Глава 50. Опаляющее пламя
«Снижаясь, голубь низвергает
Огонь и ужас в подтвержденье
Того, что не бывает
Иной дороги к очищенью:
Добро и зло предполагают
Лишь выбор между пламенами –
От пламени спасает пламя…»
Кто удивлен, что около дома, едва Павлик припарковал мою пафосную офисную машину, как от подъезда к ней шагнули две фигуры.
– Так, юноша, охрана свободна, – решительно заявил Арский Павлу, который только и успел, что открыть мне дверь.
Да, Александр, несмотря на то, что ему бы сейчас стоило дома тихо лежать, а не бегать по ночному зимнему городу и помогать барышням выбираться из авто, практически выцарапал меня из салона. А потом прижал к себе с такой силой, что я начала переживать за собственную целостность.
– Лилиана Станиславовна, дядя, конечно, предупреждал, что у вас с Александром, хм, была история, – криво улыбнулся Павел. – Но времени прошло достаточно, чтобы господин Арский забыл обо всех видах, которые когда-то в вашу сторону имел.
Тут мой охранник шагнул ближе и приобнял меня за плечи:
– А вообще, для Госпожи Золотой Рыбки есть более адекватные, надежные и приличные кандидаты, одобренные высшим руководством, – неожиданно выдохнул на ухо племянник «генерала».
Вот я обалдела, капец!
Но еще и согрелась в момент, ибо между этими двумя яростное пламя соперничества вспыхнуло сразу, а я оказалась в самом центре пожара.
И тут же стало очевидно: унимать их придется трофею, то есть мне.
Ведь Лилиане Станиславовне никуда не уперлось настолько близкое родство с «генералом», да и Павлик – мальчик был, конечно, хороший, но вот переходить с ним в какие-то отношения, отличные от деловых, совершенно не хотелось.
Да.
Ибо существовал он.
Арский, зараза.
Стоило ему лишь появиться в поле зрения, как весь организм отреагировал. Вся моя проклятая и беспокойная женская суч… ность взволновалась.
И потребовала.
Его.
Всего.
Немедленно.
– Брейк, молодые люди, – развернулась так, чтобы раскрытыми ладонями упереться в солнечные сплетения вероятных скандалистов. – Я не «переходящее знамя» и не кубок чемпионов. Выдохнули. Делить меня нет необходимости, ибо я вам сейчас сразу ситуацию четко обозначу.
Оба нахмурились, продолжая прожигать оппонента недовольными взглядами.
– Павел, спасибо за помощь. На сегодня вас больше не задерживаю – сын меня до дома точно проводит. В выходные я выезды не планировала, как и гостей, так что буду ждать вас в понедельник утром, как обычно. Александр, что же, раз так вышло, то нам с вами пора закрыть давний конфликт и тоже разойтись с миром.
– Головой отвечаешь за жизнь и здоровье, понял? – бросил Яну племянник руководителя, скрипнув зубами.
А потом покачал головой и широко мне улыбнулся, поцеловав руку:
– До встречи, моя бесценная Лилиана Станиславовна. До очень скорой встречи.
И, взвизгнув шинами, умчался в ночь.
Ян тут же, усмехаясь, заявил:
– Мам, вот тебе Алекс. Вам обязательно надо поговорить. Пойдемте, и правда, провожу вас до дома, а потом я, пожалуй, к Софе поеду. У нее досплю, за меня не волнуйся.
И сын, похлопав Арского по плечу, распахнул перед нами дверь подъезда.
Спустя три минуты Александр уже помог мне выбраться из пальто в прихожей, а хитро улыбнувшийся Янек запер за собой дверь, оставив нас в квартире одних.
Ой-ой-ой.
Для осознания стремительно надвигавшейся катастрофы достаточно было просто посмотреть на Сашу, сиявшего безумием в глазах.
Ну а потом…
Да, а чего ты, Лилиана Станиславовна, ожидала? Ведь прекрасно же понимала, что стоит вам с Александром встретиться снова, да еще и без свидетелей, то просто поговорить у вас не получится?
Очевидно же: максимум, на который можно было рассчитывать – высказаться в процессе.
Ну, и, конечно, да!
Арский тут же сгреб меня в охапку, прижал к стене и стал целовать, начав от виска. Потом спустился по шее, прикусил за ключицу, а затем принялся старательно выцарапывать меня из офисной одежды.
И не молчал, да, а пытался еще что-то пояснять в процессе:
– Лили, моя любовь, моя Леди… единственная… моя обожаемая, моя мечта. Жизнь моя, ты не представляешь, как с ума сходил здесь… как злился! Боже, как ты могла… как ты могла меня оставить?
