но теперь в том, что Лили сбежала не от меня, а после наезда тети, убедился.
Жесть.
Я – дебил.
Так, по фиг уже, пора объяснить, что время, когда я слушался каждого слова дорогой тетушки – прошло.
– Лили – моя жизнь. Тот самый смысл, который ты велела искать в работе, – негромко начал и заметил, как Ираида Самуиловна насторожилась. – Но его там – в офисе и в бумагах нет. Для меня он в том, чтобы моя любимая женщина была счастлива. Если ей для этого, кроме меня, нужна карьера – я поддержу, помогу всем, чем смогу, но главное – я буду с ней. Рядом. Вместе. Понимаешь?
Тетя, естественно, имела возражения, но я еще недоговорил:
– Все эти твои вертихвостки, что ты мне приводила, они – идиотки, наглые дуры или лентяйки, мечтающие устроиться хорошо за чужой счет и ничего при этом не делать. Тебе нормально такое? А как же вся та модель человеческих отношений, в которой ты меня воспитывала?
Тетя замешкалась, вздохнула, допила остывший чай и хотела что-то пояснить, но мне было неинтересно.
– Никому из них Женька на фиг не сдался. Их интересовало: мне ли принадлежит твоя квартира, составила ли ты завещание в мою пользу, какие моя жена получит семейные драгоценности, и могут ли их родственники тоже в будущем упокоиться в нашем фамильном склепе. Как тебе такое?
Я был зол, потому что и планы пошли на фиг, и подготовиться я еще не успел, да и завтра светить заплывшим глазом на все Управление – то еще приключение. Хотя Лили не удивится, было в нашей истории такое, да. Может, даже озаботится моим здоровьем?
Но тетя, конечно, сдаваться не желала:
– Сашенька, ты же понимаешь, что твоя Лили никогда тебе ребенка не родит?
А меня, как молнией пронзило: Женька, реально, подарок! Теперь у нас с Лили для семьи все есть, даже ребенок!
– Если ты не знаешь, то все твои кандидатки предлагали сдать Женьку куда-нибудь, и родить нового наследника твоим миллионам. Тетя, я не ожидал сына, но я его полюбил, так что мне вполне одного Евгения достаточно для счастья, если Лили его примет. Слышишь?
Ох, тут подхватился и пошел за каплями тетушки, потому что прихватило ее, конечно, некстати…
А потом, когда она уже устроилась у себя в постели, приняв лекарство, заметил:
– Кстати, к Женьке только Лили и может отнестись с пониманием, потому что у неё дети уже выросли. И он им никак не конкурент.
Ночь в итоге прошла тревожно: вставал к сыну по часам, давал лекарства, переодевал его, наливал воды по чуть-чуть. Ну, к тете Ире заглядывал тоже, все же не шибко ей хорошо было. Беспокоился.
А утром, собравшись очень обстоятельно на работу и собственноручно отгладив рубашку, помчал в офис, где, попав в поле зрения замгендира по направлению, за свой расцарапанный фасад отхватил:
– Вон с глаз нового руководства. Скройся. И так у вас полный трындец в Управлении, так ещё мы будем показывать твою битую физиономию? Что Лилиана Станиславовна о нас подумает?
Ну, настаивать и рваться на официальное представление новой начальницы не стал, решив, что уж лучше мы с моей Леди поговорим спокойно позже – наедине в ее кабинете.
Туда и отправился. Караулить.
Но, конечно, поговорить с Лили опять не удалось, потому что едва я её увидел, почувствовал тепло ее желанного тела, то все мозги отшибло сразу. И прижав ее к двери кабинета, я мог лишь целовать мою Леди и обнимать. Ну и с ума сходить, как мне и полагалось.
А когда злобное руководство нас принудительно разлучило и я, весь взъерошенный, выходил из кабинета, то понял, что имелось у меня еще одно очень важное дело: распугать всех моих бессмысленных поклонниц.
Начать решил с главных сплетниц Управления – личных помощниц Лили.
Огляделся в приемной, а потом четко, внятно, хоть и негромко уведомил этих кукол:
– Только вякните! Только не дай бог слух от вас пойдёт какой-то или рискнёте Лилиане Станиславовне намекнуть, или навредить – я вас закопаю так, что никто никогда не найдёт.
Обе вздрогнули, переглянулись и, сложив лапки свои на груди, восторженно закивали китайскими болванчиками.
Фу, блин, дуры.
Но делать было нечего, так что помчался к себе в отдел, чтобы определить самых опасных девок в Управлении, да успеть вправить им мозги и четко обозначить перспективы. Еще только идиотских сплетен мне тут не хватало.
Я же знал мою Леди.
– Если будет возможность поверить в какой-нибудь бред, она с удовольствием это сделает. Потому что не желает признать: у нас все серьезно и она для меня – Единственная. Ну, так ей проще. Пока, – пробормотал себе под нос, явив свой покоцанный лик коллегам.
Кровь кипела, и жизнь казалась прекрасной.
Жаль, что недолго.