Глава 11

Следующие два дня прошли в странной, почти осязаемой тишине. Михаил часто отсутствовал — уходил с утра и решал какие-то свои дела. А по вечерам, когда они оказывались вдвоём, почти не разговаривали — просто садились рядом на диване и смотрели какие-то старые фильмы по телевизору. Чёрно-белые кадры мелькали на экране, герои произносили реплики, которые никто не слушал. Это было похоже на медовый месяц, только начавшийся не с того конца — с усталости, с молчания, с осторожного привыкания друг к другу.

И всё было бы ничего, но он остро чувствовал, что Анну что-то сильно тревожит. В последние дни она была сама не своя.

Нет. Не из-за него. Это было что-то совсем другое. Возможно виной тому была его мать, а может нет. Он не знал, что именно, но чувствовал, что это не просто так.

Он часто видел, как Анна брала телефон и уходила. Иногда на балкон — но плотно закрывала за собой дверь. Иногда спускалась вниз, к морю. Один раз он заметил её разговаривающей по телефону в холле первого этажа. Она говорила тихо, недолго, минут пять-десять. Возвращалась притихшая, иногда — с красными глазами, иногда — наоборот, улыбающаяся, но какой-то особенной, не предназначенной ему улыбкой.

В первый раз он не придал этому значения. Возможно это была подруга, мама, да кто угодно.

Во второй — нахмурился.

На третий — внутри у него что-то сжалось.

Не лезь, — говорил он себе. — Мы же договаривались — без вопросов. Без претензий.

Но растущие день изо дня вопросы не давали ему покоя. Кому она звонит? Почему уходит? Почему так осторожно закрывает за собой дверь?

Он думал о том, что почти ничего не знает о её нынешней жизни. Был ли у неё кто-то после него? Есть ли кто-то сейчас? Она не рассказывала. Он не спрашивал. Они оба негласно решили: всё что было – прошло.

Но что, если не все страницы из прошлого до конца перевёрнуты? Что если она что-то скрывает от него?

У неё кто-то есть, — однажды ночью подумал он. И сам испугался этой мысли. Потому что если это так — то всё, что между ними произошло в горах, в хижине — было её прощанием. А не началом новой жизни, как думал он.

Он лежал рядом с ней, слушал её дыхание, и не мог уснуть.

Он должен наконец выяснить что происходит.

Утром Анна ушла на пляж, заниматься серфингом. Михаил вспомнил смазливого инструктора и нахмурил брови. Ревность полыхнула в нем пожаром. Но он не стал давить, а решил отпустить. Он ей верил. Правда рано или поздно выйдет наружу. Теперь он это хорошо понимал.

Михаил подождал десять минут. Потом встал.

Он не собирался копаться в её вещах. Просто — её сумка лежала на стуле в гостиной, открытая, и из неё выглядывал краешек документов. Какие-то бумаги. И тут он заметил её паспорт.

Он медленно подошёл к сумке. Постоял немного сжимая кулаки.

Строго сказал себе: Закрой и уйди. Прочитанного дневника было вполне достаточно.

И — не закрыл. Не смог.

Стиснув зубы достал её паспорт. Сам не понимая, зачем. Может, чтобы увидеть её нынешний адрес. Чтобы хоть что-то узнать о ней.

Паспорт был в старой обложке, с чуть потёртыми уголками. Он открыл его на первой странице. Её фотография — серьёзное лицо, собранные волосы. Она почти не изменилась за эти годы. Осталась такой же уверенной и сильной женщиной. Такой, какой он её помнил.

Он листал — медленно. Пока не дошел до прописки и наконец узнал её адрес. Улыбнулся, так как понял, что они жили недалеко друг от друга. Но, в силу обстоятельств, так и не встретились за это время. Пока не приехали в Сочи в этот отель.

И вдруг из паспорта выпала маленькая фотография девочки со смешными хвостиками.

Она, видимо, была вложена между страницами. Михаил подобрал её. Девочке на вид было около четырёх лет. Светлые волосы — такие же, как у Анны в детстве, он видел её детские снимки. Серые глаза. Серьёзные. Где-то он уже видел похожие глаза. На лбу — упрямая складочка, точно такая же, как у Анны, когда та сосредотачивается.

Дрожащими руками он перевернул фотографию. На обратной стороне было написано её почерком: «Соня. 4 года.».

Михаил долго сидел на полу. Очень долго. Часы на стене отсчитывали секунды, где-то за окном кричала чайка, а по коридору уборщик катил тележку с бельём. Всё это происходило где-то очень далеко, словно в другой жизни.

Он снова взял паспорт Анны и на одной из последних страниц увидел запись в графе «Дети».

Михаил замер. Проглотил ком в горле, а потом прочитал.

«Лебедева Софья Михайловна. Дата рождения: 14 июля 2021 года».

Михаил громко выругался. Паспорт внезапно выпал из его дрожащих рук.

Он стал лихорадочно отсчитывать время назад. Июль 2021. Минус девять месяцев. Октябрь 2020. Они расстались в ноябре 2020. Анна ушла, и они развелись. И через восемь месяцев у неё родилась дочь.

Софья. Михайловна. Его дочь.

Он попытался встать и не смог. Колени не слушались. Он сидел на полу, держал фотографию маленькой девочки и не знал, что с ней делать.

Где-то в замке повернулся ключ.

Анна вошла с легкой улыбкой на устах, которая тут же исчезла, как только она увидела его — на полу, с её паспортом в одной руке и фотографией в другой.

Она остановилась. Резко побледнела.

— Михаил, — с ужасом в голосе произнесла она и прикрыла ладонью рот.

Он поднял на неё глаза и горько усмехнулся.

— Анна. Не хочешь рассказать мне кто это? — он вытянул вперед фотографии дочери.

Он ни на долю секунды не сомневался, что София его родная дочь.

Она закрыла за собой дверь. Медленно. Прислонилась к ней спиной.

— Михаил, — произнесла она тихо.

— Кто это, Анна? — Михаил снова повторил свой вопрос.

В номере наступила долгая тишина. Где-то опять кричала дикая чайка.

— Это Соня, — наконец сказала Анна, опустив голову. — Наша дочь.

Михаил не пошевелился. Только смотрел на неё снизу-вверх — сидя на полу, с её паспортом в одной руке и маленькой фотографией в другой. Свет из окна падал ему на лицо сбоку, и Анна видела, как у него дрожит подбородок.

— Наша, — сдавленно повторил он.

— Михаил, давай я сяду. Пожалуйста.

Он молча кивнул — как-то механически, как будто кто-то дёрнул его за нитку. Анна прошла через комнату, села на кровать — напротив него. Не рядом. Между ними сейчас должно было быть расстояние, чтобы он мог дышать.

— Я жду объяснений, — тихо сказал он.

— С чего начать? — на глазах Анны выступили слезы.

— С начала. С самого начала.

Анна сложила руки на коленях. Они дрожали, и она сжала их крепче.

— Я узнала, что беременна, через месяц после того, как ушла. Я снимала комнату в Подмосковье. Меня начало тошнить по утрам. Я думала это нервы. А потом купила тест. Три теста. Все они оказались положительными.

Михаил молчал. Слушал.

— Я сидела в кухне, на табуретке, и думала: что мне делать. Позвонила маме, и та сказала мне чтобы я ничего не боялась. И я решила родить ребёнка. Хотя и понимала, что растить ее буду одна, без отца.

— Почему? – он подался вперёд. — Почему ты мне ничего не сказала? Разве я бы отказался от ребенка?

Анна закрыла глаза. Этот вопрос она задавала себе тысячу раз. Но так и не нашла на него ответа.