Едва только я попробовала открыть рот, чтобы выразить свое негодование, он тут же принялся целовать меня со словами:
– Прости, любимая, прости! Я даже не мог представить, что тетя… никогда, никогда она ничего подобного не делала и не намекала… Моя дорогая, у меня не было невесты… никогда, ни одной официально, ведь я жил только тобой. Лишь о тебе были все мои мысли самого момента знакомства.
Саша пылал: кожа, которой я касалась, горела, в глазах сияли безумие и восторг, а выдыхал он горючую смесь, ага.
– Лили, любимая! Ты одна для меня существуешь! – он осторожно провел по моей щеке чуть подрагивающими пальцами. – И лишь ты имеешь значение. Поверь мне, милая, поверь! Услышь меня, почувствуй, как ты можешь... Готов на все, ради тебя.
И да, я дрожала вместе с ним, и наверняка тоже выглядела не шибко умной, а скорее слегка того…
Но Арский целовал и обнимал с восхищением в каждом жесте, а все его бормотания сопровождались огненными ласками.
Ну и, будем откровенны, наш первый раз спустя столько лет разлуки случился, прошу прощения, у стены в прихожей. При этом я едва успела освободиться от сапожек и пиджака, а блузку теперь, вероятно, придется выбросить, поскольку Саша рванул ее так, что только пуговки в разные стороны и полетели.
Да и ладно.
Кстати, колготкам тоже настала «светлая память».
– Моя Леди, моя! – хрипнул Саша, прижимая меня собой к стене и… все.
Естественно, после этого, как и всегда бывало с Арским, безудержный страстный ураган просто закружил меня, сводя с ума.
И, честно сказать, пять лет назад, когда у нас только завертелся этот внезапный, непонятный, сумасшедший офисный роман поперек всех канонов, Саша очень даже сдерживался. Это я ощутила сейчас, ведь теперь на меня изливались бесконечные признания, а также гораздо больше изощренных ласк, которые стали еще и довольно агрессивными. И, в принципе, Арский изо всех сил утверждал и подчеркивал свое право касаться меня, быть рядом и не только.
Ну, то есть, чаще всего я, вдохнув, не успевала выдохнуть от восторга и его активности.
Честно говоря, он словно за раз пытался наверстать и выдать мне все те ощущения, эмоции и переживания, которых я была лишена в годы нашей разлуки.
Обнимая меня, он сходил с ума, не прятал этого и сводил с ума меня, потому как, что бы мудрое и правильное я себе ни говорила, но только в его руках когда-то познала все плотские радости любви, познакомилась с настоящей собой, изучив свои истинные потребности и желания.
И именно он, только он, мог их удовлетворить, будем честны.
Вот и сейчас мы перемещались по квартире не просто вместе, а в основном Саша носил меня на руках. Для начала помог раздеться, затем искупал и все время обнимал. При этом, перескакивая с пятого на десятое, рассказывал о своих чувствах и мыслях. О том, как, на самом деле, давным-давно молча меня любил, страдал, желал, а получив, был на седьмом небе от счастья, откуда и приземлился лицом в асфальт, когда я уехала.
Да, я успела только пару раз открыть рот, чтобы высказать свои претензии, но он сразу же оказывался закрыт, потому как Саша не упускал возможности и все время меня целовал.
Поэтому, перебравшись из коридора в ванную, а потом на кухню, где, пока варился кофе, мне довелось узнать, что не только рабочая поверхность стола, но и подоконник у нас очень даже подходящие места для получения очередной дозы удовольствия и эндорфинов.
Так сказать, удивительное рядом.
Горячее, активное и очень-очень соскучившееся.
Собственно, вечер четверга, в компании не сильно трезвого Александра превратился для меня в какую-то невероятную вакханалию с откровениями, да.
Но главное, что я неожиданно поняла, когда уже начало светать, а я вдруг проснулась в его горячих и крепких объятьях: я была неправа, испугавшись и сбежав от него не поговорив, не прояснив позиции и ситуацию в целом.
А еще неожиданно мне стало очевидно: лучше я позволю себе неделю счастья в руках Саши, чем проживу еще сорок лет в одиночестве и сожалениях.
Да уж, очень-очень неожиданные мысли посетили меня ранним пятничным утром, при взгляде на обручальное кольцо, нарисованное на моей руке карандашом для глаз, ага. Такая вот удивительная графика в исполнении решительно настроенного Арского.
Вот и я хорошо подумала и постановила – не заморачиваться: проблем вокруг невероятное множество, а жизнь так коротка. Я хотела хоть недолго, но побыть любимой, обожаемой, счастливой и довольной.
– Значит, я себе эту радость с Сашей позволю, – пробормотала чуть слышно, сбегав в уборную и вернувшись в постель, где мгновенно оказалась прижата к горячему, сильному телу.
Арский же, не открывая глаз, зарылся носом в мою лохматую макушку и довольно выдохнул:
– Моя-я-я Лили-и-и! Люби-и-имая… моя-я-я.